7. Далеко
Данон стоял, пока её фигура не скрылась в темноте улицы.
Холод пробирал до костей, но он не шевелился, словно боялся разрушить то странное ощущение, что оставила после себя её улыбка.
Не насмешливая, а простая и настоящая, и это было хуже всего.
Потому что она знала.
Знала, как он на неё смотрел.
Знала, о чём он думал.
Знала, что он в неё «упёрся»...
Но, чёрт возьми, это ничего не меняло.
Он вернулся в квартиру Лёши, но тусовка уже выдохлась. Кто-то сидел на кухне, кто-то завис на диване, уткнувшись в телефоны. В воздухе витал запах разлитого алкоголя, табака и усталости.
— Ну что? — голос Фреймтеймера прозвучал лениво, но с явным интересом.
Данон даже не удосужился ответить, просто взял оставшуюся на столе банку и сделал несколько глотков.
Лёша ухмыльнулся.
— Ну и каково это?
— Чего?
— Быть в зоне, где тебе никогда не светит?
Данон молча сжал пальцы на банке.
— Лёш, — протянул Фреймтеймер. — Ты же знаешь, что он сейчас тебя пошлёт.
— Да пусть пошлёт. — Лёша потянулся, зевая. — Просто если бы я каждый раз бегал за девушкой, которая мне не даст, я бы вообще ни с кем не спал.
Данон поморщился.
— Ты вообще сейчас что несёшь?
— А ты что? — Лёша посмотрел на него пристально. — Серьёзно думаешь, что если будешь достаточно рядом, достаточно настойчивым, то она вдруг передумает?
Фреймтеймер фыркнул.
— А ты, кстати, видел, как она на него смотрела?
Лёша чуть удивлённо приподнял брови.
— Ну, может, потому что она его реально жалеет?
Данон хмыкнул, но почему-то именно от этой фразы внутри что-то скрутилось неприятным узлом.
— Знаешь, чем Лана отличается от всех остальных девушек? — Лёша чуть подался вперёд, опираясь локтями на стол. — Она никогда не играет в эту хрень. Если она смотрела на тебя так, как ты говоришь, значит, она давно всё поняла. Только вот вывод, который она сделала — не в твою пользу.
Данон заставил себя сделать ещё глоток, но пиво уже казалось тёплым и невкусным.
— Лёш, — тихо сказал Фреймтеймер, — ты в курсе, что если он тебя сейчас ударит, я не буду его останавливать?
Лёша откинулся назад, лениво улыбнувшись.
— Чувак, расслабься. Я просто говорю, как есть. Я её знаю.
Но Данон и сам знал. Он знал, что Лана не играет, что она никого не дразнит просто так, что если бы ей было не плевать, он бы уже это понял.
Но она назвала его Даней.
Она посмотрела на него иначе.
Она дала ему что-то, и он пока не понимал, что именно.
Но раз она знала — раз она тоже всё знала — то теперь этот выбор был его.
Ночь прошла как в тумане, он не пил больше, но голова всё равно была тяжёлой.
Когда он вернулся домой - он просто лёг в кровать уставившись в потолок.