Токпокки
- А вдруг там отец?- спросила Мёнсо
- Значит поздороваюсь.
- Я не хочу идти туда. У вас всегда было пугающе,- Мёнсо.
- Соглашусь. Там можно ужастики снимать,- Джинхе.
- Тогда мы вдвоем сходим, верно, Сэбок?
- Да. Я очень рада, что смогла вам увидеть и поговорить. Вы можете идти домой, я потом позвоню.
- Ладно. Было приятно познакомиться оппа,- та самая фанатка Чонина.
- Только не забудь позвонить или написать. Чонин, позаботься о ней.
- Конечно Джинхе.
Девушки обнялись и двое ушли, оставив Чонина и Сэбок наедине.
- Ну что, готова заходить?
- Да.
- Кстати, а как ты откроешь? У тебя есть ключ?
- Нет. Просто отец не закрывал никогда двери. Именно поэтому я и могу войти сейчас.
- Хорошо. Но... Давай я первый войду. Вдруг там и правда есть твой отец. А тем более если в нетрезвом виде.
- Нет. Я первая.
- Уверена?
- Конечно,- она взяла Чонина за руки,- Лисёнок, не переживай, всё хорошо. Я не дам ему ничего со мной сделать.
- Я тоже не позволю.
Чонин стал гладить большим пальцем руки Сэбок, а после, со вздохом, отпустил её. Девушка повернулась в сторону двери и, немного помедлив, открыла её. Внутри было темно и пыльно. Солнечный свет темные шторы практически не пропускали. На полу были раскиданы бутылки разного типа: железные, пластиковые, стеклянные. Двери все были изрублены, из некоторых торчали воткнутые ножи. Пахло горелым, алкоголем и сигаретами. Зайдя внутрь у Сэбок немного заболела голова из-за такого запаха, а Чонину стало жаль свою девушку, ведь она жила с человеком, довевшим дом до такого состояния.
- П..пошли, я покажу тебе свою комнату.
Они пошли к одной двери, которая была в самом плачевном состоянии. Ручки не было, поэтому её стоило только лишь чутка пихнуть. Внутри всё так же было разгромлено. Дверцы шкафа были сломаны, стол разломан на две части, от матраса осталось всего ничего: несколько пружин и наполнитель. Она очень аккуратно села на стул и положила руки на колени.
- Вот... Тут я жила...
Из глаз девушки невольно полились слёзы. Чонин подошёл и присел рядышком.
- Малыш.. давай ты если что-то хочешь, то заберёшь и пойдем.
- Хорошо... Как же так..
Она стала плакать сильнее, уткнувшись в ладони лицом. Чонин же прижал её к себе ближе, утыкая в свое плечо.
- Будешь забирать что-нибудь?
- Д..да, если оно ещё живо.
Сэбок встала и направилась к разломаному шкафу. Открыв его, она достала из глубины шкатулку.
- Я потом тебе покажу что внутри и расскажу о ней всё. А покачто давай уйдём отсюда.
Слёзы капали на эту деревянную вещь, делая её менее пыльной.
- Хорошо, пойдем.
Приобняв за плечи, Чонин стал выводить из этого ужаса девушку. Выйдя и закрыв дверь, они отошли и сели на лавочку. Голова у Сэбок заболела сильнее.
- Всё хорошо? Тебе ничего не болит?
- Нет. Или да.. я не знаю. Я.. фух.. мне надо отойти от увиденного.
- Хорошо.
- Можно тебя попросить.
- Что такое?
- Обними меня пожалуйста.
- Малышка.
Сэбок начала по-новой плакать, а Чонин опять прижал её к себе. Девушка уткнулась ему в плечо.
- Всё хорошо. Я рядом.
Он поцеловал любимую в макушку, а после стал поглаживать по волосам, говоря всякие слова поддержки, которые и правда помогли чуть-чуть. Через некоторое время Сэбок успокоилась и обняла Чонина в ответ.
- Как ты, персик?
- Мне грустно и стыдно.
- За что?
- Ты увидел мою комнату такой неубранной. Надо было раньше придти и прибраться там. Хахаха
- Хорошая шутка. Если шутишь, значит точно всё стало лучше. Твой отец.. когда-нибудь он поймет, что делал всё не так. И всё будет хорошо, может даже сможете снова начать общение.
- Надеюсь что ты прав. Хотя.. как раньше не будет, уж слишком я боюсь его.
- Давай не будем о плохом. Лучше расскажи, что за шкатулка.
Сэбок отстранилась, но Чонин не убрал руку с одного, дальнего от него, её плеча.
- Это вещи моей мамы. Я их хранила тут.. но когда уехала, то.. перед отъездом я собирала всё и зашёл отец. Тогда он и забрал шкатулку. Вроде хотел сжечь. Однако потом положил в шкаф.
Девушка открыла эту пыльную вещь и стала вынимать содержимое. Первыми шли фотографии. Очень сильно испорченные.
- Это она?
- Да. Красивая, верно?
- Ты лучше. Но вы не очень похожи.
- Все говорили, что я в папу.
- Значит он у тебя красавец.
- Не сильно.
Дальше шли другие фото и кольцо.
- Это её кольцо. Его.. его подарил ей папа. И когда она уходила, то кинула им в него.
- Я бы тоже не выдержал, если бы ты такое сделала.
- Я не собираюсь так поступать. Я люблю только тебя.
- Думаешь твоя мама собиралась..
- Ну вот зачем ты так..
Сэбок снова начала плакать. Которое дыхание уже открылось. Чонин быстро обнял её.
- Прости. Пожалуйста прости. Я не это имел ввиду... Я очень сильно люблю тебя.
- Я тебя сильнее.
- Это мы ещё посмотрим... Если ты хочешь, то я помогу тебе найти твою маму.
- Я не знаю. Вроде и хочу, но она вряд ли меня узнает.
- Подумай и в любой момент скажи мне об этом. Хорошо?
- Да оппа.
- Я не оппа.
- Почему тебе это так не нравится?
- Оппой меня многие могут называть, а вот лисёнком только ты.
- Но ведь многие парни называют своих девушек так же как ты меня.
- Тебе это не нравится? Прости. Я придумаю что-то оригинальное.
- Не нужно. Мне нравится. Просто логики нету в твоих словах.
- Тебя малышом никто не называет кроме меня. Ты ведь только мой малыш.
- Ладно, это верно.
- Ну вот тебе и логика.
Сэбок успокоилась.
- Давай сходим куда-нибудь перекусить, а то ты так много плакала. Надо восполнить твой организмик запасиком водички.
- Давай, я как раз проголодалась.
- Ну вот и хорошо. Пошли.
Они встали и Сэбок повела их в то место, где были отличные токпокки. Зайдя, они сели, заказали и стали ждать. За разговорами и не заметили, как принесли им еду.
- Вот, попробуй. Это очень вкусно.
- Хорошо, доверяюсь твоему вкусу.
Чонин попробовал и ему понравилось.
- Мммммммм, это так вкусно. Как они их готовят?
- Не знаю. Секрет повара.
- Вау. Ты тоже давай кушай.
- Ага.
Так они ели, пока Чонин не стал придумывать разное. Сначала степень вкусности еды, а потом и всякий бред.
- А представь, если их сделать с попкорном. Это же будет вкусно. Только с солёным. Не сладким. Хотя..
- Какое извращение.
- Почему это извращение сразу. Вдруг вкусно то.
- Ага. Дома попробуешь.
- Хорошо, сам приготовлю.
- Нет!