Глава 20. День Х.
День Х.
18 лет.
Когда кареглазая провалилась в сон, чтобы бодро встать с утра — подготовленный Валера с друзьями, в том числе и с Катей, зашли в квартиру, передвигаясь на цыпочках.
— Вахит, не топай как медведь! Нормально ходи, — шипел кудрявый, держа в руках её любимый торт — шоколадный.
— Да я нормально хожу! Это ты косолапый, — огрызнулся он, но Катя успокоила их обоих одним лишь взглядом. Как она умела. Холодная, властная и абсолютно спокойная.
Раз, два, три и свечки на торте зажглись.
Дверь в комнату открылась и прежде чем Жасмин пришла в себя — те начали петь песню.
«С днём рождения, с днём рождения! С днём рождения тебя!»
Слипшиеся веки еле открылись и изначальное изумление сменилось на улыбку. Та похлопала в ладоши, как самый настоящий ребенок, пока поющие парни в компании Кати — приближались ближе.
Она встала с кровати и задув свечи, крепко обняла всех, а под конец одарила кудрявого мимолетным поцелуем. Если бы не универсамовцы, она прижалась бы к нему — и не отлипала.
— Катя, — заулыбалась она, крепко прижимая к себе подругу. Та в свою очередь достала небольшой пакетик с подарком. — Ты чего? Не стоило, — виновато улыбнулась Жасмин, сразу после этого получив толчок от подруги.
— Надо! Это твой день, подруга!
Жасмин засияла и открыла подарок, там лежали колготки и капронки, которые обещала блондинка. И ещё какое то украшение. Кулон с изображением солнца. Катя всегда говорила, что Жасмин — её солнце, а она — луна. На глаза приступили слёзы и девушка обняла подругу.
— Тебе теперь 18, малышка! — улыбался Адидас, от счастья обнимая брата, что стоял рядом.
— Верно, теперь у Валеры нет преград, — не унимался Вахит, за что получил громкого леща от кудрявого.
— Заткни пасть, идиотина!
Девушки залились смехом, всё ещё держась друг-друга, как самые близкие сестры.
— Как только пройдет суд — сделаем тебе праздник, — пообещал Марат и все закивали, поддерживая его слова.
— Верно. Сделаем, — ёмко отвечал Валера. — А тебе я подарю самого себя!
Не стыдился. Жасмин смутилась, опустила взгляд и не сдержала смешка. Парни стоящие рядом уже вовсю хохотали, а кудрявый тепло улыбался.
— Спасибо, ребята. Это мой лучший день рождения, — пауза. — после смерти родителей.
Она грустно улыбнулась, все вокруг стихли, принимая на себе её боль. Но девушка сразу всех развеяла, предлагая идти пить чай и голодные парни, уже давно положившие взгляд на торт — охотно согласилось.
***
Целый день до этого Жасмин морально готовилась к тому, что грядет.
Валера заботливо обнимал девушку, прижимая к груди, позволяя ей закинуть ногу на него и умиротворенно сопеть. Когда она начинала судорожно глотать воздух — кудрявый мягко касался её волос и поглаживал. Почему-то — это успокаивало, и Жасмин вправду становилось лучше.
Весь вечер она лежала под пением баритонного голоса, прикрывая дрожащие ресницы.
«Всё будет хорошо. Ты переедешь ко мне и мы заживем!» — повторял Турбо, она ему верила. Всем сердцем. Иногда ей приходила мысль, что она доверила бы ему всю себя, доверила бы жизнь, зная, что он определенно её спасет, не оставит в беде.
Жасмин устало выдохнула, виски завибрировали от боли.
В этот день она встала в 8 утра, хотя суд должен был начаться лишь в 12. Девушка не находила себе места, собирала рой мыслей, гудящих где-то далеко в сознании, готовя свои слова. Ей не должны отказать. Ей уже 18 и она имеет полное право вернуть свою фамилию.
Жасмин раздраженно вздохнула, отпуская руки в которых она держала резинку и раческу. Как назло — сегодня не удавалось собрать хвост.
— Ты чего пыхтишь? — услышав её вздохи, Валера появился у двери. Девушка лишь показала руки и беспорядочно лежащие волосы. Он лишь усмехнулся и подошел ближе, забирая расческу себе.
Нежно прикасаясь зубчиками, он расчесывал её волосы. А Жасмин застыла в удивлении. Для районного парня — он неплохо справлялся.
Будто заметив её взгляд, он начал:
— Раньше, в детстве, я всегда любил играться с длинными волосами моей матери. Они были прямо как у тебя. Густые, темные, — он выдохнул. Кажется, это его больная тема. Жасмин в ожидании смотрела на него через зеркало и он, конечно, это заметил. — Она меня учила. Говорила, как моей жене повезет со мной, — брюнетка заулыбалась, а он лишь усмехнулся, собирая её волосы в хвост. — Надеюсь ты думаешь, что тебе повезло.
— Повезло, — выпалила она, и милая улыбка, просочившаяся на его лице — того стоила.
— После её смерти — я не притрагивался к расческе. Не расчесывал никому. Напоминает о ней.
Жасмин поджала губы.
— А почему сейчас решился?
— Потому что ты так же ценна для меня, как моя мать. Ты единственная, кому я когда-либо расчесывал волосы. Кроме неё.
На душе потеплело. Жасмин была рада, что он поделился об этом именно с ней. Ведь он такой холодный, гордый, грубый, а тут нежно играется с её волосами, рассказывает истории из детства. Почему-то она была уверена, что она — единственная.
Когда он закончил — получился неплохой хвост. Жасмин обняла парня за шею и мягко поцеловала в лоб.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что поделился. За то, что помог. За тебя.
***
Зал суда будто был полон страха. Напротив сидели Оля с Пашей, а рядом с Жасмин — целая команда, в виде Андрея, державшего рядом Юлю; Вахита, что с осуждением глядел на опекунов; Вовы с Маратом; и конечно Валеры с Катей. Так было спокойнее.
До тех пор, пока не ввалился Никита.
Тело девушки будто онемело, только лишь нежные прикосновения парня — успокаивали.
Кощей кинул неодобрительный взгляд в их сторону и прошел, будто они ничего не стоили. Валера поджал скулы. Жевалки зашевелились, но он не стал ничего делать. Не хотел пугать девушку, которая и так была вся на нервах.
Жасмин надо было заполнить несколько бумаг, которые подтверждают то, что она полностью дееспособна и осознанно отказывается от приемных родителей, и, конечно, сказать пару волшебных слов в окончании.
В случае Оли и Паши — те должны написать отказную, так заполнить пару бумаг в зале суда и полностью дать ребенку свободу, не претендуя на что-либо. Всё просто и легко. Всего 40 минут, если родители не начнут драму. Но она была уверена, что не начнут. Им тоже не хотелось иметь с ней что-то общее.
Суд — это формальность. Всего-то.
— Семья Кологривых, — позвала женщина и стала наблюдать за всей толпой, что поднимались за ними. — Только семья Кологривых!
Всех пришлось оставить. Один на один с дьяволами во плоти. Жасмин нервно сглотнула, как ощутила нежное касание за запястье.
— Я рядом, всего-то за дверью, — прошептал он и брюнетка кивнула. Бросила взгляд на друзей и улыбнувшись, зашла за Кологривами.
***
Мучительно долгие минуты заполнения необходимых документов, пока суд диктовал все правила и загвоздки.
— Отказавшийся ребенок не имеет право просить у семьи какую-либо материальную помощь, только если тот не подвергался к каким-то действиям от семьи, — громко и четко выговаривал мужчина, исподлобья глядя на Жасмин.
Когда все бумаги были успешно заполнены, мужчина предложил сделать заключение.
Сначала пошли Кологривы, Паша и Оля.
— С заполнением всех бумаг, — начал Паша с низким голосом.
— Мы официально отказываемся от опекунства.
Дорожащие ноги сами по себе повели на «сцену».
— Я, Панфилова Жасмин, официально отказываюсь от опекунов в силе совершеннолетие и дееспособности.
Голос чуть вздрогнул, но девушка быстро взяла себя в руки и под колкий взгляд Никиты — гордо подняла голову.
— Что ж, — начал мужчина.
***
Жасмин вышла из зала суда опустив голову так низко, как только смогла. Обеспокоенные друзья сразу подбежали ближе, косясь на семью Кологривых.
Катя коснулась её локтя и повела чуть дальше, усаживая на кресло.
— Чё такая потухшая то? — забеспокоился Марат.
— Что они сказали? — Валера непонимающе приподнял брови, вглядываясь в лицо девушки. Наверное он думал о всяком, пока Жасмин судорожно вздыхала.
— Ребят, — та подняла голову. — Я свободна!
Громкий голос эхом раздался по коридору, и друзья облегченно выдохнули, скорее всего мысленно проклиная девушку за её шутку.
— Что ты так пугаешь?! — Турбо цокнул и прижал девушку к груди, пока универсамовцы хором кричали её имя и гудели.
Крепкие объятия Валеры и Кати — стали отличным окончанием этого дня.
***
В подвале устроили настоящее застолье в честь её дня рождения.
Стоял торт; на потрескавшихся стенах висели несколько шариков, но стол был полным и хорошим. Возможно потому, что Катя вложила что-то с своих карманов. Но несмотря на это, доброе желание универсама сделать ей праздник — согревало душу.
Валера стоял с букетом, чуть завязших, возможно из-за холода, цветов. Откуда он вообще достал цветы?
— Надеюсь ты их не украл, — целуя парня в щеку, сказала она, забирая букет с рук.
— Вот ты какого мнения, да, — насмешливо приподняв бровь, кудрявый улыбнулся.
— Это, конечно, не что-то грандиозное, но мы старались, — Вова как всегда был спокоен и радушно встречал гостью.
— Ага, не грандиозное! Последний раз такой стол мы видели... Стой, когда мы такое видели? — тарабанил Марат, и Жасмин лишь улыбнулась, обнимая друга. Любимого друга.
— Всё, давайте за стол, — быстро перехватывая её руки на ходу, Валера повел её ко столу.
***
— Ну и вот, идем мы значит, как Зима падает с тортом! — хохочет Андрей, жуя что-то во рту. — Пришлось новый купить. Не могли же мы прийти к тебе с ужасным тортом!
— Я их так отругала! — вымолвила подруга.
— Да я случайно! — воскликнул Вахит, недовольно прищуриваясь.
— Кстати, — вновь начал Андрей. — Ира, точнее... Ирина Сергеевна, просила тебя прийти к ней. Срочно. Не знаю зачем, — тот пожимает плечами, и все взгляды обращаются к темноволосой. Она, понимая что к чему, лишь прожевывает еду и извинившись встает.
— Ну тогда я пойду, раз уж срочно.
— Ты чего, посиди чуток! Она подождать может, — сказал Турбо, с непониманием смотря на девушку.
— Это срочное дело. Я быстро. Вернусь! — кинула она, беря в руки куртку. Последний раз взглянула на блондинку, которая будто всё понимала.
— Может я пойду с тобой?
— Да, Катя, давай.
Они в спешке ушли. Последнее что они слышали, это унылый голос Вахита.
«Без девчонок скучно!»
«— Ты имел ввиду без Кати?»