Часть 36
Я проснулась одна. Но знала, что Чонгук не ушел этой ночью к себе - сквозь сон видела, как он встал, едва стало светлеть.
Может стоило дать понять, что не сплю, но малодушно спряталась от тех эмоций, что он вытащил из меня накануне.
Эмоциональные горки с ним - разве это то, о чем я мечтала в жизни? Однозначно, нет. Но все сложилось как сложилось.
И хотя оставаться весь день одной было невероятно сложно, ради брата я была готова потерпеть. Тем более, что Чон вернулся в этот день пораньше.
Привычным жестом закатил тележку, сел рядом, обнял. И несколько минут просто молча сидел. А я словно физически ощущала его потребность в себе. И это льстило, грело, заставляло ластиться к нему, ожидая дальнейших действий.
- Так мы до еды не дойдем, - хрипло пробормотал он после очередного поцелуя.
- Я не голодна, - капризно возразила, потянувшись к ремню на его брюках.
И это действительно было так. Сейчас, когда единственным человеком, с которым
я контактировала, стал Чонгук, на меня остро давило вынужденное одиночество.
Поэтому тепла хотелось куда больше, хотелось эмоций, почувствовать себя нужной.
- Подумай о ребенке, - настойчиво
повторил мужчина, и я все же послушалась.
Даже отсела подальше, чтобы не искушать себя.
- Как у тебя дела? - спросила чуть погодя, без энтузиазма ковыряясь в тарелке.
- Все нормально, Джи. Тебе не о чем беспокоиться.
- Ты выглядишь усталым.
Снова повисла пауза. Мне хотелось как-то навести мосты, но я не знала о чем еще можно поговорить с взрослым, самодостаточным мужчиной. И он решил все за меня - усадил к себе на колени, зарылся пальцами в волосы и как-то отстраненно заговорил.
- Твоя мать скоро закончит курс реабилитации.
Это было неожиданно. Я уже поняла, что
Чон контролирует все, но его высказывания в ее адрес казались довольно жесткими. И я не ожидала, что его интересует данный аспект.
- Ее выпустят?
- Скорее всего.
- И она... станет прежней?
- Я не знаю, - честно признался он. -
Этот наркотик слишком... новый. Гарантий не даст никто.
- Я могу с ней увидеться? - Да, я злилась на нее, но она же моя мама. Пусть все было непросто, но все же...
- Позже...
В одном слове было скрыто довольно много - и я промолчала. А затем и вовсе отвернулась, задумавшись о том, на что теперь будет похожа моя жизнь. Чон весьма недвусмысленно стал поглаживать мою спину, но я так погрузилась в мысли, что даже не сразу обратила на это внимание.
- Жалеешь? - его вопрос застал меня врасплох.
- О чем?
- О том, что попросила остаться.
- Я не знаю. Все слишком сложно, - ответила, глядя ему в глаза. - Моя жизнь круто изменилась, и окоро я стану мамой...
- Все ради ребенка, да, зайчонок? - горько усмехнулся он. - Все еще боишься, что без твоей благосклонности я могу... - остановила его, приложив ладонь к губам.
- Я запуталась. Все слишком непросто. Но я не хочу, чтобы ты уходил.
- А чего хочешь?
- Наверное, чтобы ты говорил со мной, неуверенно ответила я. - Мне многое непонятно И...
- Ты - мое все, - выдохнул он, прислонившись лбом к моему. - Это главное, что тебе стоит запомнить.
- Но я совсем ничего о тебе не знаю!
- Снова хочешь поиграть в вопрос-ответ?
- усмехнулся он.
- Почему поиграть - просто, поговорить..
- растерялась я.
- Хорошо. Но за каждый ответ я снимаю с тебя одну вещь. - Я смутилась, но все же кивнула. - Начинай.
- Какой твой любимый цвет?
Черный.
- А почему?
- На нем не видно крови.
Пока я осознавала его слова, Чон ловко стащил с меня кофту, а затем принялся за штаны.
- Эй, хватит!
- Два вопроса - две вещи, - хищно ухмыльнулся Чонгук. И я отчетливо увидела в его взгляде азарт и предвкушение.
- Теперь вещь выбираю я! - выставила новое условие.
- Хорошо, зайчонок, - хмыкнул тот. - Продолжай.
- Сколько людей ты убил? - Вопрос задавала со страхом, но...
- Много.
- Так много, что ты не знаешь точное число? - сдавленно спросила я.
- Вещь, Джису, - жестко напомнил он. - Я не считал.
Сняла оба носка, уже жалея, что решила затронуть эту тему. Зачем? Потому что хотела понять о мужчине больше. Я прекрасно помнила, как легко он нажал курок в том подвале, лишив жизни предателя по его словам. Я жила в его доме, ела вместе с ним и делила постель.
И должна была как-то осознать это все, разобраться, чтобы знать как защищаться или выжить.
- Я не стану делать вид, что хороший человек, - вдруг заговорил Чон, видя мою реакцию. - Не стану притворяться перед тобой. Тебе придется принять меня таким, какой я есть. В моей жизни было достаточно дерьма, когда или ты, или тебя. Когда на удар отвечаешь местью и топишь в крови своих врагов.
- И ты не жалеешь? - тихо спросила я.
- Жалею. О некоторых поступках. Но отмотать и исправить нельзя. Остается только жить с тем, что за плечами.
- Ты так спокойно об этом говоришь, - покачала головой, не зная как реагировать.
- Тебе ни к чему эта грязь. Я огражу тебя от нее.
- А если нет? Если не получится?
- Тебе страшно. Но поверь - я никогда не причиню тебе зла.
- А другим?
- Я против бессмысленной жестокости, если ты об этом. Но если люди нарушают очерченные границы, их ждет наказание.
- Смерть?
-Возможно.
Он смотрел на меня прямо и спокойно и ждал. Чего? Моей реакции, видимо. Но что-то во мне кажется изменилось. Раньше я бы закатила истерику, обвинила бы его в безумии и заклеймила позором. Теперь же... После всех событий, я не знала как реагировать. Мир Чон Чонгука - жестокий мир. Здесь царили иные порядки, которые казались мне дикими. Но также я отлично помнила свой страх, когда меня силой выволокли из комнаты, намереваясь увезти. И эта двоякость мешала судить.
Раньше все было простым и понятым, белое белым, а черное - черным. Теперь же все краски смешались.
- Разочарована? - только и спросил Чонгук.
И в этот момент я поняла, что соври он мне
- я бы поверила. Но он не солгал. Сказал как есть, догадываясь, что мне это претит. А значит... Доверие, ведь это основа всего, правда?
- Спасибо за честность, - сдержанно ответила я.
Кивнув в ответ, Чон забрал тарелки и ушел, оставив меня наедине с мыслями. А подумать было о чем...