Утро
Ева проснулась раньше обычного. После всех перелётов, шума соревнований и плотного графика ей было удивительно приятно услышать не шум арены, а простое пение птиц за окном московской квартиры. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, и впервые за долгое время утро начиналось без расписания, без гонки.
Она осторожно встала, прошлась по комнате, выглянула в окно: Москва жила своей размеренной жизнью, машины катились по проспекту, прохожие торопились по делам. И вдруг её осенило — это и есть новая глава. Шоу закончилось, эмоции утихли, но впереди — другая история.
На кухне её ждала мама с Машей. Они уже завтракали.
— Доброе утро, чемпионка, — сказала мама с лёгкой улыбкой.
— Мам, я же не выиграла, — ответила Ева, наливая чай.
— Но ты прошла путь до конца, — поправила Маша. — А для меня ты всё равно самая крутая.
Эти слова согрели её сильнее любого чая.
И в тот момент раздался звонок. Юра.
— Доброе утро, — прозвучал его голос в трубке. — Как вы там? Выспались?
— Более-менее, — улыбнулась Ева. — А ты?
— Я тоже. Слушай, не хочешь прогуляться? Покажу тебе мой район, а заодно... ну, просто немного развеемся.
Сердце Евы забилось быстрее.
— Хочу, — ответила она.
Они встретились у метро. Юра, в спортивной ветровке и кепке, заметно выделялся ростом и улыбкой.
— Ну что, москвичка на один день, — подшутил он, — готова к экскурсии?
Ева кивнула, и они пошли по улицам. Москва раскрывалась перед ней совсем другой — не как туристическая открытка, а как город, в котором вырос Юра. Он показывал двор, где в детстве гонял в футбол, школу, где впервые участвовал в соревнованиях, спортивный зал, куда его водил отец.
— Здесь я впервые проиграл и решил, что буду тренироваться, пока не стану лучшим, — сказал он, показывая старую площадку.
— И стал, — заметила Ева.
— Не знаю, — Юра усмехнулся. — Но встретил тебя — и точно понял, ради чего стоило идти вперёд.
Она чуть смутилась, но сделала вид, что внимательно рассматривает граффити на стене.
— А здесь, — продолжил он, — мы с пацанами всегда ели мороженое. Сейчас, кстати, традиция жива. — Он протянул ей стаканчик пломбира.
Они сидели на лавке, ели мороженое и смеялись над тем, что его руки вечно липли быстрее, чем у неё.
— Юра, а что будет дальше? — неожиданно спросила Ева. — Ну... после шоу, после всей этой гонки?
Он посмотрел на неё серьёзно:
— Дальше? Будем жить. И будем вместе.
Позднее они заглянули к Вадиму и Лёше, которые решили устроить «постшоу-вечеринку». В номере отеля стоял смех, на столе было больше пиццы, чем людей, а шутки летали со скоростью ниндзя на трассе.
— Ну что, Ева, — сказал Вадим, поднимая стакан колы, — ты официально выжила после нашего шоу. Теперь самое страшное позади.
— А впереди — Москва, — добавил Лёша. — А тут трассы ещё сложнее: метро в час пик, пробки и очередь в «Макдак».
Юра, сидя рядом с Евой, только качал головой.
— Ребята, не пугайте её. Она же ещё вернётся.
— Так она уже одна из нас, — подытожил Вадим. — Судейская семья расширяется!
Все засмеялись, и Ева почувствовала, что это и правда начало чего-то нового — спокойного, но в то же время полного событий.
А когда они вышли вечером на улицу и Москва зажгла огни, Юра тихо сказал ей:
— Видишь? Этот город большой, но с тобой он становится совсем другим.
Она посмотрела на него, и всё стало понятно без слов.