You're the one [Как Приручить Дракона]

POV Автор
Над большим и достаточно известным в мире портовым городом Норвегии парил тёмно-серый дракон, гордо расправив свои широкие крылья. На его спине, посильнее схватившись за ручки седла, сидел маленький тёмноволосый мальчишка, который с наслаждением ловил потоки ветра, что били в лицо, а так же широко улыбался и начинал задорно смеяться, когда рептилия под ним резко складывала крылья, уходя в пике.

— Папа, давай ещё раз, — радостно воскликнул Киллиан, когда дракон расправил крылья, снова уходя в облака и скрываясь от глаз жителей, что с интересом наблюдали, как каждое утро над городом парила тёмно-серая рептилия.

— Думаю, нам пора закругляться, — услышал голубоглазый мальчик и тяжело вздохнул.

— Вот так всегда, — с долей обиды произнёс он, сложив руки на груди. — Только у меня появляется к полётам больший интерес, чем сначала, как ты говоришь о том, что нам пора заканчивать. Почему, ведь так же нечестно.

— Я думаю, что, если мы задержится ещё хоть на пять минут, мама будет сильно волноваться, — ответил Инглинг и вывернул голову, чтобы посмотреть на сына. — Ты ведь знаешь, что я с трудом смог выпросить у неё полчаса утром полчаса вечером.

— Мне всегда кажется, что это очень мало, — вздохнул Киллиан.

Ему было уже восемь лет, поэтому он многое уже понимал, а отец, который у мальчика был самый лучший, как считал сам Киллиан, рассказывал ему очень много нового, открывал какие-то тайны, рассказывал о том, о чём ему никогда не расскажут в школе. И сын любил своего отца так, как не любил никого, ведь даже мама была для него не таким авторитетом, как отец, который всегда мог подобрать пару мудрых слов, чтобы приободрить любого, а, в особенности, свою семью, которая для дракона была самым ценным сокровищем, что он имел.

Когда же рептилия с ребёнком на спине грузно опустилась на лужайку около дома, напугав соседскую собаку, которая в свою очередь напугала спящего в своей будке пожилого Беса, на крыльцо вышла ну уж очень недовольная блондинка, которая нахмурлась и постучала указательным пальцем по кисти левой руки, как бы намекая, что полёт снова затянулся.

— Мама, не ругай его, — вылезая из седла и скатываясь по поставленному драконом крылу, начал Киллиан и, только его ноги коснулись земли, он побежал в сторону Астрид, тут же обнимая её за талию. — Не ругай папу, это я попросил его задержаться. Пожалуйста, не ругай его.

Удивлённая таким поступком Хэддок перевела взгляд на своего мужа, который уже успел перевоплотиться в человека и сейчас медленно подходил к своей маленькой, но такой любимой семье.

— Хэй, — растерянно начала Астрид, посмотрев на сына сверху вниз. — Мой маленький дракон, посмотри на меня.

Киллиан только сильнее прижался к матери, начиная активно махать головой из стороны в сторону и что-то шептать.

— Не ругай папу, — только и произнёс он.

— Малыш, — улыбнулась девушка и провела рукой по тёмным, как у отца, волосам.  — Я и не собиралась ругать нашего папу, он же у нас замечательный, как его можно ругать?

Оживившийся ребёнок радостно рассмеялся и побежал к папе, который так и не подошёл слишком близко и тут же подхватил своего сына, который обнял его за шею и что-то прошептал на ухо, из-за чего у Инглинга на лице появилась широкая улыбка и он уверенно кивнул своему маленькому дракону.

Да, не зря в пророчестве говорилось о том, что благоверная последнего дракона станет их матерью, ведь Киллиан уже на половину мог превращаться в дракона (с трудом, но он мог выпустить крылья, а так же слуховые отростки), а его маленькая сестрёнка, что ещё пока была у мамы в животе, тоже должна была стать красивой чешуйчатой рептилией, потому что Боги разрешили последнему дракону всё, лишь бы оставить их в целости и сохранности.

Когда же Киллиану стукнуло десять лет, то он полностью смог обратиться в дракона, и тогда его отец удивился, насколько сын был красив в своей второй ипостаси.

Белое, словно только что выпавший снег, тело с четырьмя лапами, большие и весьма необычные, но очень опасные для любого крылья, увенчанные на концах чёрными когтями, в которых находился яд, капля которого легко могла убить гризли. Голова была увенчана красивой белой короной из костей и натянутых на них кожных перепонок, так же покрытых сверкающей чешуёй. Гибкое же тело было не таким сильным и изящным, как у отца парня, но ведь у Киллиана же ещё вся жизнь впереди, а так же такой восхитительный тренер в лице отца, который был весьма горд за своего сына.

Хэддок-младший в душе был рьяным путешественником, поэтому мечтал, закончив школу, улететь куда-нибудь далеко-далеко, чтобы найти там, где-то за морями и океанами, себя и свою судьбу. Инглинг же только хвалил сына, нисколько не ограничивая его в чём-то, а наоборот давая ему всё, что ему нужно. Астрид иногда возмущалась, говоря, что так нельзя, но шатен быстро успокаивал свою любимую жену, говоря ей, что рано или поздно, но их сын должен будет начать свой путь и чем раньше он поймёт, что это достаточно трудно, тем легче ему будет дальше. И потом Хэддок сдавалась под натиском мужа, а так же младшей дочери, которой было всего два с небольшим, но она уже всецело на стороне своего любимого папочки, который растил из неё принцессу.

— Ужас, — с усмешкой иногда говорила Астрид, когда видела, как Инглинг кружит по комнате с дочерью на руках и как маленькая Ненси задорно смеётся. — Родила ему сына, а он у меня ещё и дочь отобрал. Всех против меня настроил.

В такие минуты к ней подходил Киллиан, обнимал и целовал в щёку, до которой с лёгкостью дотягивался.

— Мы всё равно любим тебя, мам, — шептал он ей, а потом вместе смеялся над отцом и Ненси, но всё же всегда он продолжал. — Как бы мы не любили папу, тебя мы всегда будем любить больше, потому что ты подарила каждому из нас, и мне, и Ненси, ты подарила нам жизнь, кусочек своей большой и доброй души.

От таких слов Астрид всегда начинала плакать, обнимая своего любимого сынишку и целуя его в макушку, а потом шептала, что она тоже их любит, а потом к ним подходил Инглинг с Ненси на руках и они обнимались все вместе.

Семья — это самое дорогое, что может быть у человека, и каждый член этой небольшой семьи знал, что, если с ним что-то случится или он попадёт в какую-нибудь передрягу, семья всегда придёт на помощь, ведь по-другому и быть не может.