Мятный сон

***
POV автор
2 года спустя.
- Мам, ты не видела мой паспорт? - запыхавшись, Санни вывернула все документы из ящика и судорожно стала раскидывать всю эту юридическую макулатуру в стороны, теряя последние капли терпения.
- М-а-а-м! - хныча, как ребёнок, Санни отшвырнула лист бумаги и побежала вниз, сломя голову, при этом чуть не сбив с ног нервную тётю Мэгги.
- Боже, Санни, тебя в детстве мало пороли! Никакого уважения к старшим!
- Прости, тётя! Я спешу.
Санни виновато поцеловала тётю в щёку и понеслась по коридору в надежде отыскать свой паспорт в последнем ящике, в котором по логике вещей может находиться этот злосчастный документ.
- Санни, кто должен знать, где твои документы? Ты треть жизни прожила, а элементарно не можешь следить за такими вещами.
- Мам, без нотаций, умоляю! Я и так вся уже извелась! У меня автобус через два часа, а мне ещё столько всего собрать!
Не церемонясь, Санни просто вывернула на пол прихожей всё содержимое ящика и с той же горячностью стала разбрасывать по углам скрепки, черновики, расчёски, резинки, телефонную книгу, старый календарь, уплаченные счета, какие-то письма, старые ненужные документы из больницы, так и не находя главный объект поисков. Добравшись к основанию всей этой кучи "ненужных-нужных вещей" она обречённо вздохнула и, закрыв лицо руками, зло прорычала. Открыв глаза, она ещё раз, не спеша, стала пересматривать письма со счетами и удивлённо схватила белый конверт, на котором было написано "Привет, Мятная девочка!"
- Что?!
Санни стала осматривать конверт и уставилась на дату отправки.
- 19 апреля 2019 года?! Это же почти два года назад пришло! Мама, а почему ты мне не сказала, что мне пришло письмо?
- Как не сказала, я же тебе даже в руки передала и сказала, что ты сто процентов поступила.
- Да я не про университет! Я про это!
Лиз подошла и, вытерев мокрые руки о кухонное полотенце, взяла конверт.
- Я не знала про это письмо. Может Мэгги?
- Ладно, неважно, - нетерпеливо бросила Санни и быстро вышла на улицу, чтобы в одиночестве открыть конверт и прочесть,послание того, кого она так упорно пыталась забыть и кому пыталась простить их слабости.
Открыв конверт, Санни осторожно достала фотографии и не смогла сдержать улыбку.
- О Боже! Он всё-таки прислал их.
Она с трепетом рассматривала снимки сделанные в день, когда они виделись в последний раз, но кроме лёгкой грусти и приятных воспоминаний она не чувствовала больше обиды на его эгоистичную слабость и её беспочвенную надежду. И всё-таки они стали добрыми друзьями. Может зря она решила вычеркнуть его из своей жизни и забыть? Да, он любит другую, но это не мешало бы им остаться друзьями. Теперь она стала жалеть, что не навестила его в прошлый раз, когда сдавала последний экзамен в университете. Ей очень захотелось поделиться с ним радостной новостью и разделить свой успех, ведь она всё-таки исполнила свою мечту, она поступила в университет и теперь получит образование на Родине своего отца. Она наконец станет жить своей жизнью, начнёт жить полноценно.
С тех самых пор, как её мама благополучно перенесла пересадку почек и получила от давнего родственника наследство в размере суммы сполна покрывающей образование дочери в престижном учреждении и не только, Лиз словно родилась заново и её пыл к жизни было не укротить. Даже активная тётя Мэгги была не в силах поспеть за планами сестры и пасовала, всякий раз находя отговорку не пойти по бутикам "в поисках чего-нибудь этакого для самого лучшего вечера в их жизни". К слову, так происходило каждую неделю и раз в неделю их совместный поход в ресторан или паб должен был стать лучше прежнего и поэтому требовал поиск "того самого платья или тех самых босоножек".
Поначалу Санни не могла сдерживать слёз радости и каждый раз убегала в туалет, плача навзрыд, когда её некогда умирающая мама выходила нарядная и здоровая, ведь вместо впадших глаз, истощенного тела с синяками на руках от уколов, теперь её украшал живой румянцем и ювелирные изделия, да и взгляд горел жизнью, а не чувством вины перед дочерью.
Со временем она привыкла и уже не боялась однажды проснуться от такого сладкого наполненного счастьем сна. Однако, когда мама сообщила, что полюбила человека и впервые после смерти отца вновь чувствует себя влюблённой дурочкой, Санни поняла, что готова её отпустить и подумать о себе.
Просмотрев все фотографии, она увидела на обороте последней короткое послание:
"Привет, Мятная девочка:)
Что ж, я, как и обещал, прислал тебе самые дурацкие и смазанные кадры. Мне нравиться снимок, где у тебя лицо выглядит, как у поросёнка с большим петачком. Подожди, подожди! Ха-ха! Сейчас насмеюсь и продолжу! ;)
Наверное, ты читаешь и желаешь меня придушить или думаешь, "Что ж он за идиот?!" И я скажу, правильно думаешь, Санни. Но если серьезно, то мне жаль, что я не могу услышать твои бурчания и возмущения. Ты была мне хорошим другом! Будь счастлива и никогда не меняйся! Ах, да, чуть не забыл, пожалуйста, живи полной жизнью, она так быстро проходит..."
Николас ;)
P.S. я уехал в дальнее плавание и наверное, уже не вернусь, так что, прощай, Санни!"
- Ох, Николас, спасибо тебе! Спасибо! - она смахнула маленькую слезинку и, собираясь в Канаду, желала поскорее отыскать возможность связаться с Николасом и рассказать ему о своих успехах.
***
- Здравствуйте, Фаррух!
- Кого это к нам занесло?! Неуж-то вечно-опаздывающую Санни?! - жестом и искренней улыбкой Фаррух пригласил её пройти в кабинет.
- А вы всё тот же "милый" директор Фаррух. - не без доли сарказма ответила Санни.
- Присаживайся, дорогуша, но у меня мало времени. - как обычно жуя свои орехи, произнес вообще не изменившийся индиец.
- Спасибо, я не займу у вас много времени. Вы же знакомы с Николасом, ну, который помог мне устроиться на работу у вас?
- Ну. - неуверенно произнес индиец, перестав жевать свои орехи.
- Я давно с ним не виделась, вот приехала и хотела бы как-то связаться с ним. Вы, случайно, не знаете "как"?
- Санни, ты разве не знала? - печально произнес Фаррух.
- Не знала "что́" ?
- Николас, он...
***
Она бежала уже который квартал, не чувствуя боли в боку, не обращая внимания, что ей нечем дышать. Её волосы спутались, а короткие пряди противно прилипли к мокрому от пота лбу, глаза застилали слёзы, но она не прекращала бежать. Где же этот переулок?
- Такси! - Санни, чуть не попав под колёса испуганному таксисту, залетала в салон автомобиля и, умоляя ехать быстрее, назвала адрес матери Николаса.
Как такое могло произойти? Может это всё-таки дебильная шутка или розыгрыш? Канадский розыгрыш! Может Николас захотел ей таким образом отомстить, разыграть за то, что она его избегала и ничего не писала? Если так, она даже не обидеться, она и грубого слова не скажет, просто обнимет и тихо молвит: "Спасибо, что живой! Спасибо, что разыграл!"
Казалось, время тянулось, как патока, противная приторная патока, а водитель, как глупый орех, увяз в этой патоке и не вез её быстрее к месту, где она узнает (надеяться, что узнает) счастливый ответ. Её тошнило, грудь сдавило от недавнего бега, а сердце неестественно быстро билось, сдавливая горло.
- Можно быстрее, пожалуйста! - нервно произнесла Санни и открыла окно, которое также медленно опускалось, неприятно поскрипывая.
- Господи, да что ж за день, что за машина, что за бестолковый водитель?! - причитала Санни, к своему счастью не услышанная таксистом.
- Пять минут, мадам, и мы будем на месте! - хлоднокровно бросил мужчина, продолжая неспеша ехать согласно ограничениям скорости.
Вот она наконец возле его дома.
Вот она уже у порога.
За дверью слышны тихие аккуратные шаги. На мужские не похожи.
Вот один поворот ключа.
Второй.
Скрип.
Щёлк.
Стон железных петлей и робкое:
- Здравствуйте, вы к кому?
"Она? Не может быть? Как?!"
Санни не верила своим глазам.
Она опасливо молчала, но, прервав затянувшуюся паузу, неуверенно бросила шёпотом:
- Ольга?! Это вы?! Вы меня помните?!
Женщина всмотрелась в раскрасневшееся от жары лицо Санни и испугавшись, прикрыла рот.
- Я - Санни! Помните? Санни, - с трудом улыбнувшись, проговорила она.
- Санни?! Боже, неужели это ты?!
- Да, но как вы здесь оказались, я искала...- и тут мимолётная радость от встречи с мамой его первой любви сменилась, нет не сменилась, обрушилась в пропасть, накрылась волной осознания и горькой правды.
Миллион ранее чужих друг другу пазлов в мгновение стали единым целым и представили ей не картину Айвазовского, а тот самый чёрный квадрат. Холодный, простой, незамысловатый квадрат, где есть черный цвет и никаких сложных линий, где нет ничего, что было бы не подвластно уму, ничего, что не смог бы воссоздать даже школьник младших классов. Неужели всё это время она была обманута и верила не глазам, не сердцу, а лживым словам? Неужели она так жестоко была лишена самого близкого и любимого ей человека?
- Н-е-е-е-т, не может быть!
- Санни, я всё объясню, - протягивая руки к Санни, умоляюще сказала Ольга.
- Николас всё это время, он был жи-жи... - заикаясь, Санни начала испуганно отходить назад.
Когда она увидела очевидный ответ в глазах этой обманщицы, их разлучницы, Санни замерла и, спустя мгновение, закричала:
- Н-е-е-е-т! - хватаясь руками за воздух, в котором не было опоры, она обессиленно рухнула на землю. - Н-е-е-е-т!
- Санни! Санни, дорогая!
- Не трогайте меня. Где Николас? Где он?! - взревела женщина и, закрыв лицо, разрыдалась.
Ольга больше не могла сдерживать себя и, обняв Санни, заплакала. Отчаянно, вместе с ней, в голос, моля её простить.
- Где он? Где похоронен? - она схватила за плечи плачущую Ольгу, затрясла её что есть силы.
- На кладбище "Оушен Вью".
Санни подняла руку в воздух, желая влепить ей пощёчину и не одну, а столько пощёчин, чтобы рука устала и она почувствовала хотя бы мизерную часть боли, с которой Санни жила и будет жить всю оставшуюся жизнь. Но что-то заставило её опустить руку и отпустить Ольгу. Единственное слово в голове было "Беги!". Она вскочила на ноги и побежала.
- К нему! К нему! - причитала она.
Только вот где он, куда бежать, где находится кладбище, она не знала, но Санни была уверена в своём направлении, будто что-то или кто-то вёл её, указывал путь.
Сердце! Как же ныло сердце! Оно было где-то рядом с ним, где-то там под толщей земли. Они вместе были мертвы, только она умерла там, возле его дома, в руках Ольги, а он...Боже, если бы она только могла разделить с ним свою жизнь, если бы она только знала!
Сколько она бежала минут, а может даже часов? Санни не замечала ни времени, ни пространства вокруг. Лица и звуки пропали. Она оглохла, ослепла для жизни. Перед её взором стоял лишь его образ с улыбкой и нежностью во взгляде. Неужели он всё это время был жив, он был рядом, он узнал её, но не сказал?! Почему не сказал?! Почему?! Она бежала и повторяла понятную лишь одной ей молитву, в которой ничего не заканчивалось "точкой". Кому она молилась? Богу? А может своему сердцу, которое, казалось живёт уже не для неё? Ей стало нестерпимо больно в груди и сильно затошнило. Она рухнула на колени у обочины трассы и вырвала остатки завтрака. Рвотные спазмы не давали ей встать ещё минут пять, но когда этот тошнотворный кошмар закончился, она поднялась на трясущиеся ноги, протёрла пыльной рукой рот, сплюнула горькую слюну и вновь побежала. Спустя каких-нибудь десять минут она вновь осела на землю, не имея сил даже идти, и принялась махать руками, надеясь, что кто-нибудь из водителей остановиться и отвезёт её к Николасу.
- К нему! К нему! - не прекращала повторять она.
Наконец рядом с ней затормозил огромный трак. Она кое-как, не без труда, обессиленная забралась в кабину к водителю и умоляюще попросила его отвезти её к нему и именно к нему на кладбище. Водителем трака оказался пожилой мужчина, с пышными рыжими усами и гладко выбритой головой. Он ничего не сказал, лишь сочувственно кивнул головой, протянул ей салфетки с водой и незамедлительно тронулся с места.
***
Что происходит, когда человек умирает? Можно ли его вновь разбудить от смертного сна? Если да, то в силах ли это сделать любовь? И сколько должно быть той самой любви, чтобы воскресить человека? Ну, хотя бы теоретически? Джерри остановился позади Санни с гримасой боли, исказившей его лицо. Он не спешил подойти к ней и заговорить. Он слушал, испытывая страх в своем бессилии.
- Почему на кладбище так холодно и сыро? Почему? Николас, почему ушел и не сказал? Здесь так холодно, мне так холодно, а тебе холодно, Николас? Я хочу тебя согреть! Потерпи и я согрею.
На этих словах гром и молния осветили летнее сумрачное небо и в очередной раз дали понять, что дождь ещё не скоро кончится. Женщина же продолжала лежать на мокрой могиле Николаса. Её слезы давно смешались с облачными потоками вод, сорвавшихся стремительно и даже нагло с некогда ясного неба, волосы были спутанны, лицо испачкано грязью, а под ногтями застрясла трава. Она устало рыла пальцами землю, приговаривая обещания обязательно согреть Николаса, её Николаса.
- Санни! - аккуратно присев рядом на корточки, Джерри опасливо дотронулся до её плеча. - Санни!
Она уставилась на него неморгающим, отстранённым взглядом, бормоча себе что-то под нос.
- Санни, дорогая, мне так жаль! Встань, пожалуйста, ты заболеешь.
Она отрицательно замотала головой и вновь скривилась от нестерпимой боли.
- Пойдем домой, Санни! Тебе нужно домой, дождь на улице, пойдём!
Джерри говорил совсем тихо, боясь её спугнуть, но она лишь сильнее замотала головой и обессиленно упав лбом о землю, принялась бить своими нежными кулачками могилу. Она била, била и била, не слыша своего истошного крика и мольбы вернуться, не бросать её. Она вновь впала в истерику и, когда её удары переместились на её собственную голову, Джерри не без труда схватил её руки, дал отрезвляющую пощёчину и резко притянул в объятия.
- Как же ты узнала, Санни?! Мне так жаль!
Джерри прижимал её к себе всё сильнее, пока наконец она не перестала шевелиться. Её всхлипы становились тише, а звуки дыхания и вовсе пропадали. В какой-то момент она затихла и Джерри ослабил хватку. Он отодвинул её от себя и всмотрелся в распухшее и раскрасневшееся лицо.
- Мне так жаль, Санни! Так жаль!
- Почему он мне не сказал, Джер? Почему?! Мы же всегда с ним были честны!
- Он не хотел тебе причинить боль. Он любил тебя, Санни.
- Он запретил мне его любить! Он украл у меня любовь, все украли мою любовь, скрыли, солгали, предатели, обманщики. И ты обманщик и предатель, Джерри! Ты знал и не сказал мне! - она обиженно ткнула пальцем в его грудь, а затем на могилу Николаса. - Он знал и не сказал!
- Я хотел тебе сказать, но обещал ему тебя защитить от правды. Он не хотел "этого", - обведя её силуэт (измученный, грязный и безутешный), сказал Джерри, - он не хотел твоих страданий. Он любил всё это время только тебя, он вынес мне весь мозг, герой хренов, он искал тебя все эти годы и нашёл, но..., - здесь Джерри запнулся, - нашёл слишком поздно. Ему оставалось тогда так мало, Санни.
Санни застонала и плача упала в руки Джерри, ища у него хоть каплю утешения.
- Расскажи мне. Расскажи мне всё, Джерри. Я его спрашиваю, но нет ответа, а я не смогу, просто не смогу без него...
- Давай мы пойдем домой и я тебе всё расскажу.
- Нет, прошу, пожалуйста, я не могу его здесь оставить. Не сейчас. Позже, но не сейчас...
- Санни он всегда был, есть и будет с тобой. Пока ты дышишь, ты дышишь для вас двоих, проживи эту жизнь за двоих, пожалуйста, - голос Джерри оборвался. Он вытер мокрое от дождя лицо и, собравшись с духом, продолжил:
- Он многое сделал, чтобы ты была счастлива, только в одном не смог, но ты сильная и ты сможешь это вынести, слышишь, ты сможешь.
- Мне так больно, Джерри, - не веря ни единому слову, что она сможет, что она сильная, говорила Санни, сжимая свою мокрую майку у груди.
- Знаю, но и ты должна знать, что ему было очень больно тебя защищать от правды. Он так любил тебя, Санни, так любил...
Они молчали, им хотелось сказать так много, и в то же время слова были такими пустыми и ненужными.
- Как он умер? - всхлипывая, спросила Санни.
- Тяжело. - коротко ответил Джерри и взял Санни за руку.
- Боже... - простонала она.
- Никого не узнавал, но он мучался недолго. До последнего, пока он мог ещё говорить, он повторял, что умирает самым счастливым человеком, ведь он любил тебя, вовремя нашёл тебя и позаботился о твоей жизни.
- Что это значит, позаботился о моей жизни? Оставил меня одну?! Бросил меня во всей этой лжи?! Разбил мне сердце, скрывая правду?!
- Санни, он сделал всё, чтобы ты смогла жить без него. Он не в силах был побороть смерть, но он смог дать тебе свободу от проблем, он подарил тебе новую жизнь. Теперь докажи ему свою любовь. Будь счастлива за вас двоих...
- Как это он дал мне свободу от проблем?
Джерри ничего не стал отвечать, лишь выжидающе смотрел на неё, пока она шокировано принялась перечислять всё, что случилось с её семьёй за это время.
- Я не знаю всех его действий, но я уверен, ты сама сможешь обо всём догадаться. - Санни не веря услышанному, прикрыла рот рукой и судорожно замотала головой.
Дождь постепенно стал стихать. Санни и Джерри сильно продрогли. Мокрые и грязные они наконец поднялись и на отёкших ногах поплелись к машине.
- Он писал тебе письма, их было много.
- Где они? Дай мне их. - трясся Джерри как мешок с конфетами, умоляюще попросила Санни.
- Не могу. Я сохранил только одно.- грустно вздохнул мужчина.
- В смысле только одно?!
- Он попросил их положить ему в...
- ...гроб? - обиженно закончила она.
- Да.
- Он забрал с собой всё. Зачем мне нужно было сейчас знать эту правду? - зло бросила Санни.
- Что бы ты знала, что он говорил с тобой на бумаге, когда был на грани, таков он у тебя романтик.
- Это не романтика Джерри, это - боль. - сказала Санни и слёзы вновь скатились с её глаз. - Мне так больно!
- Я знаю. Санни, время лечит,  просто научись жить без него. Сделай себя счастливой и ты докажешь ему, что он умер не напрасно. Ты сделаешь его поступки оправданными!
- Я боюсь...боюсь не справится, Джерри...