Мятный сон

***
POV автор
Николас стоял и со злостью смотрел в окна родного дома.
"Родной." - с насмешкой произнёс он вслух. 
"Родной" - не то слово, с которым он ассоциировал это место.
Скорее "дом ужаса и слёз", "дом страха и боли", "дом бесконечных скандалов и издевательств".
Да, именно эти слова передавали истину его воспоминаний.
Как же он ненавидел данное место! Первое и единственное желание - разрушить! Уничтожить!
Да так, чтобы и щепки не осталось и память исчезла.
Только вот, что с того? Это ему никак не поможет избежать самого главного - смерти.
Николас медленно поднялся по местами прогнившим ступенькам, услышал, как неизменно скрепит та самая пятая, которая, как сторожевой пёс, преданно предупреждала его о приходе отца. Даже теперь, по прошествии стольких лет, он ощутил страх. Тот самый, от которого замирало дыхание и сбивчиво билось сердце в предчувствии боли.
В доме никто не жил. Окна были разбиты, а дверь и вовсе оказалась незапертой. Он с лёгкостью толкнул её вперёд и осторожно вошёл. В прихожей витал запах сырости, повсюду была пыль и грязь, мусор, состоящий из пустых бутылок от дешёвого вина и пива, буквально валялся, куда не глянь.
"Бездомные?" - подумалось Николасу и он неспеша прошёл в гостиную.
Вот здесь всё и произошло...
Дрожащими руками он отодвинул пыльные шторы, открыл окно, и с накотившим ощущением прошлого, сполз по стене и замер. Он сидел на полу неподвижно и в ужасе вспоминал тот роковой день. Даже сейчас в его голове звучали крики Санни о помощи.
- Как я мог? - отчаянно прошептал Николас.
- Это я во всём виноват...Это из-за меня она пострадала!
На его глазах показались слёзы. Он будто вновь увидел, как его отец избивает Санни, а он просто стоит. Стоит и ничего не делает...
- Слабак! Защити же её! - в ярости прорычал Николас и с силой стукнул кулаком по деревянному полу, содрав кожу до крови.
Чувство вины одолело им и он, простонав духом, обессиленно уронил голову на колени...
***
Утро следующего дня встретило Николаса на удивление спокойно. Он был полон сил, поэтому бороться с аппатичным настроением, как всегда решил с помощью работы. Съездив в ближайшую кафешеку, он позавтракал там яичницей и тостами с беконом, скромно запил это дело чашечкой американо без сахара и уже к девяти шкурил входные двери когда-то прекрасного жилища его любимой. Он также договорился с местной строительной бригадой рабочих о замене крыши и внутреннем косметическом ремонте. Ванная комната давно нуждалась в обновлении, кухонный настенный фартук потерял свою привлекательность из-за опавшей местами плитки, да и обои давно выцвели. Ему очень не хотелось "уйти" и оставить Санни и её маму в прежних условиях жизни.
Спустя час, к дому подъехало такси и из него вышла уставшая и явно не выспавшаяся Санни. Спотыкаясь и зевая на ходу, она поднялась на крыльцо, поздоровалась с Николасом и не поднимая отяжелевших век, после бессонной ночи в больнице, она зашла в прихожую, но резко остановилась и, вернувшись назад, замерла.
- Ты что делаешь? - удивлённо спросила она.
- Пеку пирожки, а ты? - самым серьезным тоном ответил Николас и продолжил шкурить.
- Н-и-и-колас!- смущённо протянула Санни.
Ей было необычно и приятно видеть столько доброты от ещё недавно незнакомого для неё мужчины. Она даже не заметила, как стала любоваться Николасом, его широкой спиной, взъерошенной прической и сильными руками. Рукава его гольфа были небрежно закатаны до локтя и она засмотрелась на его кисти, с белеющими костяшками, и на длинные пальцы...Он ловко управлял примитивным инструментом для шлифовки дерева, с лёгкостью счищал старую облезлую краску и делал это с таким сосредоточенным видом, по привычке сжимая в тонкую полоску губы, что Санни не сдержала восхищённой улыбки. В движениях Николаса ей показалось слишком много знакомого, слишком похожего с Ним, таким родным и печальным...
Её вдумчивый взгляд перехватил Николас и, когда она поняла, что откровенно пялиться на него, в миг покраснела и опустила глаза в пол.
- Красивый? - с хищной улыбкой спросил Николас.
- Что, прости? - поперхнулась Санни, ведь именно о его внешней красоте она думала. Красоте, которая цепляла её старые раны.
- Говорю, красивый цвет я выбрал? Для дверей? - любуясь её смущением, соблазнительно растягивая слова, повторил Николас.
- А-м, да, конечно, - быстро кивая головой, засуетилась Санни.
- Я тоже так думаю, - подмигнул ей Николас и продолжил работать.
"Какая же она милая!" - подумал он про себя, борясь с сильным желанием её поцеловать.
- Я п-пойду, посплю немного, ладно? - заикаясь сказала Санни и быстро зашла в дом.
"Ты налажала, Санни! Теперь он подумает о тебе неизвестно что! У него же есть женщина!". Причитая, она буквально завалилась в свою комнату и со сбившимся дыханием и колотящимся сердцем улеглась на кровать.
***
- Я принесла тебе чаю. - чувствуя неловкость от сегодняшнего утра, Санни несмело протянула чашку Николасу.
- М-м-м, мята. Спасибо! Моя любимая. - Николас произнёс "моя любимая", адресуя это обращение явно не к мяте.
Мужчина сосредоточенно посмотрел на Санни и стал греть руки о горячую керамику.
Между ними повисла пауза. Он с нежностью рассматривал Санни, проигрывая рассудку, не делать этого, а она всячески, даже как-то по-детски, избегала его взгляда.
- Ой! - резко спахватилась Санни. - Ты, наверное, голоден? Я могу приготовить тебе чего-нибудь поесть, а потом присоединюсь к тебе в помощники?
- Не откажусь от мятного пирога. - наслаждаясь её поведением, произнёс Николас.
- Мятного пирога?
- Да! Ты его умеешь готовить?
- Д-а-а-а... - осторожно ответила Санни.
Эта просьба прозвучала для неё, как взрыв из прошлого.
- Здорово! - мягко произнёс Николас.
- Здорово... - тихо повторила Санни.
Он уже собрался наносить белую краску на отшлифованные двери, когда Санни вышла на улицу и принялась срывать мяту с доживающей последние деньки мятной полянки. Николас нераздумывая бросил пропитанный краской валик обратно в корыто. Брызги от краски орошили неряшливыми каплями деревянные полы и ступеньки крыльца и так же нахально и обильно окрасили джинсы Николаса. Он не обратил на это внимание и спешно направился к ней.
- Можно я помогу?
Николас осторожно присел рядом с Санни.
- Э-м, да! - удивлённо ответила она.
Николас сначала медленно, даже как бы опасаясь, неуверенно срывал первые мятные веточки, но спустя минуту воспоминаний, ловко принялся пополнять корзинку Санни этой удивительной травой. Воздух моментально пропитался её сладким ароматом. Он глубоко вдохнул и с наслаждением констатировал:
- Всегда любил это занятие.
- Я тоже, - ответила Санни, недоуменно косясь на Николаса. - А ты где собирал мяту?!
- У меня дома растёт. - непринужденно ответил мужчина.
- А-а-а, - протянула Санни.
В умиротворённой тишине они продолжали наполнять корзинку мятными веточками и всё бы ничего, если бы они не потянулись сорвать один и тот же стебелёк. Это лёгкое касание повлияло одинаково на обоих. Санни покрылась мурашками и не смела поднять голову, боясь опять выглядеть глупо, а Николас...он понимал, что чем больше он находится рядом с ней, тем меньше у него остаётся решимости ничего ей не рассказывать.
Быстро поднявшись на ноги, Николас не говоря ни слова, оставил ничего непонимающую Санни одну. Злой, он принялся красить двери, ляпая краской то тут, тот там.
Как же ему было плохо в данный момент! Что бы он не планировал, как бы он не пытался выглядеть сильным, он понимал, что невозможно остаться жизнерадостным на пороге смерти и не поступать при этом как эгоист. Его тянуло к Санни с силой голодного человека. Она была его жизнью, его утерянным счастьем. Рак отобрал у него возможность быть счастливым, как и отец, как и теперь он сам...
- Проклятье! - стараясь контролировать растущий гнев, произнёс Николас. - Возьми себя в руки!
- Всё хорошо? - растерянно спросила Санни.
Она тихо подошла к Николасу и случайно услышала его слова.
- Да-да! Всё хорошо! Так, небольшие проблемы. - не смотря на Санни, произнёс Николас.
- Ничего серьезного? Может я могу чем-то помочь? - дотронувшись до плеча Николаса, заботливо спросила она.
Николас напрягся от её касания. Он повернулся к Санни лицом, краска с валика стекала редкими каплями на деревянный парапет крыльца. Он сделал шаг, потянулся рукой к лицу Санни и вместо того, чтобы натворить глупостей, открыл за её спиной дверь и с заботой сказал:
- Со мной всё в порядке, ничего серьезного, Санни. Беги в дом! Холодно! Простынешь! - он с заботой взял её холодную руку и подтолкнул в дом.
Санни молча вошла в дом и сбитая с толку от резкой перемены настроения Николаса принялась за приготовление мятного пирога.
***
- М-м-м, как пахнет.
- О мамочки! - испугалась Санни и резко повернулась.
Николас улыбнулся. Он уже с минуту наблюдал за сосредоточенной Санни. Она стояла к нему спиной, одетая в растянутые спортивные штаны серого цвета и длинном вязанном пуловере, поверх которого красовался старенький, местами проженный фартук.
- И давно ты здесь? - наигранно злясь, спросила она.
- Тебе идёт фартук, - проигнорировав, подметил Николас.
- Это комплимент что-ли такой?
- Можно и так сказать, - пожав плечами, Николас продолжил наблюдать за Санни.
- А тебе идёт...э-м, валик, - с невозмутимым лицом ответила Санни.
- У нас что, сегодня день глупых комплиментов?
- Ну, ты первый начал.
- Согласен. - расстроенно ответил Николас, положив руку на сердце.
- Никогда не поздно исправиться,- вздёрнув нос, прошла мимо него Санни.
Николас немного подумав, ответил:
- У тебя красивые глаза.
Санни посмотрела на Николас и увидела, что он далеко не шутит.
- Спасибо! - смутилась она и быстро наклонилась за пирогом.
Санни достала его из духовки и, боясь обжечься, быстро поставила его на деревянную дощечку.
- Ау! - случайно дотронувшись до края железной формочки, простонала Санни.
- Аккуратно! - обеспокоенно сказал Николас и в прямом смысле слова в секунду подлетел к Санни, отодвигая её от раскаленного предмета, над которым соблазнительным облаком поднимался сладкий пар мятного пирога.
- Дай я!
Он взял полотенце с рук Санни. Ловким движением, перевернул пирог на большую белую тарелку и радуясь, что не вывернул его на пол, потянулся за ножом.
- Можно уже резать?
- Нет! - легонько стукнув Николаса по руке, запротестовала Санни.
- Понял-понял! - в примирительном жесте Николас поднял руки вверх.
- Он ещё не готов. К тому же, я не могу в своем доме позволить тебе есть пирог без нормального обеда, так что сложи руки в карманы и не доставай их, пока я не разрешу, - жестикулируя ножом, безапелляционно ответила Санни.
- Всё-всё, слушаюсь!
С улыбкой победителя, Санни отнесла пирог в прохладное место у окна и принялась сервировать обеденный стол.
- Ну вот! Теперь можешь мыть руки и садиться кушать, - довольная своей работой, Санни принялась покрывать шоколадной глазурью остывший пирог.
К тому моменту, как вернулся Николас, она уже украсила пирог мятными листочками.
- Это просто нечто! Санни, это же настоящий пир!
Николас глазами голодного человека пожирал аппетитный обед, состоящий из картофельного пюре, салата и запечённых куриных ножек и долго не дожидаясь приглашения сел за стол, взял в руки вилку и, наколов на неё хрустящую куриную шкурку проглотил её так же быстро как и весь обед, заботливо приготовленный Санни. Чувствуя какую-то неловкость от такого домашнего единения с Николасом, Санни никак не могла сосредоточиться на своей тарелке и то и дело поглядывала на активно уплетающего обед Николаса.
"Разве бывает так много совпадений. Это просто чудо какое-то. " - подумала Санни.
Она смотрела на Николаса и приходила в состояние умиления и восторга, в состояние обожания и грусти, которые были обильно приправлены болью утраты. Николас ел в точности как Он. Всё в его движениях было ей знакомо. Как он хмурится, как наслаждается едой, как держит вилку и нож.
- Что, Санни? Почему не ешь? - довольно жуя, спросил Николас.
- Ты смешной.
- Я? - указав на себя вилкой, удивился Николас.
- У тебя курица вылетела с тарелки. - с наигранно-серьезным лицом указала под стол Санни.
- Вот же!
- Я же говорю, что ты смешной. - уже не сдерживая себя, хохотала она.
- Санни, что за дела? - ища под столом упавший кусок курицы, пробурчал Николас. - Курей нужно дожаривать. Ненормально, когда они сбегают от меня! - наконец отыскав курицу, Николас вылез из под стола и улыбнулся.
- Не нужно жестикулировать курями и они не будут сбегать. - успокоившись, тихо посмеивалайсь Санни.
- Запомню. - ткнув курицей в Санни, сказал Николас.
- Я надеюсь, ты не будешь её есть? Дай ей достойно покинуть этот мир.
- Уговорила. - смеясь, отложил в сторону грязный кусок курицы Николас. - Кстати, на следующей неделе к вам придут мои знакомые. Я договорился с ними о замене крыши и мелком ремонте по дому.
- Так, Николас. Это уже слишком. Ты что? Какой ремонт? У меня нет возможности оплатить, а долги я не люблю.
- Разве я сказал тебе что-то про долги и оплату? Санни, они мои знакомые и они мне должны. Так что, пожалуйста, никаких отговорок. Я благодарен твоему гостеприимству и хочу тоже проявить гостеприимство. В общем, отменить ничего нельзя, материалы уже оплачены.
Всё.
- Николас, но это...У меня нет слов, какой ремонт за твой счёт? Ты что?
- Санни, я же сам решил, а если я сам решил, то тебе просто стоит сказать "Спасибо!" и на этом мы в расчёте! Договорились? К тому же я уже объяснял тебе, что если я могу помочь, я всегда помогу. Ты мне ничем не обязана. Такая у меня философия жизни. Поэтому, расслабься.
Видя, что спорить с ним бесполезно, Санни просто ошарашенно ответила:
- Спасибо!...
***
Николас сидел на приёме у своего лечащего врача и вспоминал прошедший "уикенд" с Санни. В его морозильной камере до сих пор хранился мятный пирог, который она приготовила и щедро отдала ему. Эти несколько дней показались Николасу считанными часами. В моменты духовного единения с Санни он не ощущал себя умирающим человеком, порой ему казалось, что семнадцати лет расставания с ней как и не было и сейчас им вновь пятнадцать, они почти беззаботны и полны надежд и мечтаний. Именно из-за сильных чувств, любви и надежды, из-за сильного желания вылечиться и всё-таки вырвать свою жизнь и счастье из лап злой несправедливости, он, не медля, завершил покраску фасада Санниного дома, и вернулся в Сиэтл полный решимости выздороветь...