Мятный сон

https://www.youtube.com/watch?v=5F8ytuZx3lw

POV Николас
Утро следующего дня началось с головной боли. Казалось, что моё тело налито свинцом, и принадлежит кому угодно, но точно не мне. С трудом поднявшись, я на ощупь побрёл в душ. Холодный поток воды немного остудил жар тела и убрал неприятную тяжесть в руках и ногах, но голова у меня всё ещё раскалывалась.
Похмелье - несправедливо-высокая цена пятничного отдыха, после тяжёлой трудовой недели!
Зайдя на кухню, первым делом открываю холодильник. Достаю из него томатный сок и кусок черного багета. Быстро съедаю подобие нормального завтрака не потому что хочется, а потому что надо выпить аспирин. Следом разрываю упаковку с большой белой таблеткой, смешиваю её с водой и выпиваю залпом кисловато-горькую шипучую смесь. Сажусь на стул в надежде, что скоро наступит облегчение и я оживу.
Спустя двадцать минут, я замечаю, что погода за окном просто отличная. Ноябрь периодически балует солнечными днями и теплом. Закрыв глаза от жгучих лучей солнца, у меня в голове возник образ Джоузи, которая вчера не давала мне проходу. В голове тут же стрельнуло из-за неприятного воспоминания! Её персона мне так надоела за вечер, что единственным решением было вообще больше не ходить в "ФБФ", где подают самое вкусное нефильтрованное пиво и где поёт, раздражающим голосом, неугомонная и приставучая Джоузи.
Кожа моего лица хорошо нагрелась от солнечного тепла и мне стало так жарко, что я решил передвинуться на другой кокер, куда яркий свет не попадал.
Ощущая неприятное сухое покалывание по всей области глазного яблока, я приоткрыл глаза и постарался проморгаться. Но как только я приподнял свои тяжёлые веки, случилось неожиданное.
Моё тело в миг оказалось охваченным сильной агонией, состоящей из одной лишь боли. Эпицентром этой невыносимой боли была голова. Я упал на колени и, согнувшись пополам, с силой схватился за голову и застонал. Мне казалось, мой череп сейчас треснет, как ореховая скорлупа, а глаза не выдержат такого давления и просто лопнут.
Я с силой сжимал голову, пытаясь хоть как-то заглушить эту пытку. Но боль продолжала усиливаться. Не в состоянии больше терпеть, я закричал. Я знал, что этот приступ скоро стихнет, но всякий раз я не был уверен, что переживу эту пытку.
Меня скрутило на полу от новой волны стреляющих болевых импульсов. Меня сильно затошнило, дыхание перехватило, а слезы, не переставая, продолжали бежать по лицу из-за глазного давления.
Я считал каждую каплю, спадающую на пол и каждую новую беспощадную секунду страданий, которая казалась длиннее предыдущей.
Я молил про себя Бога только о том, чтобы перенести это. Но внезапно, гулкие пульсирующие удары в висках заглушились голосом, который послышался где-то передо мной:
- Мы всегда будем вместе?
Это был Её голос. Ужас и непонимание охватила меня.
- Цвет солнца - самый добрый цвет! - её смех пронесся рядом.
- Ты где, Мятная?
- Нет! Нет! Не забирайте его у меня! Нет!!! - громким пронзительным криком, закричала она.
- Где ты.
Не имея и капли сил, я просто шептал сквозь онемевшие голосовые связки.
- Нет! Не трогай меня! - её отчаянный крик и её горький плач разнёсся по кухне, отдаваясь в моей груди.
Я слышал в её голосе страх и злость. Я слышал её звуки рыданий. Но я не понимал, что с ней происходит. Я не понимал, кто или что ей угрожает и почему она кричит. Я ничего не понимал, но мне было так страшно за неё и за себя, что единственным моим желанием, было её защитить и плевать мне было на мою жизнь и нестерпимую боль.
Вдруг, в одно мгновение, всё резко затихло, пропали все звуки и больше не слышны были её рыдания. В этот момент моя боль стала постепенно утихать. Я смог полностью открыть свои глаза, но всё ещё, как слепой щенок, ползал по кухонному полу, ничего не видя из-за мутной пелены. Моё зрение стало медленно восстанавливаться и я смог постепенно различать силуэты кухонной мебели.
Всё было очень размытым. В глазах летали световые шарики, которые двигались то медленно, то неуловимо быстро. Я пытался сфокусироваться на дальнем крупном силуэте, который находился в проёме арки.
Я пытался, но выходило очень плохо. Однако не смотря на это, я почему-то был уверен на сто процентов, что это Она стоит там на яву. Проморгавшись и сосредоточившись, я стал чётче различать контуры фигуры воздушного образа Мятной. Она была неподвижна и смотрела в окно. Её лицо ласкали солнечные лучи, полностью скрывая его своим жаром. Тело её находилось как бы в тумане, но меня это не остановило и я стал ползти к ней.
Я подобрался совсем близко, на расстояние вытянутой руки и в тот момент, когда моё зрение полностью восстановилось и стало чётким, я в ужасе резко отпрянул.
Вместо моей Мятной, передо мной стояла американка в жёлтом комбинезоне. Именно та американка, которую я видел вчера. Я не мог поверить! Как?! Почему она?!
Я смотрел, пытаясь здраво мыслить, но американка продолжала стоять и взирать на меня нежным взглядом.
- Цвет солнца - самый добрый цвет! Не правда ли, Николас? - сказала она, а я в оцепенении не мог пошевелить даже пальцами рук. Она говорила со мной голосом Мятной.
- Цвет солнца - самый добрый цвет, - повторила она.
Я задрожал и, закрыв глаза, стал говорить сам себе:
- Это просто галлюцинация, Николас. Тебе всё это кажется.
- Цвет солнца - самый добрый цвет. Ха-ха...Ха-ха.
Слова разлетелись по всему дому, а женский смех стал постепенно рассеиваться, заполняя собой каждый уголок дома.
В какой-то момент я потерял сознание и больше не был заложником боли и жутких галлюцинаций.
Открыв глаза я обнаружил себя лежащим на полу кухни.
- Что за чёрт!
Я огляделся по сторонам. К счастью я больше никого не видел в стенах своей кухни, и голосов к своему счастью я тоже больше не слышал.
Проведя рукой по лбу, мои ладони стали мокрыми из-за проступившего холодного пота. Я вытер эту липкую жидкость о свои домашние штаны и, встав на ноги, поплёлся в ванную комнату.
Облокотившись на умывальник, я стоял уже несколько минут и всё никак не мог понять: почему я видел сейчас ту американку?! Какого черта она мне привиделась?! Почему, когда я увидел её в баре, мне показалось в ней всё таким знакомым и, почему она говорила голосом Мятной?!
Я не мог найти ответы и меня это выводило. Я злился. Я не хотел сходить с ума, живя среди нормальных людей. Я понял, что теперь мне не удастся забыть о ней и нужно что-то предпринять, что бы больше не видеть в видениях эту американку, иначе я окончательно свихнусь. Наспех вытираю мокрое лицо полотенцем и по пути на кухню обдумываю план решения этого вопроса.
Возможно, если я уговорю его взять её на работу, я смогу найти ответы на новые вопросы.
Никаких пока связанных воедино мыслей у меня не появилось, но я точно для себя решил, что сразу после завтрака отправлюсь к Фарруху.
Запах жареной мной яичницы с овощами и аромат свежесваренного кофе заполнили собой всю кухню. И если бы не ужасное начало дня, я бы насладился простым и вкусным завтраком. Но посмотрев в тарелку на готовое блюдо, я понял, что не смогу его съесть. Меня затошнило, голова вновь заболела и я встал из-за стола, так и не притронувшись к еде.
Надев первое, что попало под руку, я сел в свою машину, завёл шумный двигатель и с минуту прогрев его, покинул свой дом.
Через десять минут поездки я уже стоял у дверей бара.
Зайдя внутрь заведения, я увидел в конце зала компанию пацанов, которые явно пропускали школьные занятия, считая себя взрослыми и опасными людьми.
Я улыбнулся тому, что их вальяжные и надменные позы украшали стаканы яблочного сока и пончики.
- Опасные люди у тебя отдыхают, да Майкл? - обратился я к бармену.
- Да не говори! Мне нужно калькуляцию сделать, а им только соки подавай! - я засмеялся, а в ответ засмеялся и Майкл.
- Здарова!
Мы пожали друг другу руки, искренне радуясь встречи.
Майкл был моим ровесником, более того, моим одноклассником. Мы нормально общались в детстве, да и сейчас общаемся, но друзьями мы никогда не были.
Правда, был период, когда у нас случился сильный конфликт в старшей школе. В то время Майкл был влюблён в Мари из параллели, а она была по иронии любовных треугольников влюблена в меня. Я же не испытывал ничего, кроме равнодушия к одноклассницам, окружавших мою скромную персону. В моём сердце уже жила Мятная и я не мог ни на кого смотреть, надеясь однажды её отыскать.
Но это не останавливало Мари. Она всячески старалась обратить на себя внимание, не давая мне прохода. До сих пор не понимаю, почему именно я, а не Майкл. Внешне он выглядел лучше, чем я. Он круто читал рэп, был первым в старшей школе с татуировкой на плече - просто идеал подростка-бунтаря, к тому же играл в сборной по баскетболу. Или я. В то время я носил очки для зрения. Постоянно учился. Книги не сходили с моих рук, а спортом я занимался без выпендрёжа, для себя. Я не входил в ряды крутых парней, но и в круги батанов тоже, хотя в них я чувствовал себя даже более комфортно.
Мне не нравился фальшивый пафос ребят, считающих себя в семнадцать лет опасными бандитами. Я никогда не желал быть крутым парнем. Меня скорее смешил этот образ и стиль жизни под названием "мне наплевать на всех". Я был сторонником решать конфликты словом, никого не бить и желал, что бы и меня не трогали.
Мне не хотелось влазить в драки только по одной простой причине - жить и помнить, как ты ломаешь крутому парню нос, а он стонет, как неженка, не самые желанные воспоминания. Я никогда не любил насилие и был противоположностью того, что должно нравиться таким девочкам, как Мари. Но увы.
Она почему-то выбрала меня.
Итогом ревности Майкла стала наша с ним драка и отстранение от занятий на две недели. Мы оба хорошо получили и ещё с месяц светились синяками. Как показало время, любовь Майкла к Мари была не такой уж и сильной, а когда его совсем попустило, то и наша ненависть переросла в такое себе нормальное общение. Я даже вызвался ему помочь со спортивной гимнастикой. Он считал безпроигрошным вариантом в гонке звания "самого крутого парня" уметь делать сложные элементы этого вида спорта. И оказался прав, выделываясь на глазах у всех при любой возможности.
- Давно не видел тебя. Ты по делу или как? - натирая барную стойку, спросил Майкл.
- Мне Фаррух нужен. Он у себя?
- Да где ж ему быть, у себя в кабинете. А зачем он тебе?
- Да так, нужно уладить его конфликт с одной девушкой.
- Который из сотни? - засмеялся Майкл.
Поддержав его ответ улыбкой, я сказал:
- Вчерашний. Сам ничего не знаю, но мне нужна эта девушка здесь.
- Приглянулась тебе? Хорошенькая?
- Можно и так сказать.
- Ну, давай, успехов.
Я прошёл в глубь заведения, подойдя к кабинету иднийца. Постучав в тяжёлые бордовые двери, я вошёл.
- Намасте́*, Фаррух! - поприветствовал я индийца.
- Ааа, Николас! Заходи, дорогой! Ты по делу? - на секунду оторвав свой взгляд от документов, произнёс владелец бара.
- И да, и нет! Давненько не отдыхал у тебя, не общались. Решил зайти узнать, как ты поживаешь, - сказал я, проваливаясь в мягкий поролон кожаного дивана.
- Да вот, подвожу калькуляцию. - серьезно произнёс Фаррух. - Ненавижу платить налоги.
- Да, - понимающе ответил я, просто из уважения.
- Кофе будешь?
- Да, спасибо! Двойной американо без сахара.
- Сьюзи! Двойной американо без сахара и мне как обычно, - сказал Фаррух по внутреннему телефону.
- Как принесут нам кофе, сможем поговорить, хорошо?
- Не отвлекайся!
Пока готовились напитки, я сидел и разглядывал фотографии, расположенные на стенах кабинета. На них были изображены все самые дорогие и раритетные яхты, начиная с тридцатых годов. Фаррух был большим фанатом этого предмета роскоши, поэтому не удивительно, что весь интерьер офиса свидетельствовал об этом.
Статуэтки яхт на полках стеллажа, старинный штурвал, переделанный под настенные часы, барометры, даже шариковые ручки были с морской символикой. Не хватало только капитанской фуражки на голове у индийца. Пробежавшись глазами по всем деталям офиса, моё внимание привлекла фотография, которая выделялась среди всех. Она висела отдельно над рабочим столом, в яркой позолоченной рамке. Раньше её здесь не было, зато я знал каждую её щепку и каждый болтик, ведь именно я реставрировал её для Фарруха.
- Можно? - тихим голосом произнесла девушка-официант, войдя в кабинет.
- Чего так долго?- строго спросил индиец, не поднимая головы. Девушка потупила взгляд, не говоря ни слова.
- Ладно, вноси! Наверное уже и так всё остыло, пока вы все вместе не могли быстро выполнить элементарный заказ! Ещё одна такая задержка и всех оштрафую, поняла?!
- Да, - скромно ответила вся красная от стыда девушка.
- И остальным передай! Ну, что встала, проходи уже! - грубо произнёс Фаррух.
Девушка, осторожно придерживая ногой дверь кабинета, зашла, держа в руках полный поднос чего-то разного и вкусного. Расставив всё аккуратно, она также тихо вышла. Я же всё это время сидел и боролся с чувством неловкости ситуации и злости на индийца. Ведь по сути заказ был выполнен меньше чем за пять минут.
- Вот так распускаются потихоньку, а потом не соберёшь в кучу, олухи! - сказал недовольный Фаррух и сел рядом со мной к столу.
На столе стояли наши горячие напитки и много разных маленьких тарелочек с сухофруктами, орехами и тёплым миндальным печеньем. Среди всех этих сладких закусок, выделялся пряный запах, какой-то терпкий, горько-сладкий аромат. Я пытался понять откуда он исходит, но ничего из лежащего передо мной не являлось источником особого силуэта востока.
- Чем это пахнет? - не выдержал я и спросил.
- Ты о чём?
Ничего не ответив, я нагнулся и начал обнюхивать каждую тарелочку. Этот аромат был просто идеален и притягивал, вызывая непреодолимое желание скорее его попробовать.
- Аромат. Чувствуешь? Такой пряный, горько-сладкий?
- Может этот? - Фаррух подал мне в руки свой кофе.
Я вдохнул и "О, да!". Это был он. Аромат ударил в носовые рецепторы, от чего я стал отчётливо понимать этот самый запах. Горько-сладкий аромат кориандра.
- Это просто взрыв мозга! Здесь кориандр, верно? - вернул я чашку владельцу.
- Да, но не только. Ещё перец горошком, свежий имбирь и листья базилика, - сказал Фаррух.
- А ещё сахар и щепотка соли. На, попробуй, - вновь подал мне в руки свою чашку индиец.
Я взял со стола чайную ложку и, наполнив её до краёв, поднёс к приоткрытым губам. Как только чёрная жидкость разлилась у меня во рту, я понял, что теперь бар Фарруха стал для меня местом двух гениальных напитков.
- М-м-м!- замычал от удовольствия я. - Это восхитительно!
- Знаю. - довольный моей реакцией, произнёс Фаррух.
- Как называется у вас этот кофе?
- Вообще-то, у нас его нет в меню.
- Как это? - удивился я.
- У нас как такового кофейного меню нет. Этот кофе пью только я и только с сухофруктами и миндальным печеньем.
- Фаррух, это же кофейный шедевр! Ты обязательно должен его ввести в продажу! - восторженно сказал я.
- А это мысль, - задумался Фаррух. - Я никак не мог придумать, что бы такое сделать новенькое к зимнему периоду. Решено! - вскачил толстый индиец и зашагал по кабинету.
- Займусь вплотную продажей эксклюзивных кофейных напитков! К тому же показатели на свежевыжатые соки зимой стали падать, а если добавим кофе, надеюсь сравнять цифры. Но это должно быть что-то в стиле Фарруха, - эмоционально жестикулировал индиец.
Пока Фаррух продумывал план захвата зимнего рынка и был в хорошем расположении, я решил не тянуть время и перейти сразу к главному вопросу.
- Фаррух, вчера к тебе заходила девушка, американка, ты выгнал её, помнишь?
- Я точно не забыл эту особу и её слова. Ей вообще лучше не показываться мне на глаза! Она такого мне наговорила! - моментально краснея от злости сказал Фаррух.
Я же немного занервничал, но продолжил:
- Так вот! Ты мог бы её принять на работу?
- Кх-кх. Чего?! Ты что?! - поперхнулся от услышанного Фаррух.
- Скорее ты меня не увидишь здесь!
- Фаррух, я ж не просто так прошу, к тому же девушка может быть и не такая плохая, все ошибаются.
- Нет, нет и нет! И не проси! И закончим на этом! К тому же я поговорил с Джоузи и она сможет и дальше работать в две смены, а от отпуска она сейчас сама отказалась, - злясь, сказал Фаррух.
- Так в этом вся проблема, Фаррух! Я не могу находиться здесь из-за Джоузи, она меня бесит. Прости, но она действительно не даёт мне проходу и мне приходится жертвовать собой и тобой.
- В смысле мной? - перебил меня недовольный индиец.
- Фаррух, я лучше перейду в соседний бар пить жёлтое пойло под видом пива, чем сидеть лишний раз у тебя и пытаться отвязаться от Джоузи, - на мгновение лицо Фарруха изменилось, когда я намекнул ему за другой бар, но к моему сожалению, на его решение это не повлияло.
- Мы конечно давно с тобой знакомы, Николас, но ты мне особо кассу не делаешь своим пивом. К тому же не забывай, что у тебя пятидесяти процентная скидка на всё меню, поэтому, по сути, ты мне не выгоден, - лукавя произнёс Фаррух и добавил:
- Джоузи я ценю как работника. Она продаёт песни, поёт на заказ и поверь мне, я не уволю эту девочку, даже если ты больше со мной не поздороваешься.
- А кто говорит, чтобы её увольняли? Я просто прошу тебя взять ту девушку обратно. Ты же планировал её брать.
- Ну, нет, Николас, я такое людям не прощаю! - сиплым от нервов голосом произнес Фаррух.
Вот же несносный индиец! Как же сейчас он меня раздражал! Особенно было невыносимо слышать, как он жует свои фрукты, противно чавкая, и сёрбает своё фирменное кофе. Но я понимал, что не могу его заставить поменять своего решения, только если...