Мятный пролог
POV автор
В отдалённой части скверика было, как обычно, тихо. Чаще всего здесь прятались влюблённые парочки, наслаждаясь уединением.
Однако теперь, в компании раскидистого клёна и сырой деревянной лавочки, сидела одна женщина с заплаканными глазами.
Её дрожащие от холода руки крепко сжимали старый снимок. Местами потёртый, он был завёрнут в плотный, едва прозрачный файл, пожелтевший от времени.
Так она пыталась сохранить свежесть красок и только раз в год, двадцать первого мая, вынимала его из самодельного чехла.
Именно тогда, в далёком девяносто девятом, он вручил ей эту фотографию. И именно тогда они даже не догадывались, что видятся в последний раз.
На сегодняшний день слишком много проблем опустилось на хрупкие плечи этой молодой тридцатидвухлетней женщины. Хотя нет — этой милой девушки.
Несмотря на постоянный стресс, преследовавший её все эти годы, она сохраняла в себе ту доброту и открытость, то сострадание и любовь к людям,
которые не позволяли потерять под грузом проблем её естественную красоту и молодость.
Однако сейчас её лицо было искажено, измучено от натиска страданий и тревог о будущем. Она будто бы в одно мгновение постарела.
На лице проступило больше морщин, не свойственных её возрасту, а в глазах угасла всякая надежда на счастье.
Жизнь.
Ей казалось, что сама жизнь борется против неё, и она устала от этой борьбы.
В такие моменты уныния и отчаяния, когда не оставалось сил, а жить становилось невыносимо тяжело, она вспоминала его —
своего близкого, самого настоящего друга.
Как же сильно она скучала по нему!
Рядом с ним любые проблемы казались проще, а справиться с ними — легче.
Неудивительно, что она даже не заметила, как руки сами достали из укрытия снимок, напечатанный на толстом картоне.
Её длинные музыкальные пальцы стали скользить по его грубым, местами потрёпанным краям, перемещаясь к самому главному и дорогому —
красочному отпечатку их рук.
На мгновение ей показалось, что она снова сидит в его маленькой комнате, залитой весенним солнцем,
наблюдает за его аккуратными движениями и слышит его родной голос.
— Какой цвет выберешь? — еле слышно спросил он, сдерживая волнительную дрожь в руках.
— Жёлтый, — не раздумывая, ответила она.
— Ну конечно. Цвет солнца — самый добрый цвет, ведь так?
Она кивнула в ответ и с интересом следила за его действиями.
Парень вытащил из картонной коробочки четыре пузырька с гуашью, намочил толстую кисточку водой
и поочерёдно стал смешивать в пластиковой миске белый и синий цвета.
При этом его руки задрожали ещё сильнее — она заметила это. Да, заметила — и ощутила,
как его дрожь эхом отразилась в её теле. Она волновалась вместе с ним, не понимая причины волнения.
И неудивительно, ведь столько лет дружбы, секретов, тайн, детского дурачества и обид связывало их.
Они вместе выросли, почти повзрослели и за все эти годы научились чувствовать настроение друг друга без слов,
мечтать об одном и о разном, делиться девичьими слезами и его порой недетской болью.
— Что ты делаешь? — всё-таки не сдержалась она.
— Это действие, Санни, называют "смешивать цвета", — ответил он, явно желая её подразнить.
— Я же серьёзно, дурак! Месяц! Я целый месяц ждала! Не издевайся! — Толкнув его в плечо, девушка отвернулась и обиженно надула губки.
— Ну прости, Санни, — улыбаясь, сказал он. — Я просто хочу получить голубой цвет.
— Я и так поняла, умник! — недовольно проговорила девушка. — Вопрос — для чего?!
Больше тридцати дней он мучал её намёками, говорил о какой-то тайне, но не признавался — всё ждал именно этого дня.
И вот, наконец, наступило долгожданное тридцать первое мая, а он продолжает медлить,
отбрасывать дурацкие шуточки и слишком долго смешивать краски.
— Чтобы ты наконец узнала, Санни, что я... — он замолчал.
Она, широко раскрыв и без того выразительные глаза, затихла в ожидании.
— Санни, я... — он повторил, но не осмеливался договорить.
Сидя рядом с ней, со своей доброй, милой Санни, этот семнадцатилетний парень впервые так сильно нервничал
под её пристальным взглядом. Именно поэтому он и пытался оттянуть этот момент ненужными шутками и слишком медленными действиями.
— Дай мне, пожалуйста, свою руку, — нарушил душную тишину его голос.
Девушка молча послушалась. Он аккуратно повернул её нежную фарфоровую ладошку вверх
и незаметным движением нарисовал маленькое сердечко жёлтого цвета.
— Щекотно, — засмеялась она, но тут же замолчала, увидев недвусмысленный рисунок.
Она смотрела — и не верила.
Тысячи вопросов, подобно стае небесных птиц, взвились и создали в голове неуловимое облако.
Неужели это и есть тот секрет?
Неужели это признание в любви?..
Она подняла на него глаза — и тут же опустила, смутившись.
— Что это? — спросила девушка, боясь ошибиться.
— Мой секрет, — серьёзно проговорил он.
— Теперь ты знаешь, что я влюблён в тебя, — сказал он и стал закрашивать её ладошку жёлтой краской.
Санни молчала. Не верилось.
Он действительно признался?
А если пошутил?..
А если она признается — а он это сказал просто так?..
Пока мысли рвали её изнутри, он уже закончил: кисточкой нанёс краску, обмакнул свою руку в голубую гуашь
и на обратной стороне фотографии аккуратно оставил отпечаток.
— Твоя очередь, — сказал он и стал наблюдать, как она осторожно размещает свою маленькую ладонь поверх его.
— А что это будет? — спросила она, в совершенной растерянности.
— Это будет означать, что теперь наши руки всегда будут вместе.
— Всегда? — недоверчиво спросила она.
Он посмотрел на неё, на их отпечаток — и с твёрдостью пообещал:
— Всегда.
Слёзы непрестанно бежали по женскому лицу, обжигая кожу.
Она прокручивала в голове каждое слово, каждое неловкое движение их последней встречи.
Заплакала ещё сильнее. Беспомощность, сожаление, боль.
Она до сих пор винит себя за то, что не успела рассказать ему свой секрет.
Так и не успела сказать, как сильно его любит.
Стирая последнюю слезу, она накрыла рукой отпечаток их ладоней,
смотрела на него, будто только что они оставили его,
и мечтала хотя бы ещё раз услышать его родной голос…