6. В поисках ответов
В воздухе витали смеси диковинных трав, рыбы и парфюмерии. Местный рынок явно не смел претендовать на звание самого лучшего, да и ни с кем не соревновался, являясь единственным в ближайшей местности. В этой деревне люди полагались друг на друга, по крупицам налаживали свой доход, выкладывая на прилавки всё, что может прийти в угоду их же соседям, туристам из городов или приезжих из других деревень. И если спрос на продукты питания был небольшим, то вот за амулетами и оберегами люди ехали из соседних сёл, словно в одном месте сконцентрировалось всё изобилие разнообразных камней, сушёных лапок и трав. Некоторые из них уходили быстро, за какими-то выстраивались целые очереди, а мы с Николь маневрировали между прилавками и людьми совершенно по иным причинам.
Я резко пригнулась, выставляя руки, дабы прикрыть голову, уворачиваясь от разбушевавшейся курицы на прилавке.
— Ну что ты тут раскудахталась, — резко обуздал живность пожилой мужчина, возвращая её обратно к корзине с яйцами.
Я выпрямилась, натягивая более-менее дружелюбную улыбку.
— Наверное, пытается спастись, — на выдохе выдала я так, что голос слегка дрогнул и гневный взгляд мужчины сразу направился в мою сторону.
— Она наседка, — буркнул он, поглаживая курицу по перьям. — Я яйца продаю, а не кур. Они вот там, дальше, — небрежно тряхнул рукой он куда-то в сторону. — Яйца будешь брать?
Я застопорилась, замечая на прилавке три небольших корзины, наполненных яйцами и, поджав губы, поняла свою осечку.
— Нет, спасибо.
— Тогда что тут встала? Не музей!
Мужчина грозно зыркнул в мою сторону, от чего невольно захотелось вжать шею в плечи. Здесь царили совершенно другие устои и обитали разные люди, но, что в первый поход, что теперь можно было заявить, дружелюбием здесь не пахло.
— Извините, — затушевалась я и крепкая хватка Николь на моём локте пришлась как раз кстати.
— Где та женщина, о которой ты говорила? — шепнула мне на ухо она, утягивая вперёд за собой, и я вытянула шею в попытке разглядеть знакомые прилавки за множеством покупателей. Видимо и в подобных местах имелся час пик, иначе такое обилие людей не поддавалось объяснению.
— Не знаю. Где-то дальше.
— Тогда пошли.
Мы побрели вдоль рядов, плутая и то и дело сталкиваясь с кем-то плечами. Не знаю, почему именно мы решили выбрать послеобеденное время выходного дня для похода на рынок, но так вышло само собой. После наших посиделок с Бан Чаном и Ханом, а также моём рассказе о Сынмине, настрой Ники стал действительно более серьёзным. Она прошерстила весь дневник дедули, более похожий на черновик будущего художественного вымысла: строки переплетались между собой, некоторые из них имели хаотичный порядок, а другие и вовсе были не читабельны, словно их писали на скорую руку. Никаких подсказок они не принесли. Но внезапно появившийся Сынмин, напротив, придал Николь больше интереса или же она просто хотела отдохнуть от романа и остудить свою голову во взаимоотношениях с Джисоном, мне оставалось не ясно. Однако утром она уже накидала примерный план статьи, разозлённая на попытки местных жителей прогнать нас из деревни или сохранять таинство из прошлого из-за чего, в своё время, у дедули и не получилось добыть толковую информацию. И если к Джисону, мистеру Хану и Бан Чану Николь привыкла, то появление новых лиц, к тому же с веющим опасением, разгорячили нюх потомственной журналистки. По крайней мере так говорила сама Николь, мне же казалось, что всему виной никто иной, как её новый знакомый, общение с которым выбивает почву из-под её ног, утягивая в путы романтических блужданий. Да и что уж таить, я и сама слишком сменила вектор поездки, всё более уделяя внимание мыслям не только об учёбе и отдыхе, но и наших новых знакомых. А если быть точнее, то об одном конкретном, случайное столкновение на кухне с которым до сих пор не выходило из головы.
— Смотри, — кивнула Николь в сторону светловолосого паренька за прилавком с бидонами молока и корзинками с грушами. — Может, это наш шанс?
Я скептически оглядела голубоглазого мальчишку в белой рубахе, явно не пышущего радостью стать продавцом вместо игры в догонялки со своими сверстниками.
— Он же подросток.
— И ему явно скучно, — подмигнула мне Ники, делая несколько шагов в сторону прилавка, и я резко дёрнула её назад, спасая от столкновения с громоздким мужчиной в льняном жилете.
— Что он может знать? — отпустила подругу я.
— Вот и проверим.
Если Николь что-то задумала, спорить с этим бесполезно. Оставалось только отсиживаться в сторонке, пока она воплощает свои, иногда опрометчивые, хотелки, что в моменте кажутся гениальными, либо же идти с ней рука об руку. Я же обычно выбирала второе, поэтому посеменила следом за ней.
— Привет, — дружелюбно начала Николь с максимально приветливой улыбкой. — А что ты продаешь? Груши? — заглянула она в небольшие корзинки и мальчишка, уныло перебирающий бусины на своём браслете, украдкой взглянул на неё, не разделяя восторга от встречи.
— Пять фунтов, — бросил мальчик.
— За что?
— За корзинку из трех штук.
Брови Ники в изумлении поползли вверх. Ещё чуть-чуть и она бы присвистнула.
— Не дурно. Мы возьмём одну.
— Николь, — окликнула её я, смиряя серьёзным взглядом, но та лишь отмахнулась.
Мальчик взял целлофановый пакет, без особого энтузиазма хватаясь за одну из корзинок.
— Можно вот эту? — Ники указала пальцем в сторону более спелых плодов и на лице мальчика появилась гримаса недовольства, но груши из нужной корзинки всё же оказались в пакете и Николь протянула ему деньги. — Ты же местный, да?
— Ага.
— Слушай, — слегка наклонилась она, пока я в замешательстве поглядывала то на подругу, то на проходящих мимо людей, — а ты слышал что-то о легендах этой деревни?
Парнишка сморщил нос и передал пакет Ники.
— Все эти вымыслы сплошная чушь. Они не доказаны наукой, — протараторил он с весьма умным видом.
— А ты полагаешься на науку?
— Угу.
— Так значит ты что-то слышал?
— Про живущую в лесу сущность, которая утаскивает кур и гусей, а затем и непослушных детей? Не все ли взрослые путают этими байками? — скривился парень.
— Да нет же, — запротестовала Николь. — Я о магах, колдунах, — и тут же была перебита.
— Вы писатель?
— Я? — смутилась Николь, указывая на себя пальцем. — Вообще да, но...
— Оно и видно, — вычурно вскинул бровями мальчишка, показательно демонстрируя свою неприязнь.
Ники набрала в рот побольше воздуха, растерянно пробегаясь взглядом по прилавку, и я тронула её за локоть, обращая на себя внимание и качая головой. В её попытках не было смысла — и без того характерный паренёк явно не хотел дискутировать с нами, да и уже давно понял, что мы туристы, ловко убирая ценник с надписью «два фунта», как только Николь спросила цену.
— Бесполезно, — шепнула я подруге, и уголки губ той поползли вниз в недовольстве.
— Ладно, спасибо, — кивнула она и мы резко развернулись, делая несколько медленных шагов. — Слушай, ну это дурдом какой-то, — негодовала Николь. — Я уже пыталась поговорить с, — задумчиво начала загибать пальцы она, — двумя мужчинами и тремя женщинами, но они как один талдычат: «Либо покупай, либо не мешай».
— Возможно это потому, что мы нарушаем их уклад жизни, — вздохнула я. — Даже если эти истории с магами когда-то и происходили в посёлке и имели дурную славу, они хотят позабыть о них.
— То есть, ты хочешь сказать, что мы зря ищем?
— Да нет, наверное, — пожала плечами я. — Я уже запуталась. Да и ты, видимо, тоже. Может, тебе просто взять другую тему для статьи и перестать соревноваться с семьёй?
Николь цокнула и насупилась. Похоже, что мои слова действительно попали в цель, раз смогли погрузить её в глубокую задумчивость. Мы молча брели до прилавка, где должна была находиться та самая старуха, предстоящая встреча с которой будоражила мою кровь, запуская неприятные мурашки и холод по телу, но, на удивление, её прилавок оказался закрыт. Как и несколько соседних, заинтересовавших меня в первый день своими странными атрибутами.
— И что теперь? — выдохнула Николь, скрестив руки и буравя взглядом пустой шатёр.
— Предлагаю пойти обратно и всё обдумать.
— Ладно.
Мы брели по рынку понурые и погружённые в свои размышления. Может и впрямь стоило закончить эту авантюру, которая не имела под собой весомых оснований? Даже Николь уже не была уверена в собственных силах и желание соревнования с собственным дедом более не служило хорошей мотивацией. Все её силы стали брошены на написание романа, общение с Джисоном и свободу действий. Возможно, она цеплялась за эти поиски неведомого, чтобы как-то оправдать наше нахождение здесь или действительно интересовалась этой темой, мне уже становилось непонятно. Но в любом случае, мы пытались сохранить изначальный курс.
Я подняла взгляд на рослого мужчину, небрежно скидывающего яблоки в пакет и, заметив за прилавком дружелюбную женщину, угостившую меня когда-то, наспех постучала Николь по плечу, призывая пойти за собой.
— Здравствуйте, — просияла я. — Вы меня помните?
— Привет, милая, — женщина пополнила опустевшую корзинку новыми фруктами и выпрямилась. — Тебе понравились яблоки? Хочешь купить ещё?
— Да, хочу, — кивнула я, тут же подтягивая к себе рюкзак, выискивая кошелек. — Дайте вот те красные, пожалуйста.
— Конечно, — мягко улыбнулась женщина и её улыбка выдалась настолько теплой, словно прямо сейчас рядом должна появиться булочная, чарующая своим запахом выпечки и с комплиментом в виде горячего шоколада. Сколько бы мы ни бродили по рынку, эта женщина с небольшим пучком отражала обратную сторону деревни, единичную и такую добрую, что мне хотелось заглянуть к ней на чай и просто поболтать о чём угодно, лишь бы насытиться витающим вокруг неё уютом, которого здесь крайне не хватало.
Мы с Ники переглянулись и она сделала шаг в сторону прилавка, и даже моя хватка на её запястье не помогла мне остановить подругу, ведь мне казалось, что с этой женщиной надо разговаривать слегка иначе, а не напором идти напролом.
— Вы же, наверное, давно тут живёте, — улыбнулась Ники.
— Да.
— А правда, что в вашей деревне ранее творилось что-то мистическое? — наигранно задумалась Николь. — Вроде как мы слышали что-то о чернокнижнике. Вы не подумайте, просто я писатель и мне всегда интересны жизни других.
Женщина кивнула и украдкой взглянула на меня, от чего вмиг стало не по себе, но вдруг на её лице появилась улыбка.
— Милые мои, это же деревня, — тихо рассмеялась она, собирая фрукты в пакет. — У нас о чём только не болтают: колдуны, ведьмы, вампиры, леший и призраки в лесу.
— Мы понимаем, — кивнула я, забирая яблоки из её рук. — Но вроде о чернокнижнике говорили больше всего.
— Кто-то говорил, кто-то нет, — вздёрнула она плечами. — Это история давняя, может и было что-то, да кто вам расскажет. Неужто кто-то захочет выносить сор из избы? В своё время журналисты и так нервы потрепали.
Николь сглотнула, озираясь на меня глазами, полными удивления. За дни, что были попросту брошены на поиски и пинки от местный жителей, их таинственность выглядела настолько привычной, что мы верили в чью-то разговорчивость лишь где-то внутри, пока на деле эти надежды выдавались всё более призрачными. Но что теперь? Нам дали хоть какую-то подсказку и мы вмиг оказались на шаг ближе к разгадке, получили хоть какое-то подтверждение и почему-то от этого не стало веселее или радостнее, наоборот, появилось больше размышлений и удивлений. Пока мы грезили поисками и словно играли в лотерею, где каждая информация приближала нас то к выигрышу, то к проигрышу, это было достаточно забавно, но мы не думали, что будем делать, когда поймём, что дедуля Ники ничего не выдумал.
— И вы, — вкрадчиво заблеяла Николь, поворачиваясь к женщине, — ничего не расскажете?
— А что рассказывать? Давно это было, да молва разная ходила. Я своими делами занималась, не вникала в это.
— Понятно, — прошептала Ники, явно удивлённая подобным открытием, и кивнула. — Спасибо большое за яблоки, мы заглянем ещё.
— Конечно! — обрадовалась женщина, задерживая на мне пристальный взгляд, чуть позже опечаленно опустив уголки губ. Видимо, мы и впрямь слегка расстроили её своими допросами по теме, о которой ей говорить не хотелось. Никому не хотелось.
Я догнала Николь, уже отдалившуюся от меня на пару шагов и замедлилась.
— Ну что? Будем продолжать искать?
— Да кто его знает, — вздохнула Ники и округлила глаза. — Я что, уже начала говорить, как жители деревни?
— Ну, чуть-чуть, — хохотнула я, заражая и подругу весёлым смехом, получая лёгкий удар по плечу.
— Да ну тебя. Ну по сути, раз мы уже сюда приехали, можно попробовать разобраться в этом деле.
— Опять всполошить деревню?
— Зато какая статья может получится, дедуля будет в шоке, — мечтательно протянула Ники.
Я с сомнением покачала головой в стороны, заодно разминая шею и хмыкнула.
— Ну, может быть.
— Грейс! — послышался оклик позади и мы резко развернулись, удивлённые таким громким кличем.
— Сынмин? — в неверии нахмурилась я, замечая, как парень обходит навстречу идущих людей, быстрее приближаясь к нам.
Кого-кого, а его я явно не расчитывала увидеть на этом рынке, но даже толпа народа не помешала скользкому чувству тревоги пройтись по телу. Всё же в нашу первую встречу его настрой изрядно смутил и даже напугал, чтобы теперь приветливо откликаться на общение с ним.
— Это тот самый? — шепнула мне на ухо Николь и я кивнула. — Ну да, выглядит он неоднозначно.
— Привет, — подоспел Сынмин, расплываясь в лучезарной улыбке. И кто бы мог поверить, что рядом с нами стоял человек, ранее настойчиво предупреждавший меня отказаться от мысли о чернокнижнике, давя своим тоном и разрушая личные границы в закутках вечерней деревни. — Слушай, Грейс, — он мельком взглянул на Ники и, сумбурно кивнув, вновь обратил внимание на меня. — Я хотел поговорить с тобой.
— Мы же в тот раз поговорили.
— Я не очень красиво себя повёл в тот раз. Просто ты затронула, — он ещё раз покосился на Николь и та прищурилась, — слегка спорную тему.
— Но разве это повод так, — я задумалась в попытке подобрать слова, но точного не находилось, — грубить?
Сынмин слегка повернул голову, запуская руку в волосы и, потрепав их, выдохнул, словно и сам пытался подобрать правильные формулировки, что выходило с трудом.
— Я не хотел грубить. Извини.
Я обомлела. С виду он выглядел вполне искренне, но картина того вечера всё ещё стояла перед глазами. В тот день он был так же мил сперва. Только вот что мне оставалось делать? Мысленные метания с поискам правильного ответа ни к чему не привели и я замерла, задерживая взгляд на его карих глазах.
— Хорошо, — обессилено выдохнула я и в его глазах зародилась какая-то радость.
— Серьёзно?
— Да.
— Это замечательно. Может тогда в знак нашего примирения сходим прогуляться как-нибудь?
— Мы не об этом разговаривали, — растерянно бросила я, взглянув на Николь в поисках поддержки, но та лишь продолжала глядеть на Сынмина с нескрываемым прищуром, так что пришлось выкручиваться самой. Одно дело принять извинения, а другое — снова испытать судьбу, согласившись на прогулку. Как ни крути, но зерно сомнений, посеянное им самим, уже начало пускать ростки.
— А может, нам вместе прогуляться? — всё же заговорила подруга, протягивая руку. — Меня зовут Николь.
— Сынмин, — взглянул на Ники он, неохотно пожимая руку. — Да, можно как-нибудь и вместе, но Грейс, ты же подумаешь над этим? Мне хочется убедиться, что всё нормально.
Телефон Николь издал звук СМС и она вытащила его из кармана, пробегаясь взглядом по сообщению.
— Это Джисон.
— О, — я тут же оживилась, хватаясь за эту фразу, как за спасательно круг, — нам пора идти. Мы же обещали помочь ему.
— Да? — изумилась Николь.
— Да, — я уложила руку подруге на плечо и подтолкнула в сторону выхода с рынка. — Я обязательно подумаю. Извини, нам пора, — обратилась я к Сынмину, прежде чем развернулась.
— Нам же никуда не надо, — шикнула Ники.
— Я знаю.
Мы вышли на знакомые тропы, ведущие к дому, когда Николь впервые заговорила о Сынмине.
— Ты права, он действительно странный.
— Думаешь?
— Двоякий какой-то, — поморщилась Ники, но всё же в отношении к Сынмину мы с ней сошлись. Он однозначно настораживал. — Может, проследим за ним?
— Ты серьезно?! — чуть ли не взвизгнула я. — Тебе не кажется, что это уже перебор?
— А какие у нас ещё варианты? — изогнула бровь Ники. — Нам же как-то надо выведать, что тут происходило, а может происходит и до сих пор.
Я поджала губы, прекрасно понимая, что в чём-то подруга права. Как бы мы ни старались выйти на диалоги с местными жителями, все наши попытки оставались тщетными. Однако, как только у нас появился шанс что-то разузнать, мы обе стушевались, стараясь игнорировать эту тему. Та женщина, которая по доброте душевной и так взболтнула нам лишнего, выглядела настолько дружелюбно, что даже Ники постыдилась устраивать откровенный допрос, проникаясь уважением. Всё, что мы поняли — молва действительно ходила по деревне, но вот насколько она правдива, оставалось только гадать. Однако, Сынмин со своим странным поведением всё ещё не выходил из головы. Но даже если так. Даже если мы узнаем правду и он действительно окажется Чернокнижником, что тогда? Заявиться к мистеру Хану с просьбой рассказать или всё же наведаться к той женщине? Да и нужно ли нам это так же, как и прежде?
— Ты всё ещё хочешь попытаться найти ответы? — начала я.
— Ну а почему бы и нет? Мы же за этим и приехали.
— Тоже верно, — кивнула я и взглянула на Николь, которая и сама находилась в сомнениях, но пыталась выглядеть совершенно стойко. Ей тоже требовалось время на обдумывание плана и мне захотелось немножко разгрузить нас обеих. — А что хотел Джисон?
— Мы договаривались обсудить роман, но, как видишь, мы с тобой задержались на рынке, — взвыла подруга, морща лоб и выражая горечь всем своим телом, топая ногами. — Как я могла не посмотреть на время?
Смешок умиления так и норовил вырваться наружу и мне пришлось приложить усилия, дабы превратить его в обычную улыбку от метаний подруги.
— Так иди скорее.
— Мы и так идём, — вскинула бровями Николь.
— Ты можешь пойти быстрее. Я подойду, хочу немного прогуляться.
— Серьёзно? — с недоверием зыркнула она и я всё-таки рассмеялась.
— Да.
— Ну ладно, — воодушевлено защебетала Ники и, выхватив у меня пакет, ринулась в сторону дома под мой смешок. — Люблю тебя!
Я вздохнула, наблюдая за отдаляющимся силуэтом подруги и медленно побрела к дому, заворожённо разглядывая темнеющее небо, на полотне которого ещё остались полупрозрачные облака. Эта деревня полна неожиданностей, непривычных нам людей, разговоров и тайн. Но время в ней как будто замирает, позволяя немного побыть наедине с собственными мыслями и унять привычное чувство гонки с самим собой, более успешными людьми и невероятно быстрым прогрессом. Здесь тихо, спокойно, к чему я совершенно не привыкла. Школа, университет, — всё это требовало повышенной концентрации, чтобы заполучить оценки повыше, а позже должность попрестижнее, как и мои родители. Я гналась за этой возможностью, как за красным флагом у финиша, в попытке обогнать своих рядом бегущих марафонцев, так же застрявших в этой гонке за лучшую жизнь. Но и на выходных мне не удавалось расслабиться. Казалось, что я упускаю что-то важное, если пытаюсь позволить себе отдохнуть, поэтому и их мы забивали активностями, поездками, походами в театр и музеи, посреди которых мне доводилось неприметно заглянуть в лекции, освежая свои знания. За какой мечтой я гналась? И была ли она у меня вовсе или же это лишь желание заглушить собственную неопределённость? Имелись бы вовсе у меня такие размышления, не окажись мы с Николь здесь? Запертые в новом мире по собственной воле. Имея открытую дверь, но продолжая убеждать себя, что нам необходимо остаться здесь ещё немного? Нам это не ведомо.
Я вытащила телефон и взглянула на новое сообщение от Минхо, улыбаясь. Хо и Феликс однозначно те люди, по которым я скучала больше всего. Мне не хватало весёлых шуток Ликса и ворчаний его противоположности, снимающие весь стресс на лету. Возможно, именно рядом с ними мне удавалось расслабиться в Сиднее, и столь долгая разлука с драгоценными друзьями уже вызывала тоску. Я нахмурилась, замечая полную сеть, и скорее зашла в приложение, в попытке позвонить по видео связи. Первые гудки вышли прерывистыми, но всё же на экране появилось лицо Минхо, заторможенно разрастаясь пикселями по экрану.
— Хо! — крикнула я от радости и огляделась по сторонам. Картинка на экране стала более чёткой, позволяя мне лицезреть улыбку на лице друга.
— Грейс, неужели! — чуть более эмоционально, чем обычно, выдал Минхо, округляя глаза. Его голос слегка отставал от мимики, но даже сама возможность такого контакта заставляла трепетать каждую клеточку тела. — Как вы там?
— У нас всё хорошо. Связь тут, конечно, оставляет желать лучшего, — поморщилась я и вытянула шею, словно это помогло бы разглядеть фон за Минхо. — А вы где?
— В баре.
— У вас ведь уже ночь.
— Наш юный сёрфер, — скривился Хо, — изволил гулять и пить голубую лагуну.
— Что-то ты не очень-то этим и доволен, — рассмеялась я. — Зачем пошёл?
— Ты же сама попросила за ним следить, хотя я уже сто раз говорил, что он не маленький.
— Я знаю, — улыбнулась я. — Просто не хочу, чтобы он вляпался в какую-нибудь историю.
— Ладно, в этом мы схожи.
— С кем ты болтаешь? — появился Феликс сбоку, с интересом заглядывая в экран. — О! Грейс! — тут же воскликнул он слегка заплетающимся языком. — Вы где там застряли?!
— В какой-то деревне, — хихикнула я, озаряя лицо глупой улыбкой.
— Да иду я, — одернул руку Феликс, глядя куда-то в сторону, и вновь перевёл внимание на меня. — Это разве не скучно?
— Да нет. Тут неплохо.
— Когда вернётесь?
— Пока сложно сказать, — я пожала плечами и поджала губы. Оказалось, что я скучала по ним ещё больше, чем себе представляла. Возмущения Хо, улыбка Ликса виделись чем-то родным, порождая в моей голове воспоминания от наших тусовок или тихого чтения книг на пляже, совместных конспектах, поддержке и совместных посиделок в общежитии Феликса с настольными играми.
— Я жду вас и очень скучаю! — крикнул Ликс, показывая пальцами сердечко, выдавая своё приподнятое алкоголем настроение.
— И я по вам, — улыбнулась я и он помахал мне рукой, убегая из поля видимости, вновь оставляя нас наедине с Минхо.
— Правда скучаешь? — тоскливо выдал тот, пронзая взглядом через камеру.
— Да, — вздохнула я и Хо замер на несколько секунд, позже задумчиво качая головой.
— Как там Николь?
— Хорошо. Пишет роман и продумывает статью.
— Всё как обычно, — рассмеялся он и картинка вновь стала приобретать больше пикселей.
— Ладно, мне уже пора. Связь плохая, давай тогда потом созвонимся.
— Да, — голос Хо начал преломляться. — Очень ждём вас. Пока.
Я скинула вызов, ощущая неимоверную тоску и опустошение. Не думала, что разговор с ними выдаст настолько острое чувство тоски. Тяжелый вздох вырвался из груди и я развернулась, тихо вскрикивая от неожиданности. Бан Чан как чёрная туча загораживал заходящее солнце и непонятно, что было мрачнее, — его поза со скрещенными руками или выражение лица без единой эмоции, только во взгляде проскальзывало что-то, что мне с трудом удавалось уловить. Растерянность? Гнев?
— С кем разговаривала? — всё же начал он.
— Ты давно тут стоишь?
Он оглянулся на дом Джисона и отрицательно помотал головой.
— Нет. Так с кем разговаривала?
— С друзьями из Австралии, — пожала плечами я и Чан еле заметно нахмурился, тут же возвращая себе спокойствие. — А ты куда? К Джисону?
— Да. Ты туда же?
— Да, — кивнула я, заглядывая в глаза, уже ставшие привычно спокойными.
— А что у тебя там за друзья? Давно знакомы? — не унимался в любопытстве Бан, и вроде его тон звучал вполне привычно, размеренно и без особого интереса, вот только сегодня из его уст лилось изобилие вопросов, что явно удивляло.
Я задумчиво взглянула на приближающийся дом и остановилась, в попытке подсчитать, сколько именно мы дружим.
— Не так давно, — взглянула на Чана я. — Может, несколько лет, но по ощущениям, что с детства. А вы с Джисоном? — уточнила я и прикусила язык, не будучи уверенной, можно ли мне вообще задавать вопросы человеку, который не сказать что жаждет общения со мной? Одно дело Хан, но Бан Чан другой. Любой вопрос может спровоцировать его взгляд презрения, а то и какую-то грубость.
— С детства, — спокойно оповестил он, и я резко подняла взгляд, не ожидая такой обыденности в тоне и откровенности, и на секунду мне показалось, что его броня непоколебимости рушится, слегка обнажая его истинную натуру.
— Вы, наверное, очень хорошо друг друга знаете?
— Очень, — кивнул Чан.
Как всегда он оставался не многословен, но даже его краткие ответы, начинали выстраивать между нами какую-то относительную нить понимания. Его суровый взгляд более не казался таким грозным, как в первые разы, а наши вопросы друг другу становились более личными. И мне неведомо, что на это повлияло: моё предложение о дружбе, та ситуация с Сынмином, наши посиделки вместе или же брошенная мной благодарность, которой я до сих пор не нашла причины. Но с каждым разом меня посещало странное чувство рядом с ним, похожее на комфорт, чего я не испытывала с другими жителями деревни. Джисон хоть и казался милым и даже приобрёл нотки позитива в нашем общении, всё равно виделся в моих глазах обычным знакомым, с которым мы могли перекинуться парой-тройкой слов или попить чай вместе. А вот общение с Чаном воспринималось иначе и это ощущение никак не поддавалось описанию. Оно просто иное. Отличное от остальных.
— А Джисон твой единственный друг? — украдкой взглянула на Чана я, пиная небольшой камушек ботинком и кивнула в сторону дома, призывая нас пойти дальше.
Чан задумался на пару секунд и, засунув руки в карман брюк карго, сделал пару шагов, нагоняя меня.
— Я бы сказал, что да.
— Тут вроде ещё есть ребята нашего возраста. С ними не дружишь?
— Одинаковый возраст не означает, что нам обязательно нужно становиться друзьями.
— И то верно, — покачала головой я. — У нас в университете много людей, но хорошее общение складывается далеко не со всеми.
— С Николь вот сложилось, — понимающе подметил Чан.
— Да, ещё с Ликсом и Хо, — я улыбнулась и, заметив его нахмуренный взгляд, пояснила. — Это я так своих друзей называю.
— Понятно, — резко выдал он, устремляя свой взгляд вперёд.
— А ты, похоже, часто у Джисона бываешь. Ты живёшь рядом?
— Да. Живу я неподалеку, но почему-то уже вошло в привычку собираться здесь, — отстраненно бросил Чан и я улыбнулась. Как бы трудно ему ни давались эти беседы и разговоры о своей повседневности, он всё равно шёл на контакт, стараясь создать более дружескую атмосферу. Которая, конечно, с натяжкой претендовала на это звание.
— Кстати, — остановилась я около входа и Бан Чан тоже, — мне очень понравился вчерашний вечер. Я и не знала, что вы знаете столько трав и их свойств, — хихикнула я и Бан слегка улыбнулся.
— Это малая часть.
— Ну да, в деревне все об этом говорят. Да и на прилавках их множество.
— Ещё бы, — усмехнулся Чан и замолчал на несколько секунд. — Ты права, было занятно. Надо как-нибудь ещё так собраться.
Я округлила глаза в неверии от такого расположения Чана. Неужели он и впрямь решил принять моё предложение о нормальном общении или всё же смирился с нашим присутствием здесь и уже начал оттаивать, постепенно снимая свою маску холодности. Сама не знаю, почему, но от этой мысли становилось теплее.
— Серьёзно? — шёпотом уточнила я, пытаясь скрыть свою улыбку и он кивнул.
Неподалёку послышались тяжёлые торопливые шаги и мы с Чаном синхронно повернули головы. Девушка с тёмными длинными волосами, в серых джинсах и рубашке уверенно перебирала ногами, поддерживая свой рюкзак за одну лямку на плече. И чем ближе она подходила, тем темнее становилось выражение лица Чана. Её светлая кожа подчеркивала яркость зелёных глаз и слегка пухловатых губ, которые поджимались от явного недовольства.
— Что уставился? — бросила она Чану, напрочь игнорируя меня, и тот вздохнул, стоило ей подойти ближе, становясь прямо перед ним. — Дай пройти.
— Куда ты?
— А ты будто не знаешь, — фыркнула она, показательно закатывая глаза и, тяжко выдохнув, скрестила руки. — Дай пройти.
— Амари, — строго осёк Чан, и губа той дернулась в презрении. — Зачем ты пришла сама?
— Так, — выставила указательный палец она, — Чан, давай ты не будешь указывать мне, где появляться и когда. Займись своими делами. Лезть к другим не твой конёк.
Мне и самой неизвестно, когда мой рот открылся в удивлении. Слишком яркая картина разворачивалась перед глазами, заставляющая замолкнуть и оставаться лишь сторонним наблюдателем. Эта девушка — Амари, как сказал Чан, явно не испытывал при нём никакого страха или даже малейших опасений. Напротив, она словно специально бросала ему фразы, понятные лишь им двоим, но Бан оставался непоколебим, быть может взгляд стал чуть темнее.
— Хорошо, — сделал он шаг в сторону, когда взгляд Амари всё же пал на меня. Она пристально оглядела меня с головы до ног и пренебрежительно фыркнула, поморщив лицо.
Сделав пару шагов, она постучала и вокруг вмиг повисла тишина, пока девушка вытаскивала папку из рюкзака. Джисон открыл дверь, сразу нахмурившись.
— Лови, — метнула она взгляд в Хана, почти бросая папку и развернулась, резко удаляясь за дом и оставляя нас в растерянности, а если быть точнее — меня. Потому что Джисон с Чаном выглядели вполне так же, как и обычно.
Бан Чан предельно сдержанно и медленно вздохнул в попытках сохранить свою непоколебимость, но жевательные мышцы на его лице напряглись, проглядывая под кожей.
— Стоять! — резко выдал он, и сталь его голоса рассекла ближайшую местность, пугая даже меня, а вот девушку — неясно. Она уже скрылась за углом дома, когда Бан повернулся ко мне, заглядывая в глаза. — Да, я был серьёзен насчёт новых посиделок, но поговорим об этом потом.