14
Помниться, я говорил о том, что решил забыть про оригинальный сюжет? В целом так и есть, однако информация из моих воспоминаний оказалась достаточно полезной, чтобы её не использовать.
Старшая сестра для Элеоноры значила всё, ведь после смерти родителей она осталась единственным человеком, что был ей дороже жизни. Когда же та умерла, у девочки обрушился весь мир, и сквозь разрушенные декорации её окружили монстры в телах людей, которые показали ей истину приюта. Почему же она не ушла в след за сестрой, раз за красивой картинкой остался только прах? Остаётся только догадываться. Но девочка тогда стала именно той, кем была в основном сюжете оригинальной книги.
Я не люблю заморачиваться, но мне нужно было узнать: осталась ли Элеонора такой, не изменившись из-за нашего появления, и мертва ли её дорогая сестра. Поэтому я недолго и ненавязчиво наблюдал за ней издалека, а после решился на небольшую проверку. Моё преследование в ожидании раскрытия прошло на ура. Всё шло согласно сюжету, и Блоуз вела себя именно так, как я и хотел.
К моему счастью, мне была известна информация, касаемо её мёртвой сестры, Эльвиры.
Всё таки, знать хоть что-то – очень полезно.
Я знаю, что Элли сделает всё, чтобы узнать как умерла её сестра. До этого самого мгновения мне оставалось только ждать, чтобы найти подходящий момент и договориться с Элеонорой, надавив на её самое больное место, не заросшее мхом времени, но сейчас... Стоя перед скрюченным телом посередине мужской уборной в оглушающей ночной тишине, прерываемой лишь чужими тихими всхлипами, я подумывал о том, что удачнее момента и не подобрать.
Она – ребёнок, закрывшийся в себе, что потерял единственную опору, защищавшую его от проблем. На протяжении недолгих, но тяжких лет Элеонора самостоятельно боролась, чтобы не быть ничтожеством в глазах других. Безусловно, сильное дитя, но непередаваемо глупое, ведь никто никогда не сможет справиться со всем в одиночку. В этом её проблема.
От нашей схожести меня передёрнуло.
По идее, совсем скоро Блоуз окажется на грани, чтобы сломаться. Что-то такое, еле всплывающее в памяти, крутилось в голове надоедливой мелодией, не желая образовываться в полную картину. Возможно, это и был тот самый момент.
Что может быть лучше, чем протянутая рука, когда ты ныряешь, не умея плавать? Прямо сейчас, я бы мог стать для неё спасательным кругом, который вдобавок приблизит её к цели под названием «Эльвира Блоуз».
Но я не могу быть уверенным, что правильно понимаю ситуацию.
Мой взгляд скользнул по хрупкому на вид телу. Чёрно-белые волосы, остриженные под каре, растрёпанными прядями прилипали к взмокшему лбу. Капли пота тонкими струйками скатывались с висков, попадая в глаза, скапливаясь на подбородке и переходя на тонкую шею. Веки больших глаз мелко тряслись в те секунды, когда Блоуз не жмурилась, сдерживая рвущиеся наружу слёзы. Бледные пухлые губы дрожали, пока неуправляемые всхлипы продолжались. По белоснежной коже и не скажешь, но у девушки явно была температура, которой и объяснялся лоб, прислонённый к ледяному кафелю. Она выглядела, как обычный больной человек, – сидя на полу в тёмно-синей хлопковой рубашке и широких серых штанах – у которого не вовремя началась мигрень.
Как вспомню моменты болезни, аж дрожь берёт.
Но то, что произошло с её руками, пустило по спине разряд колючих, как иголки, мурашек. Некогда настоящие, состоящие из крови и плоти, конечности превратились в прозрачный, словно стекло, лёд. Из под коротких рукавов рубашки выглядывала заметная граница слияния между кожей и льдышкой, напоминая неудавшуюся смесь желе и шоколада. Гадость.
Стук сердца отчётливо ощущался в горле, подсказывая, что сейчас самое время вытошнить свой ужин наружу. Но вспомнив замурованного заживо Энджела, чьи глаза с яркой, живой ненавистью глядели будто сквозь меня, обвиняя, я затолкнул свою брезгливость куда подальше и сделал шаг вперёд.
–А следующий раз произошел раньше, чем я ожидал, -спокойный детский голос распространился по почти пустому помещению с отличной акустикой, –Хотя, такую ситуацию для нашего разговора я и не предполагал.
Блоуз даже не пошевелилась. Девушка словно находилась в своем собственном мире, пытаясь отгородиться от происходящего.
Я вздохнул и присел сбоку от неё на корточки. Под чувством маны мои глаза не увидели слабого золотого свечения, как у меня, на её плече. Значит, выход запрещённый.
–Ты меня слышишь? -ответом было только прерывистое дыхание, –Ай, ладно, похер на вежливость, -пробубнил я и дотронулся до её плеча. Кожа хоть и не была красной, но ощущалась раскалёнными углями. Что же происходит со лбом, если плечо уже настолько горячо? –Ну давай, очухивайся, -во время встряски за руку её волосы только больше закрыли кукольное лицо. В остальном она всё также полубоком сидела на полу, наполовину прижимаясь к стене.
Ладно, попробуем план Б.
Я встал на ноги и отошёл к зеркалам, приблизившись к руне. Прислонив ладонь к нарисованному чем-то белым символу, я призвал воду, почувствовав как собственная мана немного, но резко опустошилась. Призванная вода струйкой полилась из воздуха, уходя в никуда. Оторванная салфетка послужила отличной заменой полотенцу, впитывая полученную жидкость. Снова подойдя к телу, я приложил мокрую бумагу к разгорячённому лбу, чей жар даже через преграду поражал своей огненностью.
Даже забавно, насколько горячим может быть человек, управляющий морозом.
На этот раз Элеонора мелко вздрогнула, резко втянув ртом воздух. Она подалась к холодной салфетке, перенеся половину головы на мою ладонь.
–Элеонора, тебя нужно отвести к колдомедикам. Твои руки... -наверное, лучше не стоит этого говорить? –...Их нужно им показать.
За дверью уборной послышались тихие шаркающие шаги.
О, как вовремя.
Я облокотил чужую голову обратно на стену холодного кафеля, оставив мокрую «тряпку» на лбу, и прислушался. Спустя пару секунд, предположение, что кто-то идёт сюда, подтвердилось.
В приюте «Магическое диво» нет справедливости, есть только четкие правила. Вышел в комендантский час без подписи – штраф. При назначении наказания никого не будет волновать, что с тобой было, почему ты вышел, в каком ты состоянии и т.п. Не известно почему, но правила комендантского часа значили больше, чем посещаемость, так что после обнаружения Элеонору ждала отработка труднее моей изначальной. А с учётом её самочувствия Блоуз ждали лишь проблемы, ведь ей не дадут времени оклематься, как это было со мной после магического выброса.
Повезло, что за меня в то время поручился Дилан Лит.
Я подленько ухмыльнулся, поняв одну маленькую деталь. Угроза тоже довольно действенный способ добиться желаемого.
–Я знаю, что ты меня слышишь, Элеонора, -наконец сказал я шёпотом, заметив чуть нормализовавшееся дыхание и замедлившиеся веки, –Ты в отвратительном состоянии, а твоё положение оставляет желать лучшего, но я могу тебе помочь.
Возможно, поняв, что игнорировать моё присутствие и дальше – бесполезно, а может, осознав своё положение, Блоуз медленно повернула лицо, ко мне, давая знак, что слушает.
–Поклянись, что составишь со мной договор, -мои губы растянулись в милой улыбке, когда Элеонора, несмотря на тремор век, подозрительно прищурилась, –Сделаешь это и избежишь большинства неприятных последствий от своих действий.
Да, я бы мог угрожать, поставить её в тупик и не оставить никакого иного выхода из ситуации, кроме себя. Это со стопроцентной вероятностью было бы быстрее и проще. Но в её лице мне нужен союзник. И, опять же, Элеонора Блоуз – одиночка с душевной раной от потери дорогого человека. К такой сироте, как она, вариант «добрый договор» подходит лучше всего. А там кто знает, может она сама захочет подружиться.
Пока я летал в собственных мыслях, Блоуз приняла решение. Девушка встретилась со мной своими бирюзовыми глазами, что на миг мне напомнили цвет озера, на котором я часто бывал в прошлой жизни, и устало кивнула, прошептав:
–Клянусь.
Большего мне было и не нужно.
***
–Мы зря тратим время. Может, эта хрень просто сломалась, -тихо буркнул себе под нос Эдвард, сдувая светлую прядь с глаз.
На это Элисон закатила глаза, прислонилась спиной к стене, а после уставилась на брата, как на идиота.
–Не глупи, -девочка стукнула того кулаком по плечу, –Артефакты Кристиана ещё никогда не подводили, даже Стефан уверен в их прочности. Посмотри, -Элисон кивнула головой в сторону небольшой камня, вставленного в чёрное железо, –Она здесь, так что перестань возмущаться.
–Тогда давай зайдём. Какой от нас толк, если мы просто стоим рядом с дверью, наблюдая за какой-то точкой на кристалле? -чуть громче шепнул мальчик, всплескивая руками.
–Эта точка – Элеонора Блоуз, поэтому захлопнись и смотри на дверь или артефакт, -прошипела Элис, не горя желанием переругиваться, когда они должны быть словно тени, сливаясь с интерьером.
–Не делай вид, будто не слышишь меня. Назови хоть одну причину, по которой я не должен зайти в мужскую уборную и посмотреть на реального человека, а не сгусток маны этого кристалика, -Эдвард показательно покрутил в руках прибор, как бы доказывая, что он прав, и им следует зайти внутрь.
Две пары одинаковых глаз впились в почти идентичные лица напротив.
–И что ты сделаешь? -тихо, но зло бросила девочка, отходя от стены, –Зайдешь в туалет, сделаешь вид, что ссышь, а потом уйдёшь, мельком взглянув на неё? Ты хоть немного слушал, когда Кристиан объяснял нам, что именно мы должны делать? -девочка подошла к замеревшему на месте брату, впиваясь в него шоколадными глазами, –Стать «невидимками», наблюдать за Элеонорой и подмечать, если её магия выходит из-под контроля, -сама ответила на свой вопрос она, цитируя чужие слова, –Мы должны лишь подмечать магические колебания и записывать их странности. С нашим телекинезом нет необходимости в том, чтобы видеть человека своими глазами, -твёрдо закончила Элисон, делая шаг назад.
–Но она находится там больше десяти минут, не сдвигаясь с места, хотя до этого кристалл показывал её быстрые передвижения. Тебе не кажется это странным? -уже тише спросил Эдвард, успокаиваясь от всплеска эмоций сестры.
С самого рождения близнецы являлись эмпатами друг друга, поэтому когда один пользуется яркими эмоциями, другой всегда становится спокойнее, как бы удерживая золотую середину между их общим колодцем чувств.
Чаще всего эмоциями пользовался Эдвард, от того почти все считали их очень разными. Что, кстати, и правда, и ложь одновременно, ведь у них много общего, помимо внешности. Они предположительно являлись одним человеком, фактически разделённом надвое. От того, как один человек может отличаться от самого себя?
–Нас не должно это волновать, Эд, -быстро успокоилась девочка, хотя внутренне согласилась с братом, –Мы делаем только то, что было указано Кристианом, иначе Стефан провала нам не простит.
Светлые волосы цвета пшена, так напоминающие свои собственные, под холодным светом навевали воспоминания о более светлых локонах матери. Сейчас Элисон будто копировала женщину с семейной картины. И не больше внешностью, чем манерой речи.
–Ладно, Эл, я понял, прекращай. Ты становишься похожей на нашу мать, аж тошно, -скривился мальчик, помахав перед собой ладонью, будто сдувая возникшие в голове образы.
–Такая же красивая?
–Такая же противная.
Близнецы тихо рассмеялись, а недавнее напряжение исчезло без следа
Единственный нюанс, который они не могли в здравом уме себе предположить так это то, что артефакт в их руках и правда сломается.
***
«Пустота», с усилием подумал я, переступая через стену нежелания.
Она ответила почти мгновенно.
«Да?»
Слышать её голос впервые за пару дней теперь ощущалось странной смесью неприязни и лёгкого ожидания.
С самого моего появления в этом мире она оставалась единственной, кто всегда рядом. Я предпочитал игнорировать её, подавляя собственный интерес к небесному существу, поэтому мы редко разговаривали, даже частенько молчали днями, изредка переговариваясь о той или иной мелочи. Но после каждого диалога мои мысли приходили в порядок, словно Пустота вставляла недостающий кусочек пазла. С каждым днём она казалась мне всё ближе, срастаясь со мной и становясь одним целым, да так, что с какого-то момента мне начало думаться, что Пустота – игра моего разума. Даже если я знал, что это невозможно. Чувства по отношению к ней были смешанными и непонятными, именно такими, какие испытывают люди к собственным фантазиям.
Но наша встреча в моей голове стала той самой пощёчиной, заставившей раскрыть глаза. Пустота никогда не была шизофренией или надоедливой выдумкой, – согласен, звучит очень глупо, ведь опустошение я помнил вполне отчётливо – то существо окружало себя слишком мощной аурой, чтобы её был способен придумать мой мозг. И она не простой источник информации и силы, Пустота – существо, имеющее свои цели. Если, конечно, можно так назвать замыслы создания без собственного сознания.
Пустота использовала меня, это очевидно.
Я покачал головой, возвращаясь обратно в реальность, и проигнорировал огонёк раздражения, загоревшийся внутри.
«Хочу спросить, ты читаешь мои мысли?»
Я откинулся назад, поставив руку на согнутое колено, и начал подкидывать небольшой камушек, взятый из комнаты.
Мне приходили в голову эти предположения, но я постоянно откладывал их, не желая зацикливаться на неприятной теме. А, как оказалось, зря.
Сама перспектива о прочтении моих мыслей без моего ведома пугала и нервировала, пуская по лопаткам дрожь. Дело было не в том, что я думал о чём-то постыдном или запретном, а в том, что моя голова всегда и при любых обстоятельствах оставалась местом, где я без лишних ушей и глаз мог думать обо всём угодно, не боясь осуждений. Она была неприступной. А совсем недавно предположение, что нарушение моего покоя не такое уж и невозможное, разбило преграду к осознанию.
Скорее всего, это ничего не изменит, но мне хотелось знать правду.
«Да, ведь я в твоей голове», без промедлений мелодично ответила Пустота.
Я ожидал – нет – скорее ждал этого ответа, но лёгкие всё равно сжались в железных тисках. Однако мысленный голос остался спокоен, как озёрная вода.
«Значит, ты уже знаешь, что я хочу сделать?»
«Знаю», мягко подтвердила она, а затем продолжила, «Но ты не знаешь, сработает это или нет, ведь к экспериментам с опустошением ты ещё не подходил»
«Прямо с языка сняла. Так забавно, что аж бесит»
«Я знаю, что тебе неприятна сама мысль о том, что твоя голова для меня, как открытая книга», я хотел перебить её, но она не дала, «Поэтому, если хочешь, я научу тебя, как отгораживаться от меня»
Поймав камешек в воздухе, я задумался о возможной лжи, но решив, что до этого Пустота ни разу мне не лгала, – хотя как бы я это проверил – скупо улыбнулся. Элеонора кинула на меня ещё более подозрительный, чем раньше, взгляд и еле слышно прошептала:
–Ты тратишь время, просто рассиживая здесь.
–Просто доверься, мисс Неуловимость, -хмыкнул я и снова подкинул камушек. На своё глупое прозвище Блоуз дернано закатила глаза и отвернулась.
«Отлично, тогда разберемся с этим потом. Лучше скажи, возможно ли смешать мою ману с опустошением?»
«В твоём случае возможно, но есть вероятность переборщить с его высвобождением», после её слов по моим каналам маны пошла рябь чего-то неизвестного, «Я помогу»
Ничего не ответив, я медленно встал, размял пальцы и направил ладонь в сторону двери.
Хоть бы не растворить всё вокруг.