Дикая кошка

📍США, ЛА

ЭМИЛИЯ КАРУЗО, 16

— Нет. — я резко повернула свою голову, и посмотрела на небо. — Не нужно усугублять все, что сейчас есть между нами. Ты лишь мой друг, Энзо. — я резко поднялась с песка, начав поправлять свою одежду. Он тоже встал на ноги, и наши взгляды пересеклись. Он был симпатичным, высоким, и хорошим, казалось бы, все то, о чем мечтала каждая девушка, но не я. Я не была каждой. — Я не собираюсь давать тебе надежду. Я не хочу все разрушить окончательно. — я сглотнула, мне нужно ему сказать... он ещё не знал. — Я помолвлена, Энзо. — его глаза тут же округлились, и он пошатнулся назад, чуть снова не упав на песок. — Меньше, чем через два года я стану женой Алессандро Конте, все решено.

— Ты всегда мечтала об этом. — он усмехнулся, но эта ухмылка была полна боли. Одна из его рук оказалась в каштановых волосах парня, которые он сильно сжал, будто намереваясь вырвать их. — Он всегда был для тебя на первом месте, ведь так? — мой друг снова посмотрел на меня, я видела в его взгляде лишь сплошную боль, обиду и разочарование. — Ты никогда не видела во мне парня, ты никогда не рассматривала меня, как нечто большое. Я был для тебя лишь утешением, тем самым другом, к которому ты бежала, когда тебе было плохо, когда этот сукин сын причинял тебе боль, ты плакала на моих коленях, черт возьми! Он никогда не делал выбор в пользу тебя, он делал тебе только больно!

— Энзо, остановись! — спокойно сказала ему я, сжав свои руки в кулаки.

— Нет! Я устал молчать, и принимать все, как есть. — он снова усмехнулся, взмахнув своими руками. — Я всегда был с тобой рядом, и в горе, и в радости, я всегда делал выбор в пользу тебя, но ты никогда не выбирала меня!

— Энзо...

— Нет, Эмилия, чтобы ты мне сейчас не сказала — мне плевать, я не хочу слышать никаких твоих оправданий, и тем более, слов сожалений, мне не нужна твоя чертова жалость! — повысил он голос на меня, и я просто замерла на месте, прижав руки к своим бокам. — У меня тоже есть чувства, но ты продолжаешь беспощадно ими играться! За эти дни я подумал, что что-то изменилось, я видел твой сияющий взгляд, я видел, как тебе было хорошо рядом со мной! Или это была очередная ложь? Скажи мне, что я все это себе придумал? Скажи, что я не прав!

— Мне хорошо с тобой, Энзо, но как с другом, не более...

— Друг, друг, друг. — он потер лицо рукой. — Ненавижу это гребаное слово. — Энзо резко посмотрел на меня, сделав шаг ближе и нависнув над моим маленьким телом. — Вы, сестры Карузо, только и умеете, как разбивать чужие сердца. Вы — гребаные эгоистки, думающие только о себе и своих желаниях. Адель просто уничтожила Элмо, дав ему ложную надежду когда-то, она уничтожила все его чувства, она уничтожала его веру в любовь, как ты сейчас сделала со мной. — я сглотнула, меня начало слегка трясти. — Ты никогда не думала о том, каково мне быть с тобой все время рядом, каково мне видеть, как ты любила другого все это время, и даже не замечала меня и моих чувств к тебе. — он тяжело вздохнул, схватившись рукой за шею. — Ты совершаешь ошибку, слышишь? Ты будешь несчастна с ним, Эмилия! Он никогда не будет любить тебя так, как я!

— Хватит! — закричала я, и он резко замолчал. — Ты сейчас выставляешь меня конченой сукой, но я всегда говорила только о дружбе между нами, даже сейчас! И ты прекрасно знал, как мне нравился Алессандро, как он был важен для меня, ты знал это, потому что я не скрывала этого от тебя, Энзо! Я всегда была открыта с тобой. Ты знал это всё, а теперь, нахрен, обвиняешь меня. Нет, я не виновата в том, что ты чувствуешь ко мне что-то большее, я не виновата в этом!

— Ты никогда ни в чем не виновата, Эмилия. Никогда.

— Да пошел ты! — не выдержала я, недовольно взмахнув руками. — Я не обязана перед тобой объясняться, и черт, решение о помолвке шло не от меня, я не хочу этого также сильно, как и ты! — он нахмурился, задумавшись. — Ты даже не знал всех деталей, и уже выставил меня крайней, так что, знаешь, ты ничем не лучше Алессандро, такой же мудак, как и он. — я резко развернулась, напрочь позабыв про инструктора по серфингу, и ушла к парковке. Быстро достигнув своей машины, я буквально запрыгнула в неё, и тут же уехала, больше не желая оставаться с Энзо ни минуты.

Казалось бы, это было ожидаемым, что однажды подобный разговор между нами состоится, но я не рассчитывала, что это произойдет так скоро, и что мой друг слишком импульсивно отреагирует даже не на мое решение о помолвке.

Пару дней я просидела дома, не желая ни с кем видеться и никого слышать. Энзо даже не пытался связаться со мной после нашей ссоры на пляже, и я решила, что так тому и быть, ведь я, тем более, не собиралась ему писать или звонить. Узнав, через социальные сети, что сегодня вечером будет гонка-party на окраине города, я решила, что мне пора развлечься, пока мой отец слишком сильно был занят делами, буквально восстанавливая город после Якудзы, и пока моя сестра не вернулась домой.

Покрутившись перед зеркалом, я оглядела себя с ног до головы ещё раз, на мне была короткая, джинсовая мини-юбка, белый топ-майка с небольшим рисунком черной пантеры посередине, кеды на толстой подошве, и множество золотых аксессуаров, как на руках, так и на пальцах, и даже шее с ушами. Я могла носить много различной бижутерии сразу, и черт, она совершенно мне не мешала, для кого-то это показалось бы слишком вычурно, но я обожала свой некий «уличный» стиль, который всегда разбавляла золотом. К тому же, я до сих пор носила брейды на голове, печально, что однажды мне придется распустить свои косы, ведь с ними нельзя, и в принципе, тяжело долго ходить. Не знаю почему, но сегодня я решилась на дерзкий макияж "smoke eyes", выделив свои глаза черной подводкой и тушью, придав им некий, кошачий взгляд. На губы я нанесла нюдовый, больше персиковый, блеск, и слегка добавила блестящие румяна на свои щеки.

С каждым годом я становилась все красивее и взрослее, моя талия стала тоньше, я немного сбросила за последние недели из-за стресса, что преследовал меня, моя грудь также стала немного больше, и черт, даже мои черты лица менялись, сменяя мое подростковое «личико», я превращалась в красивую, молодую девушку. Адель тоже была по-своему красивой, и черт, мы даже были чем-то похожи, не только цвет волос, но и какие-то черты лица, возможно, нос или подбородок, не знаю, но Адель была гораздо выше, и гораздо худее меня. И к сожалению, это худоба убивала в ней всю былую красоту, которой она раньше обладала. Кроме того, мне достались восхитительные, голубые глаза отца, Адель же пошла в мать, обладая карими глазами. Тем не менее, я выглядела гораздо моложе своей старшей сестры, хоть у нас и не была большая разница в возрасте, но все события в прошлом очень сильно сказались на её внешнем виде, надеюсь, что после поездки в Швейцарию она станет чувствовать себя гораздо лучше.

Я схватила мобильник и ключи от своей машины с туалетного столика, и двинулась в гараж. 

Спустя тридцать минут я уже была на месте, судя по навигатору, который показывал мне путь всю дорогу, ведь я все ещё плохо была знакома с новым городом, на улице уже почти стемнело, заметив яркое свечение от фар множества машин, припаркованных на каком-то пустыре, больше напоминающим огромную, заброшенную парковку, я оставила свою тачку у одной из немногих пальм, что были здесь.

Выйдя из машины, меня тут же оглушил звук громкой музыки, раздающийся из огромных колонок трех машин, что были встроены в их багажниках. Прислонившись к капоту, я начала изучать толпу танцующих людей, и черт, я никого здесь не знала, что было странным для меня, ведь в Финиксе, в подобной компании уличных гонщиков, я знала всех. Скрестив руки под грудью, я заметила мини-бар, организованный на одной из машин, где парень разливал всем какие-то напитки, и предлагал закуски. Это было интересным, и странным зрелищем одновременно. В Финиксе редко можно было встретить что-то подобное, но ЛА славился подобными тусовками до, во время, и тем более после гонок. Обычно после гонок все заканчивалось в одном из клубов города, но пока гонка еще не началась, люди продолжали развлекаться здесь, ожидая начала.

— Ого, кого я вижу! — слышу я мужской голос рядом с собой, и поворачиваю голову, продолжая стоять возле своей машины. Парень с взъерошенными, светло-каштановыми, выгоревшими на солнце, волосами, карими глазами и восхитительной улыбкой с идеальными, белыми зубами, которые были особенно видны на фоне его загорелой коже, вальяжно прислонился своей задницей на капот моей машины рядом со мной. Он был одет, как всегда, по простому, широкие джинсы, футболка со странным, диснеевским принтом, кажется, это было что-то... из Микки-Мауса? Честно, я была не особо сильна в детских мультиках, ведь детства у меня и не было, как такового. Но черт, этого парня я знала, он был легендой среди гонщиков, особенно среди гонщиков Лос-Анджелеса, все знали Рида Брауна, и я не была исключением.

— Эмилия Карузо, она же Пантера, она же девушка, которая села в мою тачку, и с которой мы вместе надрали задницу самодовольному Алессандро Конте. — он ухмыльнулся, и наши взгляды пересеклись. Парень был чертовски красив, будто Бог отдал все лучшие мужские черты именно ему, но черт, его чары на меня не действовали, хоть я и могла признать, что Браун имел невероятную внешность, тем не менее, он совершенно не интересовал меня.

— Ты пришел сказать мне «спасибо», за то, что выиграл ту гонку исключительно благодаря мне? — он фыркнул.

— За рулем сидел я, детка.

— Но я дала тебе ту подсказку, которой ты воспользовался без каких-либо угрызений совести. — Рид закатил глаза, и громко свистнул, отчего я зажмурилась, какой-то парень подбежал к нему и протянул стакан с чем-то непонятным сначала Риду, а потом и мне.

— Что это? — спросила я, принюхавшись к напитку. Запах был очень крепким, отталкивающим, и незнакомым мне.

— Это водка, девочка. Не слышала о такой волшебной вещице раньше? — он стукнулся своим стаканчиком об мой, и просто залпом выпил эту жгучую жидкость, даже не поморщившись.

— Волшебной? — переспросила я, подняв свою бровь в знаке вопроса.

— Да, поверь, лучше этой херни, пожалуй, только коньяк, хотя... я бы поспорил. — и он подмигнул мне. — Если ты собираешься сегодня гонять, то тебе лучше не пить столь крепкий алкоголь.

— Я ещё тут никого не знаю, считай, я приехала на разведку. — и я выпила водку залпом, также, как и он, но мои глаза округлились, когда эта штука обожгла мне все горло. Черт, они что хотели меня убить? Рид начал смеяться, заметив мое ошарашенное выражение лица, и тут же сунул мне какой-то белый кусок, напоминающий мясо, который я тут же проглотила. Мне стало чуть легче, но та жирная фигня, что он мне дал, тоже мне не особо то и понравилась. — Твою мать, ты сейчас меня отравил? — спросила я у него, пытаясь прийти в себя.

— Ох, пантера, русские называют это салом, считай, что ты съела сейчас настоящий деликатес.

— Ты шутишь? Это отвратительно!

— Я наполовину русский, если ты вдруг не знала, мой отец любил подобное. — когда Рид сказал об отце, то его взгляд слегка потускнел.

— А твоя мать? — решила перевести я разговор немного в другое русло. Хоть мы и стояли на приличном расстоянии от тех колонок, но нам все равно приходилось чуть ли не кричать, чтобы услышать друг друга.

— Моя мать была американкой. — ужасно слышать «был» и «была». — Отец женился на ней даже против воли своего отца, и нашего Пахана.

— Она была не из мафии?

— Не совсем. — он сглотнул, посмотрев куда-то вперед. — Она знала о мафии, но её семья была связана с политикой и деньгами, а не с убийствами и кровью.

— Мафиози ненавидят политиков. — заметила я, постоянно слыша подобные фразы от своего отца или от дяди.

— Верно, но мы продолжаем с ними сотрудничать, чтобы они «закрывали глаза» на наши фокусы.

— Ты сейчас назвал убийства — фокусами? — парень усмехнулся, снова посмотрев на меня.

— Тебе станет легче, если я скажу, что никогда не убивал? — и мои глаза округлились.

— Это правда?

— Абсолютная, я намного чище, чем многие думают. Хотя не могу не отрицать, что я пытался. Например, я хотел убить твоего Капо. — я ахнула, не зная об этом.

— Ты шутишь, верно? Армандо бы не оставил тебя в живых, если бы ты покушался на его жизнь!

— Я не шучу, милашка. — и он пододвинул свое лицо слишком близко к моему. — Но черт, он так сильно любит мою сестру, что готов простить даже такое. — он отвлекся на свой телефон, когда я задумалась о его словах. Много ходил различных слухов о Виктории Конте, молодой и до безумия красивой, русской жене нашего Капо, однако, я не знала таких деталей. Кто-то говорил, что она была ведьмой, и вскружила голову Конте своими чарами, кто-то говорил, что Армандо наоборот использовал её в своих целях, чтобы отомстить русским, которые, в прошлом, причинили не мало вреда семье Конте, но я действительно не ожидала, что такой «Дьявол», как его прозвали в мире мафии, мог быть способен на такое чувство, как любовь, и черт, я никогда не поверю в подобное, пока не увижу все своими глазами.

Рид продолжал смотреть что-то в своем телефоне, даже позабыв про наш разговор и меня, не выдержав, я заглянула через его плечо на экран мобильника, это были какие-то странные фотки из клуба, на первых двух, что я увидела был он... а потом, камера чуть сместилась, и меня привлек задний фон.

— Скажи, что я — красавчик, а? — и он приблизил себя, а сзади я увидела пару, целующуюся возле стены. И черт, я знала, кто эти двое были. Меня будто обдало холодом.

— Стой! — крикнула я, вырвав телефон из его рук, и приблизив ту пару ближе, чтобы убедиться, что мне не показалось.

— Это не... черт, Эмилия, отдай телефон!

— Это Алессандро, ведь так? — и я снова присмотрелись, девушка, которая целовала его в губы, обладала невероятными, кудрявыми голосами, которые были присуще далеко не каждой.

— Он меня убьет. — пробормотал Рид себе под нос, но я услышала. — Ты же понимаешь, что это просто какая-то шлюха? И черт, мы были тогда пьяны, даже я не помню всего, слава богу, что Малыш сделал несколько фотографий на свой телефон... — я резко вернула его мобильник, ударив им же парня в грудь.

— Это не какая-то шлюха, придурок! — повысила я свой голос на него, хотя Браун не был виноват в этом. — Это моя... стоп, что ты сказал? Малыш? — парень сглотнул, видимо, я загнала его «в угол», и он не знал, что мне ответить.

— Ну... да, друг Алессандро, я думал, что ты знаешь... ну вы же помолвлены теперь, да? И ты знаешь его гораздо дольше, чем я.

— Малыш. — снова повторила я, и горько усмехнулась. Тот же незнакомец  снова проходил мимо нас, и я выхватила сразу два стакана из его рук, опрокинув эту гребаную водку в себя. Жидкость больше не жгла мне горло, как в тот раз, сейчас она мне даже понравилась.

— Черт, я облажался, да? Я чертовски облажался! — бормотал Рид рядом со мной, хватаясь за свои волосы.

— О, нет, Рид. — и я положила руку ему на плечо, водка уже начала действовать на мой организм, раскрепощая мой разум и мое тело. — Ты открыл мне глаза! — и я придвинулась ближе к нему, парень тут же напрягся, пытаясь отстраниться от меня подальше. — Знаешь, то была не просто шлюха с Алессандро, то была моя подруга... — глаза Брауна стали круглыми, как блюдца.

— Подруга? — я кивнула головой в знак согласия, прижавшись своим голым животом к его боку, и проведя своими пальчиками по его шее. — Нет, он бы так не...

— Он уже делал подобное, и не раз, не стоит оправдывать этого гребаного мудака! — я уколола своим острым ногтем шею Рида, от чего он посторонился от меня, и шикнул.

— Что ты делаешь? Кажется, водка слишком плохо влияет на тебя.

— Ты должен мне помочь. — твердо заявила я, снова приблизившись к парню.

— Что? Как?

— Дай мне свой телефон. — и он протянул мне его, без каких-либо вопросов. — А теперь, поцелуй меня, мы сделаем фотографию. — глаза Рида ещё больше округлились, и он быстрее отскочил от меня, чуть не упав своей задницей прямо на землю.

— О, нет! Конечно, я ещё тот конченый придурок, но не настолько! Алессандро что-то по типу моего друга, хоть он и яростно отрицает это. — и Браун пожал плечами, выхватывая из моих рук свой телефон, и сторонясь меня, как чумы. — Но я не собираюсь целовать тебя! Моя жизнь все ещё дороже для меня.

— Когда это он стал твоим другом?

— Ну знаешь, за последние дни мы довольно сблизились, и черт, малышка, он не такой уж и ублюдок, как мне изначально казалось, в нем явно есть что-то хорошее. — удивил меня Рид Браун, а я снова выхватила стакан водки у какого-то, проходящего мимо, незнакомца. Я быстро выпила алкогольный напиток, и кинула стакан через свое плечо.

— Он трахается с моей близкой подругой. — вдруг сказала я зачем-то, видимо, это были мысли вслух. Браун сглотнул, но ничего не ответил. Мне было сейчас больно, впрочем, как и каждый раз, когда я что-то слышала про Алессандро. Он всегда причинял мне только боль, и я не хотела признавать, что Энзо был прав. Я пошатнулась, и Рид подхватил меня под локоть, наши взгляды вновь пересеклись.

— Месть — это не выход, пантера. — и я горько усмехнулась.

— Ты бы не хотел отомстить за своих родителей? — но парень снова промолчал, и я только хотела вырвать свою руку из его хватки, как услышала знакомый, мужской голос.

— Эй, отойди от неё! — Энзо оказался возле меня, резко выдернул мою руку из руки Рида, и притянул меня к себе.

— А это что ещё за недоразумение? — спросил Рид, приподняв свою бровь, и наблюдая за нами двумя.

— Какого хрена? — зарычал на него мой друг, и уже был готов кинуться на Брауна, как я вовремя схватила его за руку, заставив повернуться ко мне лицом.

— Не обращай внимания! — полупьяно заявила я. — Не хочешь потанцевать? — я потянула его за руку в толпу, увлекая нас двоих в поток громкой музыки. Мои руки оказались на шее Энзо, я прижалась к нему всем своим телом, и начала плавно двигаться, виляя бедрами, и извиваясь, как профессиональная танцовщица, которой я не являлась, но у нас были уроки хореографии в музыкальной школе, для общего развития, я была не так уж плоха в танцах, честно говоря.

— Ты пьяна? — спросил у меня Энзо, но когда я ещё больше прижалась к нему, и наши взгляды пересеклись, он лишь напрягся.

— Не настолько, чтобы пожалеть о содеянном после. — прошептала я, развернувшись, и продолжая, пожалуй слишком сексуально, двигаться. Я уже привлекла своими движениями несколько людей, которые восхищено наблюдали за нами. А когда я увидела, что в руках одного из парней была камера, направленная на нас, то я вновь развернулась к Энзо, и сказала:

— Я хочу тебя поцеловать. — а потом мои губы тут же очутились на его, мой друг не выдержал, его руки оказались на моей талии, и он ещё ближе прижал меня к себе. Мне с трудом удалось разорвать наш поцелуй, Энзо тяжело дышал, его глаза все ещё были прикованы к мои пухлым губам, но я не почувствовала ничего... никакой искры, ничего того, что было, когда меня поцеловал Алессандро. — Прости, мне... — я пошатнулась, моя голова начала кружиться, мне казалось, что все, что я сделала, что все было неправильным. Я ринулась в толпу, стараясь скрыться с глаз Энзо, как можно быстрее, пока не врезалась в кого-то высокого, и такого твердого. — Черт!

— Эмилия. — услышала я знакомый, мужской голос, и подняла голову кверху.

— Вы? — это было последнее, что я сказала, прежде чем весь мир ушел из-под моих ног.