42 глава
От лица Саванны
Стивен остановил машину и вышел вместе с Лидией. Я, сильно колеблясь, выбралась вслед за ними, стараясь как можно меньше тревожить повреждённую ногу.
– Не болит? – спросил у меня Чейз. Я покачала головой.
– Отлично, – ответила вместо доктора Лидия и пошла вглубь леса.
Я похромала за ней. Стивен, видя мои многочисленные мучения, подошёл ко мне и протянул руку:
– Саванна, давай помогу, – предложил он и слегка улыбнулся.
Я протянула ему руку, и он положил её себе на плечо. Он практически тащил меня на себе всю дорогу, я только прыгала на одной ноге, как хромой кролик.
Пока мы шли такими темпами, а шли мы очень медленно, я рассматривала лес и заметила, что даже несмотря на то, что сейчас лето, нет зверей. И даже птички не поют. Это очень странно. Я была в этом лесу очень много раз, и всегда здесь заливались птички, чирикали, пели, были слышны стрекотания кузнечиков...
Здесь явно что-то не так...
Наконец, мы пришли, и я увидела то, что никогда не забуду. Это выглядело красиво и ужасающе одновременно. Буквально посреди леса стояла некая граница, стекло, которое отдавало голубизной, словно находилось под напряжением. Ничего подобного в жизни не видела...
Я приложила руку к этой границе, и меня слегка ударило током. Я не убрала руку, наслаждаясь этой красотой и величием. Я словно соединялась с границей, чувствовала её. Будто входя в транс, я разглядывала каждую трещинку, каждую соринку на стекле, не обращая внимания ни на кого больше.
Руку приятно покалывало, словно щекотка, и я не стремилась её убирать. Хотела подольше здесь остаться, почувствовать всё.
– Саванна? – позвала меня Лидия.
Я резко отпрянула и огляделась по сторонам. Да уж, зависла я капитально!
– Теперь ты нам веришь? – с усмешкой спросила Лидия.
Я, немного поколебавшись, кивнула, всё ещё завороженно смотря на стену.
– Отсюда возможно выбраться? – спросила я.
– Скоро нас вытащат, не волнуйся. Всё будет хорошо, – улыбнулся Стивен, и предупредил, – я жду вас в машине.
Он ушёл, и мы с Лидией остались одни. Девушка рассматривала свой побитый жизнью маникюр, явно боясь встречаться со мной взглядом. Я присела на какое-то поваленное дерево, осматривая лес.
Я с детства обожаю гулять по лесу. Здесь можно слушать пение птиц, рассматривать природу, сдохнуть свежий воздух, подумать о своём, помечтать... Лес - это как отдельный мирок спокойствия и умиротворения.
Правда, ботаник из меня так себе. Например, я без понятия, что за дерево стоит прямо передо мной. Хотя в школе у меня была твёрдая пятёрка по биологии. Вот и разбирайся тут!
– О чём задумалась? – спросила я Лидию, и девушка вздрогнула.
– Да так... Домой хочу. Соскучилась по сестре, по друзьям... По парню, – ответила девушка, и я увидела, как в её глазах появились слёзы.
– У тебя есть парень?
– Да, есть. Не важно. Нас скоро вытащат, скоро всё будет хорошо... Всё будет хорошо, – неуверенно повторила Лидия и быстро вытерла рукавом кофты слезу со щеки.
– Так, ладно! Что это мы тут раскисли! Нас там, наверно, уже задался Стивен, так что идём, – бодро сказала девушка и ушла, переступая корни деревьев.
Я пошла за ней, несколько раз споткнувшись. Да уж, у меня грациозность пингвина! Хотя, наверно, даже он будет грациозней, чем я как корова на льду.
От лица Джесс
Я задумчиво обвяла взглядом полный еды холодильник и с грустью поняла, что есть нечего. Вернее, еда есть, но хочется чего-то этакого, чего здесь нет.
Например, пломбир с солёным огурцом. Или хотя бы просто пломбир. Или просто огурец. Но, к сожалению, ни того, ни другого в холодильнике не было, поэтому мне пришлось с кислым лицом жарить себе яичницу, всем своим видом показывая своё недовольство. Ну вот кто мог предусмотреть, что мне вдруг по среди ночи захочется мороженого и солёных огурчиков? Правильно, никто!
В кухню зашёл Айзек, потирая заспанные глаза. Его волосы были взъерошены от сна, а на щеке отпечатался след от подушки.
– Кхм... приятного аппетита, что ли, – сказал Айзек с сарказмом.
– Иди ты! Ты не беременный, тебе не понять! – недовольно фыркнула я и положила на тарелку яичницу.
– Да уж, мне не понять. И Слава Богу... – тихо проговорил Айзек и налил себе воды.
– А ты чего встал-то? Время три часа ночи, – поинтересовалась я с набитыми щеками, как хомяк.
– Ага, ты так недовольно ворчала, что у нас дома нет мороженого и солений, что разбудила меня.
Айзек подошёл ко мне и поцеловал в хомячью щеку. Я довольно улыбнулась и стала вспоминать, что ещё можно покушать.
В три часа ночи. Покушать. Да я ж никогда ночью не ела! Вот до чего беременность-то доводит. Боюсь, что к девятом месяцу я буду как бочка, если буду жрать по ночам, как лошадь.
Заметив мой испуганный взгляд, которым я рассматривала яичницу, Айзек выгнул бровь и скептически улыбнулся:
– Есть ночью - не самое полезное занятие, хочу заметить, – сказал он, на что я показала ему язык.
– А бежать из дома - полезное занятие? Потому что сейчас, если скажешь ещё хоть слово, побежишь отсюда с криками о помощи! – угрожала я.
– Доедай, обжора, лопай и или спать! – улыбнулся парень и поспешно удалился в комнату, пока ему в голову не прилетела сковорода.
Я усмехнулась и продолжила есть яичницу.