Бессердечный

   ОТ ЛИЦА БЕАТРИС МОРСЕЛЛИ.

   Я судорожно провела рукой по лицу, подбирая слёзы, но их поток не утихал. Я задавалась вопросом: как он тут оказался?

   Теперь все вещи, казалось, лежали не на своих местах. Стул, который всегда был отодвинут от стола, теперь был аккуратно задвинут.

   Неизвестный давал о себе знать. Он специально оставлял все эти знаки. Каждое его действие было продуманным наперёд. Он знал, что я найду. Этот человек был на два шага впереди, просчитывая мои действия. Он хотел, чтобы я боялась, хотел, чтобы я не забывала о нём.

   Похоже, его главным желанием было дать мне понять — я не одна. Теперь не одна. Я с трудом сглотнула. Было ощущение, что время остановилось. Осознание медленно проникало под кожу, как яд. Пустота поселилась где-то глубоко. Удушающую тишину перебивал только скрип старых досок пола под моими ногами.

   Я стояла в этой тишине несколько минут, они длились как вечность. Пустота разрасталась. Я взглянула на мобильный в своей руке. Звонить? Кому? Астрид? Полиция?

   Как он здесь оказался? Это был единственный вопрос, который в этот момент волновал меня. Сколько это уже продолжается? День? Неделя? А может, и больше.

   Его игра была жестокой, не оставляя шансов на ошибки. Ни на одну. Я инстинктивно шагнула назад, тихий, длинный скрип резал по ушам. Мне даже на секунду показалось, что я смогла расслышать чьё-то дыхание за дверью.

   Может, это просто паранойя, а может, он и вправду сейчас у меня за дверью? Глаза цеплялись за каждый тёмный угол комнаты, который мог оказаться не просто игрой теней.

   Я с трудом вздохнула и, сжав губы в тонкую линию, сделала первый шаг в направлении выхода. Тени угрожающе танцевали вдоль стен, как будто сама тьма, притаившись, наблюдала за мной. Я чувствовала пронзительный взгляд на своей спине. Внутри всё похолодело, а кожа покрылась мурашками. Я не осмелилась обернуться. Нужно скорее добраться до кухни. Про какой подарок он писал? Что он оставил?

   Я судорожно перебирала варианты, что это может быть. Ступив на кухню, я заметила тот же зловещий порядок. На столе лежала маленькая коробочка, обёрнутая в чёрную ленту. Я протянула руку и открыла её.

   Записка.

   И отрезанный палец. Настоящий.

   Я резко отшатнулась, рвотные позывы охватили моё горло. Воздух в комнате внезапно стал тяжёлым, он с силой давил на грудь.

   Кончики пальцев подрагивали, я наклонилась и взяла в руку записку. Рваный, чёрный почерк вывел на бумаге несколько зловещих слов.

   "Надеюсь, тебе понравился мой подарок. Сэмюэль передаёт тебе привет... Возможно, он всё ещё жив."

   Сэмюэль. Я беззвучно произнесла его имя, оно словно пламя обжигало язык. Медленно по рукам поползла тяжесть, затягивая в муки. Записка выпала из руки, слегка покачиваясь от лёгкого сквозняка.

   Я попятилась назад, наткнувшись на другой угол стола. Ноги ослабевали с каждым мгновением. Я вновь взглянула на палец, окрашенный в засохшую кровь. Осколки ужаса соединялись в непробиваемую стену, ограждая от всего, заманивая в свои смертоносные объятия.

   Внезапно раздался стук. Глухой, несущий опасность.

   Тело окаменело, а ноги отказывались слушаться. Стук повторился.

   Кто-то был за дверью, и я не уверена, что он пришёл с хорошими намерениями. Я чувствовала давление каждой клеткой своего разума.

   Сэм, что с ним? Он всё ещё жив? Или это просто игра чёртового психа?

   Стук затих, а за ним прозвучал голос. Голос, который заставил кровь в венах бушевать.

– Беатрис, открой, это я.

   Приглушённый тон был высоким, испуганным, с каплей тревожности. Но он был до боли знаком.

   Астрид.

   Желание распахнуть дверь и заключить её в объятия было слишком сильным для сопротивления. Я сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони, оставив небольшие красные пятна.

— Бет, чёрт тебя побери, открой эту дверь!

   Её голос был как моё спасение среди удушающего давления. Но вдруг мне просто кажется? Возможно, стресс сыграл свою роль. Частички холодного разума кричали, что это и вправду она.

   Я откинула коробку и со всех ног рванула к двери. Мои руки панически пытались провернуть дверной ключ. Раздался щелчок, и дверь распахнулась, а за ней показалось обеспокоенное лицо Астрид.

   Не успев сказать и слова, я оказалась в крепких объятиях подруги. Её руки намертво сжались, не намереваясь отпускать.

– Тише, тише, — я попыталась успокоить встревоженную девушку.

– Чёрт возьми, что с тобой? Почему ты так долго не открывала?

   Я попыталась ответить, но язык будто онемел. С моих уст только сорвался тихий вздох. Она отстранилась, аккуратно, словно боясь обжечься, обхватила моё запястье.

   – Дорогая, что случилось? Выглядишь так, как будто тебя дважды переехал грузовик.

   Я пыталась собрать осколки своих мыслей в одно целое. Руки неконтролируемо дрожали, а страх разрастался. В голове царил хаос, и я понимала одно — я не смогу рассказать ей. Только не сейчас.

   – Всё в порядке, — выдавила я. Слова дались мне с трудом. Эта неестественная ложь не смогла разгладить морщинку между бровями Астрид.

– Я просто... устала.

   Она прищурилась, не веря ни единому моему слову. Её голубые глаза, казалось, сканировали меня на признаки лжи, не упуская ни единой зацепки.

– Из тебя ужасная лгунья, Бет.

– Может быть, ты наконец пропустишь меня в дом?

   Мои губы растянулись в неловкую улыбку, и, отступив в сторону, жестом руки я пригласила её внутрь.

   Астрид прошла в прихожую, но не двигалась дальше, продолжая всматриваться в меня. Она пыталась поймать мой взгляд, но я знала: если посмотрю, то не смогу скрыть правду.

– Знаешь, я тут кое-что заметила… – у меня перехватило дыхание. Неужели это то, о чём я думаю? За эти десять лет мы прошли огонь и воду, расставания и прочие препятствия. Мы были словно две частички, которые вновь обрели покой. Но я заметила, что ты начала отдаляться.

   Я застыла, словно статуя. Сердце пропустило удар. Отдаляюсь? Голубые глаза Астрид в этот момент казались холодными, приглушённо родными.

   Я не могла оторвать взгляд от её лица. Эти черты... Такие родные, но одновременно чужие. Возможно, это и называется взрослением?

– Ты стала другой, Бет. Я не узнаю тебя.

   Слова подруги эхом разлетелись в самые дальние уголки моего сознания. Пальцы невольно сжались в кулаки, причиняя лёгкую боль, не дающую полностью погрузиться в свои мысли.

   Я сглотнула, не зная, как ответить. Её слова больно резали по сердцу, но я не думаю, что она осознаёт это.

– Людям свойственно меняться, – глухо прошептала я, глядя в пол.

– Но не настолько.

   Приподняв голову, я заметила, как её руки сжались в кулаки, а взгляд стал более грустным. Вглядевшись, я словно увидела намёк на печаль.

   В воздухе повисла пауза. Напряжение витало вокруг, исходящее от Астрид. Внезапно её взгляд метнулся на кухню, и лёгкая улыбка, в которую растянулись её губы, заставила меня позабыть о коробке.

– Что это? Ты наконец решилась заказать то кольцо?

    Я с непониманием уставилась на неё. Какое ещё кольцо?

– Какое кольцо?

– Ну, то самое, с синим камнем в центре, которое тебе так приглянулось несколько недель назад, и ты пообещала купить его, – девушка выпустила смешок. – Забыла?

   Я лихорадочно металась в мыслях, пытаясь понять, о чём, чёрт возьми, она говорит. И я вспомнила.

– Да, это оно.

    Лучше бы это и вправду было кольцо.

– Покажи! Оно тебе идеально подойдёт, я уверена!

    Фальшивая улыбка, как идеальная маска, в которую растянулись мои губы, была жалкой. Тяжесть на душе была невыносимой.

– Давай позже, я сейчас не очень хорошо себя чувствую.

– Беатрис, я могу чем-то помочь? – её глаза пылали желанием поддержать меня. Боль сдавила мою грудь в мёртвой хватке.

– Нет.

    Я отвела взгляд в сторону, стараясь сосредоточиться на чём-то незначительном. Зацепилась за нашу совместную фотографию, которая была сделана пять лет назад.

   Она припала пылью, но я узнала все лица, изображённые на ней. В глаза бросилась грива светлых волос в левом углу. Это был блондин с ореховыми глазами. Сэм.

   Чуть дальше, возле него, сияла яркая улыбка Астрид – брюнетки с двумя бриллиантами, обнимающей меня. Все выглядели такими счастливыми.

   Я пыталась сосредоточиться на фотографии, несмотря на угрожающее напряжение, которое витало в воздухе. Всё казалось таким знакомым и в то же время совершенно чуждым. Я снова почувствовала, как пустота внутри разрасталась, но заставила себя отвлечься. Не дать себе слабину.

– Ты стала чужой, – её слова, будто раскалённый нож, резали меня, ставили клеймо на всю жизнь. Я зажмурилась, словно эта боль была физической.

– Уходи.

   Мои слова были холодны, противореча слезам, которые тонкой плёнкой выступили на моих глазах.

   В её очах проскользнула тоска, а затем её затмило понимание с оттенком боли. И она заговорила.

– Я понимаю… – она замолчала, а вскоре продолжила: – Ты помнишь мой номер.

– И… не забудь, завтра тебе на работу.

    Она замолчала. Слеза скатилась с её бархатистой кожи. Астрид развернулась и быстрым шагом удалилась, прикрыв за собой дверь с тихим щелчком.