XLIII. прощай.
21 декабря, 2022 год.
среда.
08:07 p.m.
– Ты уверена? Может, мне всё-таки с тобой пойти? - в очередной раз переспросил Пэйтон, провожая меня до двери.
– Пэй, дом напротив. И да, мне нужно сходить одной.
– Ну мало ли, вдруг опять убежишь, - усмехнулся он.
– Очень смешно. Так, ладно, всё.
Оставив лёгкий поцелуй на губах брюнета, я вышла на улицу и отправилась к дому напротив.
С каждым новым шагом моё сердце начинало биться сильнее, либо вообще замирало. Стало намного страшнее у крыльца, по которому ветер гонял засохшие листья. Раньше Итан очень зацикливался на чистоте двора, в то время, пока Сара орудовала в доме. Сейчас участок больше напоминал заброшенный. Неосознанно я метнула взгляд на окно в свою бывшую комнату, чтобы убедиться в том, что оно разбито. Так и оказалось. Шумно выдохнув, я подошла к двери и уж было хотела постучать, как заметила, что она не закрыта. Дрожащей рукой я толкнула дверь, она с наипротивнейшим скрипом отворилась.
– Эй? - довольно громко сказала я, испугавшись эха, пройдящему по всему периметру.
На полках лежал огромный слой пыли, но все вещи были на месте. Это радовало, т.к. давало понять, что они никуда не уехали.
Пройдя дальше по коридору, я наткнулась на нашу семейную фоторамку, которая висела на том же самом месте. Только теперь фотография была намного бледнее, а стекло слегка побито.
На кухонный стол попадал луч солнца, на свету которого летали частицы пыли. Солнце попадало и на два пустых стакана, которые наверняка долгое время были наполнены чаем, который в конце концов испарился, оставляя после себя только почерневшее дно.
Журналы папы на кофейном столике остались нетронутыми и тоже покрылись пылью.
Здесь больше ничего не говорило о жизни.
Эта мысль вызвала у меня дрожь по коже. Всё ещё надеясь на лучшее, я направилась на второй этаж. Ступени прогибались под каждым новым шагом, ненадёжно скрипя. Преодолев лестницу, я попала в тёмный коридор, на стенах которого уже отошли обои. В дальнем углу расположился паук, плетя красивую паутину.
Двери во все комнаты были плотно закрыты. В кабинет Итана я попасть так и не смогла, сколько бы не пыталась открыть дверь. Скорее всего, она закрыта на ключ. Спальня родителей пустовала.
Оставалась моя комната. Это была последняя надежда на то, что здесь кто-нибудь есть.
И она провалилась.
Здесь было всё точно так же, как в тот день, когда я в последний раз была здесь. Всё осталось на своих местах. Даже мусор.
Воспоминания нахлынули, словно цунами, заставляя погрузиться в прошлое на какое-то неопределённое время.
В глаза бросился лист А4, лежащий на тумбе у кровати. Решив, что это какой-то мой рисунок, либо же мои глупые мысли из прошлого, я взяла его в руки и увидела знакомый почерк. Но он был не моим.
Сара.
«Здравствуй, Ребэкка. Это мы, Сара и Итан. Твои папа и мама приёмные. Итан помогает мне излагать мысли, а я их записываю для тебя. Начнём?
Мы не знаем, читаешь ли ты это письмо, либо же нет, но тем не менее, будем надеяться на это. Сколько времени прошло с момента нашего нормального общения? Уже очень много, Бэкка, очень много. И всё, что происходило последние года, можно и, пожалуй, нужно считать нашей ошибкой.
С момента смерти твоей старшей сестры, всеми любимой Алексы, мы отдалились от тебя. И это было самой огромной ошибкой. В тот момент, когда всем нам нужна была поддержка, мы решили, что виновата ты. Долгое время мы так считали. И я, Ребэкка, твоя какая-никакая мать, прошу прощения за всю ту боль, что причинила тебе. О, ты не представляешь, как бы мне сейчас хотелось бы увидеть тебя вживую, обнять и умолять простить меня. Твой папа тоже виноват во многом перед тобой. Ему стоило хоть как-то вмешиваться в то, что я творила, но вместо этого он предпочитал делать вид, словно всё так и должно быть.
Ты уехала. И тебя можно понять. Невозможно жить там, где тебя никто не ценит. Так и было, пока ты не оставила нас. Когда ты ушла и больше не вернулась, до нас дошла одна очень важная вещь – мы были ужасными родителями.
Мы не злимся на тебя из-за взломанного сейфа, к тому же, ты наконец узнала правду о своём происхождении. Нам жаль, что тебе пришлось для этого страдать.
Несмотря на всё, мы любили тебя, Бэкка. Очень любили. Поглощённые горем от смерти нашей родной дочки, мы забыли о другой, не менее важной и дорогой. Это наша ошибка. Исключительно наша. Мы извиняемся очень поздно, в письме, которое ты возможно никогда не найдёшь.
Искренне надеемся, что твоя жизнь стала намного лучше, что ты закончила школу, колледж, встретила людей, которые правда ценят тебя.
Наверняка, уже поздно, но тебе нужно знать, что тот парень, сосед напротив, очень беспокоился о тебе, когда ты внезапно уехала. Мы обходились очень грубо с ним, потому что были злы на тебя.
Но потом он перестал ходить к нам.
Когда Итан говорил с тобой в школе, в последний раз, на тот момент мы уже осознали свои ошибки, но были не готовы вернуть тебя. Мы были почти на сто процентов уверены, что ты не вернёшься. А сейчас понимаем, что тогда ещё можно было всё исправить. Когда ты сменила место жительства, все социальные сети и сим-карты, оборвав все связи, мы окончательно убедились в том, что всё потеряно.
Мы не знаем где ты, что с тобой, в порядке ли ты и всё подобное. Но мы надеемся, что твоя жизнь улучшилась.
Где бы ты ни была, в каком городе, штате, стране, в какой части света не находилась бы, знай – мы всегда с тобой. В твоём сердце. Надеемся, что у тебя останутся только хорошие воспоминания о нас.
Прости нас, Ребэкка. Прости, если сможешь.
Мы сейчас далеко от того места, где ты нашла это письмо. Если вообще нашла. Очень далеко.
Удачи тебе во всём.
Мы любим тебя.
Твои Сара и Итан.»
На бумагу упало несколько капель солёной воды, размазывая текст. Я перечитывала послание вновь и вновь, пытаясь разложить свои мысли по полочкам. Но ничего не складывалось.
– Простишь? - раздался женский голос за спиной.
Я резко обернулась и увидела силуэт Алексы в дверном проёме.
– Мне нужно с ними поговорить... Я понятия не имею, где они, чёрт..
– Ты простишь их, Бэк?
– Я не смогу иначе.
Блондинка лишь слегка улыбнулась и вышла из комнаты.
– Алекса, стой!
Но та никак не среагировала, скрывшись за стеной. Я подорвалась с места, побежав следом, но впала в ступор, когда увидела на лестнице не только свою сестру, но и родителей. Они втроём спускались вниз, не оборачиваясь и не реагируя на мой зов. Ещё больше напрягло то, что они все держались за руки, направляясь к выходу.
– Куда вы? - снова спросила я, боясь пошевелиться.
Те лишь повернулись и, в последний раз улыбнувшись, одновременно произнесли простое:
– Прощай.
Их силуэты развеялись на ветру за считанные секунды, оставляя после себя лишь моё полное недоумение.
Мёртвая тишина сопровождалась биением моего сердца и гулом ветра в крыше.
Я смотрела им вслед и понимала, что это конец их истории.
Конец их, но начало моей.