Кира Юкимура/Малия Тейт
Кире нравятся спортивные топики-бюстгальтеры из эластичных, почти невесомых, материалов. Они плотно облегают тело, выгодно подчеркивают ее бледные ключицы, а еще в них удобно драться. Правда, за мешковатыми футболками и кофточками свободного кроя ничего не видно, да и всем плевать, что она носит, но Кире это привычно.
Кире нравится Малия. У нее загорелая кожа, не рисово-молочная, и вырезы на груди куда откровеннее. Почему-то Кире интересно, носит ли Малия пуш-ап. Иногда она даже ловит себя на мысли, что Малия красивее Лидии Мартин, и уж точно красивее ее самой. Ее дикая красота, наклоны во время разминки и бордовые расцветки на бретельках заставляют Киру усиленно улыбаться Скотту и шептать ему милые глупости после, и Малия, несомненно, всегда слышит их, даже не напрягаясь.
Кире нравится наблюдать за ее ленивыми движениями в раздевалке, грациозными и чуточку животными. После душа ее лопатки и пупок в мелких каплях, майка липнет к набухшим соскам, а полотенце обвито лишь вокруг одних бедер, совсем по-мужски. Девушки вокруг хихикают и перешептываются, но Кира больше чем уверенна, что от банальной зависти. Она жмурится и протягивает ей бутылку с яблочным соком, ссылаясь на тотальное обезвоживание, и краснеет, когда Малия облизывает пластиковое горлышко совсем как в фильмах, которые идут по спутниковому ночью.
Наверное, именно это заставляет Киру вбивать в строку поисковика что-то вроде "лесбиянка - это плохо?" или "почему меня интересуют девушки". Пару раз она даже натыкается на лесбийское порно и литературу, от которой в прямом смысле чувствует внутри мурашки, и покрывается липким потом. Наутро, с опухшей от ночи головой, она чувствует, что так и не нашла ответы к своим вопросам, и гуглить бессмысленно. Нет, она не лесбиянка, и ей, как правильной девочке, не нужно пугать родителей всякими глупыми мыслями.
Это определенно спасает, вплоть до момента, когда Лидия Мартин приглашает их в субботу по магазинам, хвастаясь новой кредиткой. Мартин считает шоппинг лучшей терапией, а еще им всем нужен мастер-класс и краткий экскурс в историю моды. Кира не сопротивляется, но вот в отделе нижнего белья ей становится не по себе, когда Малия с горящими глазами сгребает десятки кружевных комплектов и становится центром вселенной для консультанток в одинаковых коротеньких юбочках. Они одобрительно кивают, широко-притворно улыбаются, пытаясь впихнуть ей парочку трусиков из новой коллекции, как будто золотая кредитка у нее, а не у Мартин. Красные губы Лидии округляются от удивления, и она придирчиво рассматривает свое отражение в витрине, а Кира понимает, что денег у Малии в разы меньше, чем у нее самой.
- Если хочешь, я могу тебе немного одолжить. Потом вернешь.
Получается совершенно по-дружески и ни капли не двусмысленно, по крайней мере для Малии. Кира чувствует, как предательски дрожат коленные чашечки и краснеет левая щека, - та что ближе к Тейт, когда благодарная Малия тянет ее в кабинку. Она поглаживает черное кружево подушечками пальцев, заявляя, что Стайлз будет в шоке. И Кира, конечно, соглашается. Она застегивает его сзади на последние крючки, и Малия на радостях обнимает ее, крепко прижимаясь обнаженными бедрами к ее тонким лосинам. От нее пахнет фисташками и печеньем, теми, что они ели по дороге сюда в машине, и немного Стилински. Кира плохо различает запахи, но банановое печенье ей нравится куда больше. И она по-прежнему не лесбиянка.
Лидия Мартин умеет устраивать вечеринки, Малия умеет танцевать, а Кира - притворяться. После пятого стакана пунша это становится сложным, но наматывающий круги, словно охранник по периметру, Скотт, здорово отвлекает. Пунш на вкус почти как вино, и это вообще первый в ее жизни пунш, если не считать безалкогольное варево на десятый день рождения в, вроде бы, Нью-Йорке. После десятого стакана это становится несущественным, ровно как и Скотт, исчезнувший на новое архиважное дело вместе со Стайлзом.
В голове Киры срывает последние предохранители, и ей даже кажется, что она специально залила в себя эти чертовы десять стаканов, чтобы сейчас пробиваться сквозь танцующий вихрь чужих задниц к Малии. У нее точно такие же пьяные движения, и, Кира готова поклясться, под платьем тот самый черный кружевной лифчик. Ее подарок, в некотором роде. Эффект дежавю, только вокруг нет никого знакомого, чтобы даже сквозь алкогольную дымку в мозгах, смутиться. На ее платье расцветают розы, а по ногам рыскает разноцветный прожектор. Их удивленные лица на секунд тридцать отражаются на центральном мониторе вверху - тупая американская традиция, при которой случайным жертвам нужно поцеловаться. Кто-то свистит, Кире мерещится оранжевая тенниска Денни. Десяток потных тел замирает и подталкивает их друг к другу одобрительно-пьяной лавиной.
- Мне не нравятся девушки!
Кира рьяно выплевывает это Малии в лицо, перекрикивая дабстеп из колонок над их головами, но выплевывает скорее для себя и своей совести. На Малию, видимо, такие жалкие попытки оттолкнуться не действуют, хотя и забавляют.
- Мне тоже.
Целоваться с Малией Тейт на виду у раскачивающейся толпы, по большей части состоящей из одноклассников, чистой воды сумасшествие. Но это в сотню раз лучше, чем могла себе представить Кира, опускаясь в полную до бортиков ванну перед сном, в пятьдесят раз острее, чем на видео из тех случайных порно-сайтов и в тысячу раз вкуснее, чем со Скоттом или Стайлзом.
Нет, даже если она лесбиянка, и ей, как правильной девочке, когда-нибудь придется объяснить это Лидии Мартин и своим родителям, Кира подумает об этом завтра. Сегодня же ей хочется побольше пьяной толпы, губ Малии, побольше пунша и печенья, по привычке бананового.