Сатана В Хогвартсе

1 сентября 1995 года вышло пасмурным. Время от времени начинался дождь, который, однако, быстро проходил. Стемнело тоже рано. Такая погода чуть ли не копировала настроение Гарри Поттера, который в этот раз выглядел ну очень помято. Я была наслышана о том, что его едва не исключили из школы этим летом. Но вероятно такому  поведению послужил не несчастный случай с дементорами, а неверие окружающих в возрождение врага всея магической Британии. Да, я сама удивилась, но почти никто не обратил внимания на попытку Избранного предупредить магов. Даже гриффиндорцы, которые все четыре года находились бок о бок с Гарри настроились против него. Так что настроение рядом сидящего Поттера я вполне понимала.

Впрочем, и ему осталось недолго сидеть сложа руки с кислым выражением лица. Как оказалось, Альбусу было известно о крестражах Реддла. На мой вопрос, почему он всё  ещё бездействует, он философски ответил что-то вроде: "Всему своё время, настанет момент, когда крестражи будут уничтожены, а пока...". В итоге я нашла самым разумным просто записать ему основную информацию о некоторых крестражах, то есть что это и где это. Как я поняла, Дамблдору это и было нужно.

Кстати, о нём. Как обычно после распределения первокурсников Альбус встал и внимательно оглядел все  четыре стола. Студенты замолчали и директор заговорил.

— Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы – запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили. - на этих словах он скользнул взглядом по столу Гриффиндора, ни на ком конкретно не остановившись, но, вероятно, намекая на Поттера. — Мистер Филч, наш школьный смотритель, попросил меня – как он утверждает, в четыреста шестьдесят второй раз –   напомнить вам, что в  коридорах Хогвартса не разрешается применять волшебство. Действует и ряд других запретов, подробный перечень которых вывешен на двери кабинета мистера Филча. У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по Уходу за Магическим  Существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж, нашего нового преподавателя Защиты от Тёмных Искусств.

Граббли-Дерг меня ничем особо не зацепила, в отличии от Амбридж. От её розовых  одежд у меня в глазах чуть ли не двоилось, а вот эта ядовитая улыбка одновременно смешила и пугала. Что-то мне подсказывает, что этот год будет не самым простым.

— Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить...

Но никто так и не узнал, когда же будет отбор. Альбус внезапно умолк и с недоумением посмотрел на ту розовую женщину. Поскольку  стоя она была лишь ненамного выше, чем сидя, все не сразу поняли, почему директор перестал говорить. Но тут послышалось её негромкое "кхе, кхе" и стало ясно, что она поднялась на ноги и намерена держать речь. Альбус быстро сориентировался и сел, затем уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, точно ничего на свете не желал сильнее, чем услышать её выступление.

— Благодарю вас, директор, за добрые слова приветствия. 

Голос у неё был высокий и как  будто писклявый. И пусть с виду она казалась милой (что сказано с очень большой натяжкой), её маленькие неопределённого цвета глаза быстро пробегали по всем студентам, цепляя каждую деталь, начиная от выражения лица и заканчивая окружением.

— Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе! - она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращённых ко мне счастливых маленьких лиц!

Я непроизвольно огляделась, нисколько не сомневаясь, что счастливых лиц нигде не было и в помине.

— Я с нетерпением жду  знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями! 

— Это вряд ли, - метко заметил кто-то сидящий недалеко от меня, и Амбридж резко перевела взгляд в сторону нашего стола. Едкая улыбка с её лица никуда не делась.

— Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не  оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют  волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение – иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками. Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно  и должно быть, ибо без  прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством...

Пусть это и было невозможно, казалось, что я прямо сейчас засну. Я была уверена, что если начало речи Амбридж  продумывала тщательно, то сейчас шла чистая импровизация. Её речь была абсолютно нелепой, никак не связаной с Защитой от Тёмных Искусств или приветствием, и никто уже её не слушал. Ученики шептались, смеялись, читали, в общем, делали всё что угодно, но не слушали новоявленного профессора. 

— ...потому что иные из перемен приносят подлин­ное улучшение, в то время как другие с течением лет выявляют свою ненужность. Точно также некоторые из старых обычаев подлежат сохранению, тогда как от тех из них, что обветшали и  изжили себя, следует отказаться. Сделаем же шаг в новую эру – в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашей жизни. 

Амбридж наконец замолчала. Фальшивая улыбка стала ещё шире, после чего она ушла на своё место. Альбусу понадобилось всего несколько мгновений чтобы настроиться на свои предыдущие слова про отборочные по квиддичу. Однако, его мало кто слушал. Студенты делились своими впечатлениями о новой преподавательнице, и Альбус, казалось, этого в упор не замечал. Я уже услышала новые прозвища по типу "Жаба, Жамбридж", которые придумали мои однокурсники. И правда, лицо Амбридж по форме было удивительно похоже не жабье. Прозвища быстро разлетелись по залу, и теперь они слышались со всех сторон.

Гермиона, сидящая рядом, терпеливо объясняла Гарри,  что теперь" Министерство вмешивается в дела Хогвартса и профессор Амбридж ещё неплохо подпортит нам всем жизнь". И с ней я была согласна. Изрядно пройдясь по воспоминаниям этой мадам, я выяснила, что она полукровка. Её мать была то ли магглой, то ли магглорождённой, отец был  пьющим и в целом некомпетентным. Так что Долорес пришлось буквально выбивать себе место под солнцем, и теперь она является заместительницей Министра. А Фадж взял, да и отправил свою правую руку в школу преподавать, якобы, навести свои порядки и подчинить Дамблдора Министерству. Детей, к слову, Амбридж ненавидит. Так что да, придётся нам в этом году непросто.

___________________________________

17.05.21