40
Юля
Счастье всегда ждет нас где-то на грани с отчаянием.
Слезы уже градом скатывались по щекам от отчаяния, что заполнило мой организм. От боли, что безжалостно раздирала душу. Я была на грани истерики.
- Эй, тшшш... Милая, ты чего? - успокаивал меня испуганный Даня, нежно стирая с моего лица все новые и новые дорожки слез. - Это все не важно, Юля, у нас ведь есть Давид. Чудесный сын. Здоровый. Думай об этом.
Я никогда и не задумывалась о том, чтобы завести еще одного ребенка. Мне всегда и во всем хватало Давида, но почему-то именно сейчас мне было ужасно больно от осознания того, что я не смогу больше иметь детей. Сама не понимала, что на меня нашло.
- Д-да, просто...я, - мямлила я, сама не понимая, что именно хочу сказать.
- Просто тебе больно, я понимаю, - закончил за меня Даня, в очередной раз крепко прижимая меня к себе.
Тепло его тела согревало. А большая и крепкая грудь в эту секунду словно была моим щитом. Я чувствовала себя безопасно в его объятьях. И казалось, что как только его руки отпустят меня боль нахлынет с новой силой. А пока... Пока что я в безопасности.
- Спасибо, - прошептала я, поднимая заплаканные глаза на Даню.
Он в очередной раз нежно провел горячей ладошкой по моей щеке, стирая большим пальцем уже не существующие слезы, а я с замиранием сердца следила за этим моментом.
- Я сделаю все возможное, Юля, чтобы впредь ты плакала только от счастья, - с серьезным выражением лица говорил он.
И я поверила. В этот момент, когда каждая клеточка меня открылась. Когда каждый сантиметр моей души был оголен мне хотелось верить. И слегка оттолкнувшись пятками от пола, я осторожно прильнула к его губам. Пальцы на моем затылке сжались, пока Даня со всем рвением и жадностью отвечал на поцелуй. Мягкость его губ будоражила. Тепло его тела сейчас оставляло на мне ожоги. И в этот момент я чувствовала, что Даня стал для меня ближе, чем когда-либо.
Две недели спустя.
- Нет, вы меня не услышали. Торт нужен к пяти часам и ни минутой позже! - командным голосом пыталась я достучаться до девушки на том конце провода.
Сегодня был один из самых важных дней. День, когда все внимание предназначено тебе одной и никому другому. Мой День Рождения.
Я никогда не любила этот день и из года в год обходилась кусочком торта вечером за столом с Димидом. Но почему-то именно этот День Рождения я решила отметить как надо.
- Я вас поняла, Юлия Михайловна, сделаем все возможное, чтобы курьер успел к пяти часам, - не утишительно говорила девушка с приятным голосом.
- Прекрасно, уж постарайтесь, - напоследок бросила я, вешая трубку.
В очередной раз бросила взгляд на свое отражение в зеркале, громко выдыхая. Там, на против, на меня смотрела казалось бы незнакомка. Я практически не узнавала себя. Легкий румянец. Счастливая улыбка на губах. И не было даже обходимости улыбаться, мои глаза светились ничуть не хуже фонариков. Я впервые чувствовала себя настолько живой. Настолько полноценной.
С Даней мы продолжали общаться каждый день. Вечерами он заезжал к нам домой после рабочего дня и мы все вместе садились ужинать, рассказывая как прошел день у каждого из нас. На ночь он никогда не оставался. Даже не просился. Поэтому после ужина каждый раз уезжал домой. Я в свою очередь ни разу не предлагала ему остаться. Мне не хотелось торопить события. Не хотелось ненароком разрушить то, что мы с таким трудом смогли выстроить. Все еще было слишком хрупким. Чересчур слабым.
События той самой ночи все еще были очень свежими, но подобного между нами не повторялось. У нас были теплые отношения. Я бы даже сказала трепетные и мне не хотелось чем бы то не было их обременять. Когда столько лет между нами все было сложно и только сейчас наконец стало так легко хотелось просто наслаждаться этим ни о чем не думая. Ничего не желая усложнять.
Неожиданный звонок в дверь вывел меня из своих мыслей и, бросив финальный взгляд на свое отражение, я пошла встречать гостей.
- С Днем Рождения! - радостно закричала Ритка, скрываясь за огромной кучей разноцветных шаров.
Но через пару секунд средь шаров, показалась ее блондинистая голова с шикарной укладкой. А я громка рассмеялась от оригинальности подруги. Та вручила мне эту кучу связанных между собой шаров, и я не раздумывая приняла призент.
- Ааа, тетя Рита приехала! - радостно завизжал сын и мы одновременно обернулись назад.
Давид со всех ног несся в нашу сторону со счастливой улыбкой на губах и довольно хлопал в ладоши.
- Как же ты вырос, Карапуз, - удивляясь говорила Ритка, шутливо щипая его за живот.
Давид громко рассмеялся, брыкалась от ее рук.
- Щекотно, - кричал он, мечтая спастись от этой пытки.
- А ну заходите в дом, - уже по пути на кухню прокричала я этой парочке непосед.
- Слушаемся, мам, - тут же вскрикнул Давид.
Во время готовки меня не покидало чувство легкого волнения и предвкушения сегодняшнего торжества. Пальцы рук то и дело покалывало от переживаний. Внешне я спокойно доставала сервиз из кухонной полочки, но внутренне все клеточки моего организма бурлили и не находили себе места, заставляя меня трястись.
- Юля, как у вас дела с Даней? - осторожно спросила подруга. - Мы толком так и не поговорили за это время. А ты между прочим обещала рассказать!
Устало выдохнула на ее вопрос, обдумывая что же ответить. Я сама не знала что между нами. Сама не знала как у нас дела. Я видела и вижу каждый день отношение Дани ко мне. Его трепет. Его заботу. Его тепло. Но как сдвинуться с этой мертвой точки я не знаю.
Не знаю как снова поверить тому, кто столько раз уже делал больно. Не знаю как начать все сначала, когда сделано уже столько ошибок, черт возьми. Не знаю как исправить то, что мы натворили. И возможно ли быть счастливой с тем, кто в свое время уничтожил меня? Может ли человек действительно измениться из-за страха и ужаса потерять того, кого он любит? Я не верила, но вместе с этим мне до чертиков хотелось верить.
Я хочу отпустить его, но вместе с этим только с ним я чувствую себя настолько живой. Я мечтаю не любить его, но вместе с тем, жажду любить его вечно. Да, именно он сделал меня когда-то до ужаса несчастной. Но только он может сделать меня до невозможности счастливой. Я хотела быть с ним ровно настолько же, насколько хотела навсегда забыть.
- Юля? - окликнула меня подруга, встряхивая мои хрупкие плечи.
- Да, да, я здесь, - растерянно говорила я. - Не знаю, Рит, все слишком сложно, - так описала я подруге свой двухминутный монолог в голове.
Подруга недовольно закатила глаза на мои слова, вслед за мной хватая оставшиеся тарелки.
- Юля, ну что сложного? Это люди вечно любят все усложнять, а на деле жизнь куууда проще уж поверь. Просто реши для себя хочешь ли ты быть с ним? Не ради Давида, а ради себя, - впервые я видела такую серьезность в глазах подруги.
Вот только это наставничество ни капельки не помогло. Я уже на протяжении недели задаюсь этим вопросом. И ответ один "Да. Нет".
- Я не знаю, Рит. Просто не знаю. После всего того, что между нами было... Я простила его, но как поверить снова? - с искренним беспокойством спрашивала я совета.
- Снова? А разве когда-то ты ему верила?
И я резко замерла с сервизом в руках, так и не дойдя до заднего двора. Мысль одна за другой без остановки врезались в голову и только сейчас я осознала - я никогда и не верила Дане. Никогда и не думала о том, чтобы довериться ему.
Ритка быстро перехватила тарелки из моих рук и направилась в сторону беседки, но уже спустя несколько решительных шагов остановилась.
- Знаешь, подруга, я тебе так скажу, если вы любите друг друга - рискуйте. Ведь люди так часто теряют того, кого любят. Вы хоть не потеряйте.
И она продолжила идти дальше, пока я растерянно смотрела ей в след. Если я и подумаю над ее словами, то это точно произойдет ни сегодня. Ни тогда, когда я решила перестроить все в своей жизни. Пускай именно день моего рождения станет стартом для новой меня. Для той Юли, что обязательно впредь будет самой счастливой. С кем-то или без я буду счастлива!
- Ахахаха, ну ты слишком толстый для моей машины, - возражая кричал на всю улицу сын.
Быстро подлетела к окну, осторожно выглядывая.
- Я толстый? Я? Ты посмотри на мои мышцы, - и Даня принялся напрягать руки, выкручиваясь то так, то эдак, на что Давид вновь громко рассмеялся.
Этот дуэт всегда меня цеплял. Папа и сын. Они так сильно похожи, что можно с ума сойти. Чем взрослее становиться Давид, тем больше он перенимает привычки своего отца. Только Даня, когда недоволен как-то по-особенному, хмурит брови, и я стала замечать эту же мимику на лице сына, когда я к примеру дам ему меньше конфет, чем он хотел бы. И я ненароком начала представлять нашу семью. Если бы мы стали действительно настоящей семьей. Даня после работы приезжает домой. Давид радостный бросает свои куличики и со всех ног несется встречать отца. А я со всей любовью и трепетом готовлю ужин, пока мальчики дурачаться на заднем дворе. Вечером мы всей семьей сидим в беседке и жарим барбекю. Смеемся. Дурачимся. И любим...искренне любим друг друга.
- Эй, именинница, ты на улицу идешь? - и я вздрогнула от неожиданно раздавшихся слов подруги возле самого уха.
- Черт, напугала, - пытаясь утихомирить свое сердце шипела я.
- Они милые, - пропустив мою реплику мимо ушей сказала подруга.
И мы уже в две пары глаз с умилением уставились на парочку Давида с Даней. Даня катал сына на игрушечном черном "Mercedes" (Мерседесе) и судя по озорному смеху водитель машинки был очень счастлив от этого занятия.
- Да, - и это было невозможно отрицать. - Ладно, идем, пока нас не споймали за подглядыванием, - спустя пару минут сказала я и, выдохнув, вышла на задний двор.
- Эй, привет, именинница! - со счастливой улыбкой на губах закричал Даня.
- Привет, Даня, - не смогла я сдержать ответной улыбки. - Прошу всех за стол.
- Да, мэм. Так, Мистер деловая задница, идем за стол, - обратился он к сыну и тут же подхватил его на руки.
Давид резко схватил Даню за щеки, ощутимо надавив на них. И на фоне его щек маленькие ручки сына смотрелись безумно умилительно.
- Скажи пельмешка, - сдерживая смех приказал сын Дане.
- Пельмешка, - с смешным акцентом сказал Даня и, Давид не выдержав, разразился громким смехом.
А мы с Риткой дружно подхватили эту заразу, скручивать пополам от смеха.