32
Юля
Не знаю какой по счету час я билась в дикой истерики, аккуратно собирая вещи в общую кучу. Давида я отвезла к Ритке. Она любезно согласилась посидеть с моим карапузом. Конечно без вопросов о том, к чему такая спешка не обошлось, но я торжественно пообещала рассказать обо всем завтра. И сейчас я могла спокойно реветь на весь дом не переживая о том, что могу напугать сына.
Последний чемодан с вещами Димида был собран. Оставалось лишь спустить их по лестнице и выставить не путевого мужа за дверь. Я никогда не любила Димида. Но до последнего я пыталась внушить себе мысль о том, что на самом деле я нуждаюсь в нем. Я искренне верила в это. Верила все эти годы. Но сейчас... Я просто понимаю, что это не жизнь. Никто из нас в конечном итоге не будет счастлив. Жить с человеком, при этом понимая, что любишь другого как минимум неуважительно по отношению к себе. Но я просто хотела семью... Нормальную любящую семью, где есть папа и мама. Я с подросткового возраста дала себе указание: Каким бы ужасным не был мой муж, ради ребенка я буду играть роль счастливой жены. А что сейчас? Я с треском провалилась. Оплашалась. Потеряла эту пусть и выдуманную, но все же семью. Пусть и не настоящую.
Я хотела начать все с чистого листа, пока не поняла, что погрязла в этом дерьме только больше. Я думала, что Димид станет моим спасением, но в итоге он стал моей ошибкой. И сейчас мне было адски больно ни от того, что я теряла мужа. Нет. Мне было больно от той суровой реальности, что обрушилась на мою голову огромной лавиной. Мне было больно, потому что я поняла, что все эти годы я врала себе. Желание обзавестись счастливой семьей стало настолько глобальным, что я абсолютно перестала воспринимать реальность.
Казалось, что все эти годы жила вовсе не я. Совсем другая Юля ходила по этому дому. Совсем другая Юля готовила ужин каждый вечер, а затем с улыбкой до ушей неслась встречать мужа с работы. У меня никогда этого не было и я понимала, что он идеальный вариант все это осуществить. Мечты исполнились, а счастье то за ними не пришло.
И теперь когда я осталась ни с чем. А мечты так и остались мечтами я испытывала адскую боль, которую ни чем невозможно заглушить. Потому что эта боль о разрушенных мечтах и фантазиях. Эта боль о реальности. Эта боль девочки, что просто пыталась жить...
- Милая, я дома! - на весь дом закричал Димид.
Чемоданы уже были спущены, поэтому я сразу же покатила первый попавшийся из них в сторону выхода.
Димид так и застыл с пальто, что он успел снять лишь на половину. В доме повисла гробовая тишина и лишь звук чемоданных колесиков, что отбивались о паркет хоть как-то разбавлял гудение в ушах.
- Там еще два чемодана, надеюсь, прикатишь сам, - твердо ответила я, подталкивая чемодан к ногам мужа.
- Что происходит? - в ужасе спросил Димид дрожащим голосом.
В глубине души я надеялась, что он просто заберет свои вещи и уйдет. Но мозгом понимала, что так не будет. Придется поговорить.
- Я подаю на развод, Димид, - спокойной ответила я.
Он слегка пошатнулся от моих слов, хватаясь за край стенки.
- Юля, ты что такое говоришь? Какой развод? О чем ты вообще? - растерянно спрашивал муж.
А его голос уже давил мне по мозгам.
- Я все знаю, Димид. Знаю, что это не ты вызвал скорую. Знаю, что это не ты приходил ко мне все те дни, что я была в реанимации. Я знаю, что это был не ты, - все также невозмутимо говорила я.
Димид замолчал. Наконец-то он замолчал. Так происходило всегда. Если у моего мужа заканчивались аргументы или же он понимал, что накосячил, то тут же замолкал. И другого в этот момент я от него не ожидала.
- Наш сын? Где Давид?
Но я не позволила ему продолжить. Мозг работал слишком медленно, в то время как эмоции кипели во мне уже адским пламенем. И я совсем забыла о правиле "Подумай прежде, чем сказать". Поэтому выпалила то, что совсем не стоило говорить.
- Господи, ты до сих пор не понял? Даня биологический отец Давида, - и я в ужасе закрыла рот ладошками, словно боялась, что он скажет что-то ещё.