22
Юля
- Мне кажется, что вы ошиблись клубом, - уверенно сказала я, прожигая его лицо недовольным взглядом.
В моем клубе всегда было строго с подобного рода дрянью. Это было место для развлечений, но никогда мой клуб не входил в число наркопритонов. И за каждого члена из персонала я ручалась лично.
- А мне вот кажется, что не ошибся, - не обнадежил меня этот мужчина.
Не знаю почему страх с первой секунды заполонил мой организм. Не знаю почему паралельно с его словами я слышала стук собственного сердца. Но одно я знала точно мне это все очень не нравились.
- Может пройдем в менее людное место, чтобы поговорить с глазу на глаз. Или предлагаете прямо на пороге, чтобы весь персонал узнал? - двойственно сказал он.
И меня выбесили его слова. Что это за способ манипуляции с подтекстом угрозы. Борис Геннадьевич, мы ведь только начали.
- Пойдемте в мой кабинет, - сказала я, проходя вперед, но уже спустя пару шагов остановилась, оборачиваясь к мужчине. - И да, мне нечего скрывать от своего персонала, как собственно говоря, и от вас.
И мило, если это можно так сказать улыбнувшись, я пошла дальше. Выкуси, засранец! И пока мы шли до кабинета я рассуждала об этом инциденте и о том, что же сейчас будет. Мне не нравился этот мужчина хотя бы потому что он слишком уж злобно был настроен против меня. А ведь даже не разобрался в ситуации. Да у него даже доказательств нет, а разговаривает со мной так, будто я виновна во всех смертных грехах.
- Присаживайтесь. Чай, кофе? - любезно предложила я, усаживаясь в кресло.
- Нет, перейдем сразу к делу, - НЕ любезно ответил он, доставая какие-то бумажки из кожаного портфеля.
К делу, так к делу. За все время пока мы шли до кабинета я успела успокоиться и привести свое сбившиеся сердцебиение в норму. Причин для паники не было, потому я и не стала паниковать.
- Видите ли, Юлия Михайловна, помимо беспочвенных обвинений у нас нашлись свидетели, - и я ошарашенно округлила глаза, придвигаясь ближе к столу, - Двое мужчин видели, как какая-то девушка покупала наркотики через бар. И я очень уж сомневаюсь, что там был просто крахмал.
Наш бармен? Быть того не может. Неужели правда? В таком случае я несказанно влипла по самое не горюй.
- Послушайте это просто недоразумение. Давайте... - но мне и слова вставить не дали.
- Послушайте, Юлия Михайловна, недоразумение это уснуть в обуви на кровати. А здесь распространение наркотических веществ. Это во приоре нельзя назвать недоразумением. Это статья! - на повышенных тонах говорил он.
Словно школьницу меня отсчитывал. Будто это меня только что за руку поймали с поличным с килограммом наркоты. Вся эта история с наркотиками была уж слишком мутной. И я решила пока что не лезть на район, а аккуратно все разузнать у этого Бориса.
- И где же ваши свидетели, Борис Геннадьевич? - с интересом спросила я.
Этот мистер Недовольная Рожа злобно оскалился, протягивая мне несколько листов бумаги, скрепленные скрепкой.
- Что это? - в очередной раз спросила я, забирая листы из его рук.
- Разрешение на обыск вашего клуба, - довольно сказал он.
Чуть ли не замурлыкал от радости, урод! Перевела глаза на документ, внимательно вчитываясь в каждую строчку. Ладно, не докопаешься. Надеюсь в случае со мной будет так же.
- Мои люди проведут обыск в вашем клубе. Вам не о чем переживать, Юлия Михайловна, вы чисты перед законом. Ведь так? - сказал он так, будто на деле был уверен в обратно.
Нервно сглотнула, небрежно швыряя документы на стол.
- Так, - твердо ответила я.
И пусть я уже ни в чем не была уверена, но ему я этого уж точно не покажу. И все мое нутро подсказывало мне, что этот Борис Геннадьевич мог бы посоревноваться с полицейской овчаркой в поиске наркотических веществ. Он как пес с идеальным нюхом найдет даже то, чего нет. И я была уверена он найдет. Но найдет то, что и будет принадлежать ему.
Уже на протяжении двадцати минут люди Бориса Геннадьевича шныряли мой клуб. Я дала поручение всем охранникам глаз не спускать с его людей. Ну а мы с Борисом Геннадьевичем все это время сидели в тишине моего кабинета, прожигая лица друг друга убийственным взглядом. Словно мы учавствовали в только нам одним известной войне.
- Не хотите спуститься вниз и понаблюдать за процессом, Юлия Михайловна? - открыл свой рот инспектор.
Скорчила отрицательную гримасу, по-деловому закинув ногу на ногу.
- Не горю желанием, мои люди за всем проследят, - тут же ответила я.
Я всеми силами старалась держать непоколебимый вид лица. Не обращала никакого внимания и на внешний раздражитель, что сидел на против меня. Не фокусировалась и на недовольных орах и препирательствах, что доносились с первого этажа. Я знала, что все это хорошо разыгранный цирк. Знала, что спустя пару минут в кабинет ввалиться один из его сотрудников, держа в руках несколько килограммов наркотиков.
- Борис Геннадьевич! - влетел в кабинет худощавый парень лет двадцати пяти, - Что и требовалось доказать, - сказал он, небрежно швыряя на стол прозрачную упаковку с белым порошком.
Я аж слегка подпрыгнула на стуле от такой неожиданности. Спасибо, что не мне в лицо ее кинул! Взгляды всех присутствующих в момент устремились на найденный пакет и отчего-то липкий страх ледяным потоком стал медленно, но уверенно подниматься по ногам. В горле в миг стало неимоверно сухо, из-за чего было невозможно проглатить скопившуюся слюну. Моя пятая точка уже предчувствовала надвигающиеся неприятности.
- М-да, не радостно, Юлия Михайловна, не радостно, - качая головой, повторял он себе под нос.
- Это невозможно! - не желала я мириться с реальностью.
Да и как тут поверишь? Я знала каждого человека из персонала. Знала секреты, с которыми кто-то из них делился со мной на досуге. Каждый работник был часть семьи этого клуба и как сейчас поверить в то, что один из них предал меня?! Вы думаете, что я утрирую? Ни черта!
- Доказательства говорят сами за себя, - лишь усугублял мое положение Борис Геннадьевич.
Выдержка трещала по швам. Уверенность куда-то испарилась, а на смену ей пришла полная растерянность и не понимание происходящего. А параллельно с этим в голову не переставали врезаться мысли о том, что я уже как час должна была быть в больнице. Я обещала Дане, что приеду как освобожусь. Как там мой мальчик без меня? Что если ему не нравится общество Дани? Мое материнское сердце не выдерживало столько атак за один раз.
- И что теперь? - словно в ожидании приговора прошептала я.
Вызывать полицию? Искать виновного по горячим следам? Дать взятку и замять этот инцидент? А я потом сама найду владельца этой дряни. Но как оказалось ни один из пронесенных в моей голове вариантов не сходился с действительностью.
- Видите ли, Юлия Михайловна, исходов события всего два, - и капля холодного пота скатилась по спине. - Либо вы закрываете клуб и мы закрываем глаза на этот инцидент. Либо вы сядите в тюрьму за распространение и хранение наркотических веществ в крупном объеме.
Я? За что? Это не мои наркотики. Не я их сюда притащила. Так с хренали сидеть буду я?! Все это попахивало хорошо разыгранным спектаклем, где главной целью было отобрать у меня бизнес. И только сейчас до меня дошло...
- Знаете, что, - начала говорить я, уверенно поднимаясь на ноги. - Полиция так дела не ведет. Вы не можете посадить меня в тюрьму, потому что кроме чудесно найденым образом пачки с порошком у вас ничего нет. На меня так точно! И вы никак не можете доказать, что эта дрянь принадлежит мне! Так что не надо мне здесь ставить условия, ясно?
И я резко замолчала, внутренни довольная собой и своим ответом. За всю мою речь лицо Бориса Гинадьевича оставалось таким же не возмутимым как и в первую секунду нашего знакомства. Ни один мускул не дернулся на его лицо. Мне кажется он даже не моргал на протяжении всего этого времени. Даже не смотря на то, что теперь я стояла, а он сидел не мешало ему действовать на меня подавляюще.
- Вы наверное не до конца понимаете маштабность всего происходяшего. Мы не полиция. Для нас нет закона и знаете почему? - и он слегка наклонился ближе ко мне. - Потому что мы и есть этот закон. Не наживайте себе проблем с теми, кто вам не по зубам, Юлия Михайловна. Откроете себе салон с ноготочками и всеми этим бабскими приблудами, а эта сфера, - и он обвел кабинет указательнам пальцем, - уже занята злыми дяденьками. Вы понимаете мой намек?
Неконтролируемая злость горячим потоком вмиг стала расстекаться по венам внутри меня. Не было страха. Не осталось и капли волнения. Лишь жгучая злость и желание разодрать его мерзкую рожу в клочья пылали внутри меня, заставляя щеки краснеть из-за адреналина.
- На будущее, Борис Геннадьевич, если решите дать мне совет пишите его на стодолларовых купюрах и возможно тогда я приму его к сведенью, - прошипела я сквозь зубы.
Этот говнюк лишь злобно оскалился, прожигая мое лицо не менее ненавистным взглядом.
- Что ж вижу намеков вы не понимаете. Ничего, объясним по другому, - угрожающе сказал он, поднимаясь на ноги.
Самодовольно поправив пиджак он уверенно направился на выход, но у самой двери остановился, поворачиваясь ко мне лицом.
- На будущее вам сообщаю, Юлия Михайловна, вы нажили себе врагов, - на последок бросил он, уже окончательно выходя из кабинета.