16
Юля
Мне потребовалось около минуты, чтобы решиться открыть дверь. Неуверенно вошла вглубь комнаты, замирая. Отчего-то я перестала слышать стук собственного сердца. В ушах противно звенело, а комок боли, что застрял в горле, не позволял кислороду в полной мере поступать в мой организм. Господи! Дорожки соленых слез маленькими ручейками скатывались по щекам, пока воспоминания все отчетливее врезались в голову.
Когда я уходила из этого дома, то была уверена, что больше никогда не окажусь здесь. Никогда не зайду в эту преисподню. С момента моего ухода здесь ничего и не изменилось. На секунду даже показалось, что и не прошло уже больше трех лет. Казалось, что вот пару дней назад я еще ночевала здесь. Но это было так давно... Я стояла в самом проходе, не решаясь пройти дальше. Я словно вновь проживала все моменты, что происходили здесь. Вот я сплю в слезах на этой кровати. Здесь прохожу с полотенцем в душ. А сейчас на меня идет Юля из прошлого. Она хочет спуститься вниз позавтракать. Нервно сглотнула и комок боли все таки прорезал горло. Слезы неконтролируемым потоком продолжали скатываться по щекам из-за чего я громко всхлипнула. Меня пугала подобная реакция моего организма, но увы такой она была.
- Мам? - обеспокоенно прошептал Давид.
Быстро вытерла слезы и, мысленно взяв себя в руки, попыталась улыбнуться сыну, лишь бы он не надумал переживать.
- Все, солнышко, ложимся отдыхать, - старалась я говорить как ни в чем не бывало.
Сына мне удалось уложить лишь через час. Он еще долго расспрашивал меня про Даню и рассказывал о том, как здорово провел сегодня время. А после я рассказала ему сказку о маленьком мальчике, что стал настоящим рыцарем. Я любила рассказывать Давиду разные сказки, которые непроизвольно на ходу всплывали в моей голове. Только он ложился в кровать, как очередная история уже была выстроена в моем мозгу. Отчасти мне нравилось рассказывать эти сказки, потому что они так были похожи на мою жизнь, только со счастливым концом. И мне хотелось придумывать этот счастливый конец.
Напоследок нежно поцеловала Давида в лоб, задерживая свой взгляд на том, как мирно он спит. И с любовью посмотрев на эту картину, я пошла вниз. Нужно поговорить с Даней.
Спустилась по лестнице на первый этаж, а ноги сами понесли меня в кухню. Лишь в проходе они остановились и я слегка пошатнулась от того, что они стали через чур ватными. Я смотрела на барную стойку, а в голове то и дело всплывали горячие картинки нашего секса. Стоны. Шлепки. Сумасшедшие эмоции. Я видела все. Это как прийти в музей, где собраны разные безделушки из твоего прошлого. Ты не сможешь не вспоминать. Не сможешь не думать.
- Я тоже не могу здесь находиться, - из темноты подал голос Даня.
Слегка прищурилась, вглядываясь в темноту комнаты. Даня сидел в самом углу в кресле и судя по всему пил. Сделала несколько не уверенных шагов вглубь кухни, не сводя с него глаз.
Даня в очередной раз запрокинул бутылку, делая несколько больших глотков.
- Знаешь, что самое паршивое? - это был риторический вопрос, потому он продолжил. - Я находился здесь на протяжении полу года. День за днем. Неделя за неделей я морально умирал. Этот дом, - и он бутылкой обвел стены комнаты, - Он стал для меня адом.
Тишину кухни прорезал звонкий смех, но я чувствовала как много боли в нем было. Его голос...он пропитался этой болью. Сердце болезненно сжалось ускоряясь.
- Я не смог, Юля, - и он замолчал, делая очередную порцию глотков. - Я не справился...
Я абсолютно не понимала о чем он говорит, но отчего-то все внутренности словно стали болеть. Даня резко вскочил на ноги и, слегка пошатываясь, подошел к окну.
- Я...я, - и в отблесках луны я увидела слезы, что блестели в его глазах, грозясь вот-вот хлынуть. - Я победитель во всем. У меня нет чертовых слабых сторон. Я могу с контролировать все, будь у меня такая необходимость. Я думал так все сраные 27 лет. А сейчас... Я стою и понимаю насколько я беспомощен. Насколько жалок, черт возьми! Я жалок.
Сделала несколько шагов к нему навстречу, а у самой глаза также застелила пелена слез. Даня окончательно присосался к бутылке, опустошая ее практически до конца.
- Даня, не говори так. Ты...
Но он меня перебил.
- Это правда, Юля! Правда как ты не поймешь? Посмотри на меня! Что ты видишь, м? Позволь ответить за тебя, - и я просто решила выслушать. - Бесчувственного ублюдка? Животное? Кого? Мой сын, черт подери считает другого мужика своим отцом! Мой сын! А я...я просто...
Но я больше не позволила ему говорить. Медленно подошла вплотную к Дане, крепко обнимая его. Руками уверенно обвила его шею, с силой сжимая его еще ближе к себе. В нос сразу же ударил до боли родной запах. Его запах. Вдохнула в полные легкие его аромат, прикрывая глаза. А душа отчего-то успокоилась. Словно вот шторм внутри меня стих. Буря прекратилась, оставляя за собой полный штиль. И уже в следующую секунду я почувствовала на своей спине горячие руки Дани, что заключили меня в свой плен. Он нежно уткнулся носом в мои волосы и я почувствовала, как его грудная клетка поднимается все больше, пока он вдыхает мой аромат. С силой зажмурила глаза, прижимаясь к нему еще ближе. И Даня сделал то же самое, сильнее сжимая мою талию в своих руках. Я чувствовала такую легкость рядом с ним. Такое умиротворение, какое мне ни разу за эти три года не удавалось ощутить.
- Все будет хорошо, - прошептала я, обжигая его ухо горячим дыханием.