Наблюдатель

Прошло три месяца.

Первый месяц был похож на сказку — романтичный, полный обещаний и нежности. Но два следующих обернулись настоящим адом. Отношения между Таисией и Максом стремительно ухудшались. Оказалось, что он — патологически ревнивый человек. Ежедневные сцены, подозрения и скандалы стали их реальностью. Особенно он бесился из-за Назара, рядом с которым Таисия чувствовала себя спокойно. Макс все чаще терял контроль, и девушка начала его по-настоящему бояться.

Когда Макс был занят, Таисия проводила время с Назаром. Они много говорили, и за это время парень  закончил картину. Но, странным образом, отдавать её он не спешил.
Тем временем отношения между братьями испортились окончательно — теперь они едва могли смотреть друг на друга.

На Новый год Таисия мечтала оказаться среди родных, но вместо этого встретила праздник в слезах и одиночестве. Макс не позволил ей поехать к родителям и сам отказался праздновать. Во время ссоры он впервые поднял на неё руку. После этого они спали в разных комнатах.
А затем случилось то, что окончательно сломало её.

В одну из ночей, после очередной ссоры, она спала в своей комнате. Макс вернулся домой пьяным... и изнасиловал её.
После этого всё изменилось. Она больше не могла смотреть ему в глаза. Та сказка, в которую она поверила, обернулась кошмаром.

Он контролировал каждый её шаг — без его разрешения она не могла выйти из дома или даже позвонить кому-то. Макс больше не притворялся. Настоящий он — бессердечный, грубый, властный — вышел наружу. Он получил то, чего хотел, и теперь ему было наплевать на её чувства.
Про свадьбу Таисия не могла даже думать, в то время как он с энтузиазмом строил планы на торжество. Он больше не спрашивал её мнения. Словно стал другим человеком — жестоким, холодным, грубым со всеми.

Было утро 10 февраля. 7:30.
Таисия проснулась. Рядом крепко спал Макс.
Вчера они снова поссорились — всё по той же причине: ревность к Назару. Её это уже изматывало. Как бы она ни клялась в любви, Макс не верил и категорически запрещал ей общаться с братом. Но Таисия продолжала — они жили под одной крышей, и игнорировать друг друга было невозможно.

Она встала с кровати, и вдруг её резко стошнило. Она сжала рот рукой и бросилась в туалет.
От шума проснулся Макс.

— Тая, что опять?! — раздражённо спросил он, протирая глаза. Было видно, что его больше волнует не её состояние, а то, что его разбудили.

Таисия молча сидела у унитаза, не отвечая.

Таисия сидела возле унитаза, обхватив себя за плечи. Её тошнило, в теле не было ни капли сил.
— Что случилось? — спросил Макс, заходя в ванную.
— Плохо… — прошептала она, не поднимая головы.

Он ничего не сказал, просто вышел. Через пару минут вернулся со стаканом воды. Она взяла его дрожащими руками и жадно выпила до дна.

Поднявшись, Таисия умылась и посмотрела на своё отражение. Лицо было бледным, глаза потухшие.
— Ты совсем бледная. Сейчас врачу позвоню, — сказал Макс и вышел.

Она не ответила. Таисия не хотела с ним говорить. Боялась. Каждый его крик — словно нож по сердцу. Родителям она говорила, что счастлива. Она не могла рассказать правду. Отец бы не сдержался… и мог наделать глупостей.

Вернувшись в спальню, Таисия забралась под одеяло, свернувшись клубочком. Макс, уже надевая рубашку, бросил:
— Полегчало?
— Наверное, просто что-то съела… — прошептала она.
— В доме всё свежее. Значит, дело в другом, — отрезал он и сел рядом. — Сейчас врач придёт, осмотрит тебя.

Через пару минут в комнату вошёл знакомый врач — пожилой, с усталым, но добрым лицом. Он начал осматривать Таисию, в то время как Макс стоял рядом и не отводил взгляда, будто боялся, что прикосновение чужих рук вызовет что-то большее. Даже к старику он испытывал патологическую ревность.

— Ну что ж… поздравляю, — сказал врач, убирая инструменты.
— С чем? — нахмурился Макс.
— Вы беременны, — с улыбкой ответил врач, глядя на Таисию. Та смотрела в пол, глаза наполнялись слезами.
— Проверьте ещё раз. Это ошибка, — резко произнёс Макс.
— Чтобы быть абсолютно уверенным, нужно ехать в больницу. Или хотя бы к гинекологу. Здесь я могу только предполагать, — спокойно пояснил врач.

Макс коротко кивнул. Врач попрощался и вышел.

Таисия машинально положила руку на живот, а Макс сел в раздумьях. Спустя пару секунд тишины он проронил:
— После завтрака Артём отвезёт тебя в больницу. Если это правда — сделаешь аборт.

Таисия медленно встала. Глаза её блестели от слёз, голос был холодным, как лёд:
— Я не такая тварь, как ты. Я не убью невинного ребёнка. Если ты не хочешь быть отцом — я уеду к родителям. Сама справлюсь.
— Тая, у меня сейчас столько проблем, что дети — последнее, что мне нужно, — процедил он.
— А я что, не ребёнок? Ты же даже дышать мне без разрешения не даёшь, — бросила она.
— Ты настолько тупая, что хочешь родить в семнадцать? Я сказал — сделаешь аборт. Если можно, — сегодня же. — Он резко вышел из комнаты.

Таисия не выдержала. Слёзы сами покатились по щекам.

Завтрак прошёл в тишине. Макс молчал, Таисия едва прикасалась к еде. После трапезы он ушёл, как обычно, не попрощавшись. Артём отвёз её в больницу.

Артём обо всём договорился, и Таисию приняли без очереди. Сначала гинеколог подтвердил беременность, затем её отправили на УЗИ.
— Срок — около пяти недель, — сказал врач, глядя в монитор.

Таисия замерла. Пять недель назад… Именно тогда Макс в ту ночь... Она помнила это слишком хорошо. Не было защиты. Не было выбора.

Артём, сидевший рядом, взглянул на врача.
— Аборт можно сделать? — спросил он.

Врач нахмурился.
— Не советую. Это первая беременность, и в таком возрасте прерывание может повлечь за собой бесплодие. Тем более, с вашими сердечными проблемами. Могут быть серьёзные последствия. Вам нужно тщательно следить за собой и проходить осмотры каждые два месяца.

Таисия молча кивнула. Артём — тоже.

После осмотра, несмотря на слова Артёма, Таисия твёрдо решила: встанет на учёт. Она понимала, какой риск может понести отказ. Когда всё было улажено, они вернулись к машине.

— Сама Максу расскажешь, или мне придётся? — спросил Артём, заводя двигатель.
— О чём? — устало отозвалась она.
— О предупреждениях врача, — пояснил он.

Таисия отвела взгляд к окну:
— Расскажи сам. Я… я не хочу с ним разговаривать.

— Разговаривать не хочешь, а рожать от него хочешь? — с усмешкой бросил Артём, но в голосе больше звучала горечь, чем насмешка.

— А есть выбор? — еле слышно произнесла она. — Ты же сам слышал. Я не собираюсь рисковать собой.
На мгновение она замолчала, потом добавила с тихой грустью:
— Я люблю детей. Пусть мне и рано быть мамой, но... что теперь поделать?

Артём молча кивнул.

— Можешь отвезти меня к родителям? — тихо спросила она.
— Нет. У меня приказ — сразу после больницы везти тебя домой, — коротко ответил он.

Таисия глубоко вздохнула и замолчала. Остаток дороги прошёл в гробовой тишине.

Дома они сразу направились в кабинет Макса. Артём пересказал всё, что сказал врач. Макс сидел, сложив руки на столе, пристально глядя на Таисию. Под этим взглядом она чувствовала, как холод пробегает по коже.

— Ясно. Можешь идти, — коротко бросил он.

Артём молча кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Макс откинулся на спинку кресла, крутил в пальцах ручку, и, к удивлению Таисии, заговорил необычно мягким тоном:
— Милая…

Она настороженно посмотрела на него.

— Я не хочу рисковать твоим здоровьем, — начал он, затем немного замялся. — Ты выносишь этого ребёнка. Вся беременность будет под контролем врачей, без самодеятельности.

— Но ты же сам говорил, что не хочешь этого ребёнка, — напомнила Таисия.

— Сейчас у меня ад в голове. Всё рушится, нервы на пределе, а тут ещё и… сопляк. Но уже поздно. Что есть — то есть, — сказал он безэмоционально.

— Сопляк?  Ты только что обозвал своего ребёнка, — с горечью сказала она. — Ты вообще хоть о ком-то думаешь кроме себя?

— Если бы думал только о себе, давно бы тебя прикончил, — усмехнулся он. — А раз ты ещё жива — значит, я тебя люблю.

— Что с тобой случилось? Ты ведь был другим... — начала она, но он перебил:

— Не начинай! Я сто раз тебе говорил — у меня сейчас тяжёлый период. Мне и так хватает проблем. Я спасаю свою задницу, и твою тоже, между прочим. Теперь ещё и ребёнка тянуть…

Таисия вскинулась:
— Если бы тебя не было в моей жизни, я была бы в безопасности! Училась бы, жила бы, как все! А не сидела в четырёх стенах с чудовищем и носила его ребёнка!

— Иди, не мешай работать. Когда всё устаканится — поговорим по-человечески, любимая, — сказал он, взяв в руки бумаги, будто разговор был окончен.

Таисия, едва сдерживая слёзы, ничего не ответила и вышла из кабинета.