Мерцание Истины

Как оказалось, за выходные, которые девушка отсутствовала, могло многое произойти. Но в первый учебный день новой недели это было как-то не очень для неё заметено, так как внутреннийпереживания были сильнее. Однако на следующий день, когда Гермиона сидела в гостиной, заметила тяжёлую атмосферу. Разумеется, сначала она думала, что ей это всё показалось, однако вскоре причина была прямо перед её глазами, а слух уловил каждое слово.

— Смотрите, пришла предательница, — крикнул знакомый шестикурсник.

Грейнджер вздрогнула, а потом обратила внимание на девушку, которая зашла в гостиную. Это была пятикурсница. Она имела чёрные волосы и голубые глаза, являлась полукровкой, а также раскрылась в этом году омегой. Гермиона её знала, как довольно сообразительную и умную студентку. Это была Мэри Корнер, младшая сестра их однокурсника Майкла Корнера, который учился на Когтевране.

— Джинни, а что происходит? — тихо спросила Грейнджер, заметив, что никто никак не отреагировал на такое оскорбление.

— Гермиона, ты как всегда, — вздохнула подруга, а потом продолжила шептать. — Она встречается с одним из змеев, видели, как она целовалась с ним, поздравляя с победой, он же защитник команды… Вероятно, это она рассказала о нашей стратегии…

Уизли продолжала что-то говорить, однако Гермиона отвлеклась, так как заметила, как Рон подошёл к кругу гриффиндорцев, которые окружили Корнер. Она думала, что сейчас он отведёт парней в сторону, чтобы прекратить это. Однако ошиблась.

— Лучше её вообще не трогать, мало ли, вдруг её змеи чем-то заразили, — сказал рыжеволосый, а его слова стали началом смеха почти всех парней и некоторых девушек.

На глазах Мэри проступили слёзы, а затем она быстро побежала под смех и оскорбления в сторону спален. Грейнджер почувствовала, что её сердце сжалось от какой-то боли, а также шока. Получалось, что пока её не было, произошло такое. Сколько это продолжалось? Если всё началось с субботы, а не с пятницы, то это длилось уже четыре дня. Но, скорее всего, её заметили после игры.

— С чего вы решили, что она что-то рассказала слизеринцам? — задала вопрос Гермиона, когда оказалась в кругу Рона, Гарри и Джинни, последние сидели в обнимку. А первый до сих пор бросал обиженный взгляд на кареглазую, однако намного меньше, чем вчера.

— Это очевидно, — ответил Поттер. —  Видела, как змеи потом ловко начали ломать всю нашу схему, словно знали, что так будет. Тем более, она общалась с защитником команды, разве может быть иначе.

— Да кто будет встречаться со змеями, — улыбнулась Джинни. — Конечно, мы думали, что он её заставил и всё такое. Но нет, она смело сказала, что его любит.

— Дура полная, — выдохнул Уизли. — Парней и альф что ли других нет. Целая школа, но нет. Наш факультет никогда не связывался с ними, потому что они коварны. Если она его бросит, конечно, на неё по-другому посмотрят, правда, уже не так…

Рон прервался и не договорил, так как ему не понравился взгляд Гермионы. Та смотрела на всё с шоком в глазах и не могла поверить, что такие слова говорили её друзья.

— Только не говори, что ты веришь в эту любовь?

— А если она его любит? — снова последовал очередной вопрос. — И он её? И если она ничего не говорила о вашей тактике?

— Даже если она ничего не говорила, — ответил бета. — В глазах факультета она — враг. Гриффиндор не связывается со змеями… Тем более омега.

— Но это несправедливо.

— Гермиона, есть правила и понятия, наш факультет всегда жил по ним, хотя я, разумеется, за многие изменения в обществе, особенно, которые пытаются сохранить змеи, но не такое. Гриффиндорцы не должны связываться с зелёными уродами, — продолжил Рон, а те, кто слышал его слова, согласно закивали.

Конечно, Грейнджер хотелось бы встать, начаться кричать о глупых идиотах, которыми являлись те, кто соглашался с этими словами. Но её внутренний голос приказал молчать. Раньше она бы поступила по зову сердца и души, но не сейчас. Во-первых, омега понимала, что тут её слова ничего не решали. Во-вторых, она сама была грешна, если следовать этой странной идиологии. Она была уверена, что многие гриффиндорцы активно, но тайно и несерьёзно, возможно, развлекались с представителям Слизерина. Но предпочитали это скрывать, и теперь понятно почему. Слова Драко сами всплыли в голове: «Скрывать отношения так как ей могли устроить несладкую жизнь глупые лидеры». Теперь она поняла. Девушка больше не хотела говорить, предпочитая вернуть взгляд в книгу, хотя до неё долетали слова не очень приятного обсуждения.

Где-то через полчаса Гермионе надоело находиться в обществе, где разговоры никак не заканчивались, поэтому она решила отправиться в библиотеку, заодно, ей нужно было встретится с Драко, которого сегодня видела только на занятиях. Она сообщила друзьям, куда отправится. К её счастью, обида Рона была ещё сильна, поэтому он не вызвался её провожать. Поэтому омега спокойно отправилась по своим делам, однако голова до сих пор раскалывалась от тяжёлых мыслей, и из-за этого хотелось плакать. Однако этого на глазах у кого-то она сделать не могла, так как ей нужно было казаться такой же твёрдой, словно ту волновали книги, а не проблема факультета. До библиотеки девушка не дошла. Её ноги сами изменили направление, но сначала необходимо было всё проверить и убедиться, что за ней никто не следил. После этого волшебница спокойно выдохнула и направилась дальше. Известный ей пароль, и она уже находилась в знакомой комнате.

Драко как раз собирался выходить, когда столкнулся в дверях со своей девушкой. На ней были джинсы и бежевая вязаная расстёгнутая кофта и белая футбола. На Малфое — чёрная рубашка и штаны. Он замер, а затем отошёл, пропуская её вглубь комнаты. Альфа сразу же заметил хмурое настроение, поэтому закрыл дверь и развернулся к омеге. Слизеринец подошёл к ней, и она быстро уткнулась в грудь парня, тихо всхлипывая.

— Гермиона, кто тебя обидел? — обнял волшебник девушку, перебирая пальцами тёмные пряди. — Назови имя, я отправлю его к Анубису моментально.

— Почему, — всхлипнула гриффиндорка и подняла красные заплаканные глаза на альфу. — Почему они такие… Жестокие?

— Ты про Корнер? — уточнил он, разумеется, слухи не прошли мимо него стороной, тем более, когда ты сам ищешь всё, что поможет тебе в битве, как хищник.

— Ты знаешь уже?

— Не так хорошо, но слышал.

Гермиона опять уткнулась носом в грудь парня и заплакала сильнее. Драко обнял волшебницу крепче, утыкаясь носом в тёмную макушку. Именно этого он и боялся. Грейнджер была слишком доброй, а таких людей очень удобно обижать. И пострадавшая студентка тому пример. Блейзу потребовалось много сил, чтобы парень Мэри не попал в серьёзную драку, ведь разборки уже были. Тем более, тот был альфой, а те в такие моменты, обычно, выключали головы, ставя на первое место инстинкт защиты. Малфой даже боялся представить, что мог бы сделать он со всеми обидчиками своей девушки. Его настоящую ярость, слава Богам, никто не видел в реальности, а догадывался о ней только Забини, так как он стал свидетелем небольшого всплеска.

Драко и Гермиона простояли так какое-то время, а потом слизеринец переместил их на кровать. Волшебница теперь лежала у него под боком, устроившись головой на его плече. Гриффиндорка постепенно начала успокаиваться, рядом с парнем она начала чувствовать силу и защиту, поэтому страхи медленно пропадали из сознания. Блондин молчал, летая в своих мыслях, но краем глаза продолжал смотреть и за омегой, так как не хотел, чтобы истерика затянулась слишком надолго.

— Прости, — наконец заговорила Грейнджер и немного приподнялась, вытирая тыльной стороной ладони дорожки слёз.

— За что? — удивился Малфой и протянул руку к лицу волшебницы, осторожно убирая оставшиеся мокрые следы. Потом он удобнее обнял её, заставляя лечь тому на грудь, руки  устроились за женской спиной на талии, заключая в крепкое кольцо.

— Я слишком долго была наивной, хотя и верила тебе, но в глубине души я сомневалась, что моя безопасность — истинная причина наших тайных отношений.

— Но ты доверилась мне, несмотря на сомнения, это чего-то стоит, — улыбнулся парень, давно зная об этом. Он бы сам сомневался, будь на месте гриффиндорки. — Будь я на твоём месте, тоже бы сомневался… Но какую причину ты подозревала?

— Моя кровь, — прошептала Гермиона и устроилась на груди альфы так, чтобы он не видел её лица.

— Разумеется, великий древний род, и тут взялся наследник, который решил всё это прекратить, — Малфой улыбнулся краем губ, а потом обнял девушку крепче. — На самом деле, не думаю, что все истории про моих предков правдивы, так зачем продолжать вековую ложь.

— О чём ты? — удивилась омега.

— Брось, мой род зарабатывал деньги, сотрудничая с маглами, — начал раскрывать секреты слизеринец. — В своё время, именно Малфои стояли в ряду первых, кто не хотел прекращать общаться с маглами. И ты думаешь, что мои предки не брали в жёны маглорожденных волшебниц? Её статус изменить проще, чем кого-либо, сегодня — приёмная дочь маглов, и сегодня же вечером — чистокровная ведьма.

— Ого, я никогда об этом не задумывалась, да и подозрений никогда таких у меня не было на какой-либо древний род.

— Ну, не все такие лживые, как мой род, но близкородсвенных связей у нас достаточно мало, по сравнению с другими священными семьями. Изначально, заветы моей семьи были другими, но Малфои всегда были изворотливыми, поэтому ловко забывали и стирали прошлое, ради будущего. Мои предки больше волновались о том, чтобы в  каждое поколение брак заключался между омегой и альфой.

— Получается, раньше всё было не завязано на чистоте крови?

— Ага, но несколько столетий назад всё изменилось. Но относительно недавно, к счастью, опять стали об этом забывать. Например, мой дед не был таким защитником частоты крови, он часто говорил, что если нужно было бы, то женился на маглорожденной. Но судьба решила так… Согласись, очень тяжело искать спутника или спутницу жизни по таким противоположным критериям.

— И по каким критериям ты меня выбрал? — улыбнулась девушка и крикусила нижнюю губу.

Драко не смог сдержаться, поэтому в одно ловкое  движение омега оказалась перевернута, а парень навис сверху, внимательно смотря в шоколадные глаза, в которых горели довольные искры. Гермиона обняла альфу за шею, удобнее устраиваясь на мягкой кровати. На губах слизеринца появилась улыбка, он был рад тому, что Гермиона забыла о переживаниях, которые доставил ей львиный факультет. Волшебник выдохнул, а потом медленно наклонился ближе к гриффиндорке, оставляя едва заметный поцелуй. Он не хотел сейчас быть настырным, однако слишком долго у него не получилось это сделать, стояло только почувствовать ответ. Одна его рука сжала тёмные волосы, заставляя Грейнджер тихо застоанать прямо в рот альфы. Малфой ощутил дрожь, которая прошлась по телу. Омега сильнее обняла парня, заставляют того прижаться ближе к ней. Ей нравилось ощущение крепкого и жаркого тела, вызывающего яркие эмоции внутри души. Гермиона ненадолго отстранилась, смотря в серые глаза, значок которых практически уничтожил светлую радужку.

— Хм, — прошептал Драко. — Я сразу знал, что ты мне подходишь по всем критериям.

После этого альфа снова вовлёк девушку в поцелуй, проходя языком по губам, а затем зубам и нёбу. Он успел ощутить стон и дрожь со стороны Грейнджер, которая старалась прижаться к нему ближе. В голове всё меньше было мыслей, а волнения уже давно пропали, сейчас существовала только страсть, окружившая пару крепким кольцом.

— Ты уверена? — голос Драко стал более низким, а хриплые ноты выдавали его истинные желания. Он понимал, что ещё немного, и остановиться ему будет очень тяжело, ведь мечты перед сном, и не только, могли стать реальностью прямо сейчас. А прервать чуть позже будет очень трудно. Конечно, слизеринец сделает всё, чтобы не расстраивать девушку, однако он не хотел рисковать, понимая, что может зайти слишком далеко.

— Да, — прошептала она.

Затем последовал новый головокружительный поцелуй, который лучше слов говорил об истинных желаниях и слабостях. Гермиона сильнее прижала к себе альфу, стараясь уничтожить расстояние между ними. Её губы прошлись по мужской шее, вдоль брачной железы, что вызвало низкое рычание у слизеринца. Он закрыл ненадолго глаза, наслаждаясь языком, который оставил извитую линию. После этого парень заставил омегу оторваться от себя, так как он сам хотел сделать тоже самое. Одна рука Малфоя слегка стянула кофту, а затем забралась под футболку, оставляя узоры на нежной коже. Девушка не смогла сдержать тихий стон, который разрядом прошёлся от места прикосновения. И это было очень приятно слышать. Одежда открывала все больше вида, однако Драко не торопилась срываться, так как хотелось растянуть данное удовольствие.

Дверь открылась слишком быстро, заставляя слизеринца моментально оторваться, закрывая собой девушку. Его глаза зло смотрели на Блейза, которому был известен пароль от комнаты друга. Тот усмехнулся, а затем сделал вид, что закрыл глаза, хотя там и нечего было рассматривать. Он прервал пару в самом начале прелюдии. Гермиона быстро села и начала поправлять одежду и волосы, пытаясь сделать вид не таким кричащим.

— Ой, я, кажется, помешал, — весело произнёс Забини.

— Блейз, — недовольно и раздражённо сказал Драко. — У тебя что-то срочное, надеюсь.

— Именно, иначе бы я вас не прервал в такой пикантный момент, — улыбнулся Блейз, который был, явно, доволен собой из-за этого, ведь друг много раз так прерывал его даже в более яркие события страстных вечеров.

— Я пойду, — поднимаясь с кровати, прошептала омега, стараясь не смотреть на двух слизеринцев, у которых, как она поняла, есть какие-то срочные дела.

— Стой, я тебя провожу, Блейз, подожди меня.

— Конечно, конечно, — темноволосый альфа веселился из-за этой ситуации.

Гермиона хотела бы возразить своему парню, ведь дойти до гостиной она могла сама, но тот был твёрд в своём решении. Тем более, что в какой-то момент он, как всегда отдалился, скрываясь из поля зрения. Как только Малфой убедился в том, что девушка переступила порог комнаты, то отправился назад. По пути парень чуть не столкнулся с Асторией, но ловкость и осматрительность спасли его от данной встречи, так как не хотелось тратить силы потом на то, чтобы отделаться от надоедливого общества. Когда он вернулся в спальню, то Забили сидел на подоконнике и курил сигарету в ожидании.

— Что такого ты узнал, что лишил меня долгожданного секса? — задал вопрос парень, забираясь с ногами на кровать и садясь в позу лотоса. В зубы была взята сигарета, которую альфа поджёг взмахом руки.

— Речь о Корнер, — выражение лица Забини быстро изменилось на серьёзное. — Майкл сказал, что Мэри утешала Амбридж, спасая её от нападения в коридоре. Он быстро, конечно, вмешался, но сегодня услышал от сестры о том, что её жизнь может быть другой.

— Началась охота, — выдохнул Драко, понимая, что партию противоположная сторона начала. — Мэри прекрасно подходит.

— И самое печальное, результат уже показал себя. Теперь она свободна.

— Гермиона кое-что мне рассказала о травле, та только набирает обороты, возможно, их расставание сейчас ей поможет.

— Хорошо, я скажу нашему несчастному собрату о данном плане…

— Кстати, завтра нужно встретимся с Майклом, у меня есть кое-какая идея, — глаза Малфоя опасно сверкнули серебряным блеском, а на губах боялась коварная усмешка. Его вид кричал о том, что в голове родился уникальный план, который точно понравится Забини.

Альфы проговорили около трёх часов, обсуждая все детали, которые им необходимо было воплотить в жизнь за довольно короткий срок. Позже Блейз ушёл, а Драко понял, что заснуть сегодня он опять не сможет просто так, поэтому стал нагружать своё тело физическими нагрузками, надеясь, что это очистит его разум. Но этого не произошло. Он закрыл глаза только на рассвете, а вскоре их пришлось открыть, так как нужно было собираться на завтрак.

Новый день начался с новостей, который принесли свидетели ссоры. Через несколько минут по Большому залу летали разговоры о том, что Мэри рассталась со своим парнем перед завтраком. Когда девушка прошла мимо, выбирая самое отдалённое место за столом, то Грейнджер видела её грустные и влажные глаза, дрожащие руки, и ей казалось, что она испытывала те же самые чувства в груди. Она ощущала себя, словно в церкви, в которую иногда летом ходила с родителями. Там можно было встретить такой осуждающий взгляд от некоторых людей, которые были сами не лучше, однако пытались делать вид, что являлись идеалами, которые имели право на такое. Занятия прошли для Гермионы быстро, Гарри и Рон счастливо пропускали уроки у Амбридж, ведь через две назначали матч с представителями самого умного факультета. А уже вначале декабря назначен последний матч этого полугодия между Слизерином и Пуффендуем. В это раз случайное распределение оказалось странным, но, как всегда, каждым матч вызывал у фанатов интерес. Как только занятия у преподавателя в розовом закончились, то девушка практически выбежала из кабинета, так как энергия в воздухе была настолько противно-вежливой и лицемерной, что хотелось очистить желудок. В дверях Гермиону подхватила под руку Браун, что было странным, ведь девушки после течки первой не общались. Но кариеглазая волшебница не была против её компании, ведь той, вероятно, было что сказать.

— Гермиона, знаешь, я рада, что ты уступила мне дорогу, — сказала она, когда села за стол. — Теперь я понимаю, что ты не с Роном была.

— Я не была препятствием между тобой и Роном уже давно, — кивнула Гермиона, понимаю, что война закончилась, хотя бы на какой-то время, ведь понимала, что Уизли мог что-то снова сделать, что заставит её быть снова виноватой.

— Это потому, что у тебя кто-то появился? — прошептала Лаванда, делая глоток сока. — Ты на выходных отсутствовала в комнате, скажи спасибо, это я тебя прикрыла от Гарри и Джинни, ну и Рона тоже.

— Спасибо, — кивнула она.

— Скажи, почему ты не хочешь показать всем, кто твой альфа? Или он со Слизерина?

Гермиона почувствовала, как её сердце дрогнуло, так как истина танцевала совсем рядом. Мозг активно начал работать, чтобы создать подходящий ответ. И идея пришла.

— Он не со Слизерина, он с другого факультета, но отношениями он себя обременять не хочет. Да и я этого не хочу. Мы просто когда надо проводим время вместе, — начала говорить Гермиона, чтобы создать для Браун такую версию происходящего, чтобы поставить точку. — Между нами нет никаких чувств, просто знаешь… Я думаю, что Гарри, Рон и Джинни меня не поймут, начнут говорить, что я бы так не стала себя вести, это на меня не похоже, он меня использует, так как я совсем недавно раскрылась.

— Я тебя понимаю, моя знакомая с подобным столкнулась, — махнула рукой Браун. Конечно, она ожидала чего-то более интересного, например, историю о запретной любви, но тут было всё просто и обыденно. И это поставило в её голове ещё одну сомнительную галочку, ведь это давало знак того, что Грейнджер не была занята, поэтому могла спать опасным айсбергом между ней и Роном.

Лаванда весело улыбнулась, приступая к обеду. Гермиона сделала тоже самое, надеясь, что теперь на какое-то время соседка по комнате прекратит смотреть на неё волком. Хорошо, если это будет как можно дальше, так как ей не хотелось бы снова ощущать напряжение. Она бросила взгляд на стол Слизерина, туда только что пришли Малфой и Забини. Они о чём-то весело разговаривали, а затем сели на свои привычные места. Серые глаза незаметно посмотрели на свою омегу, которая выглядела спокойной и расслабленной, что его порадовало. Вечером ему ещё предстояло дежурство, которое он должен был провести один, так как у Патил были какие-то срочные дела. Он был не против, сказав, что ему поможет Блейз. Тем более, что он сам пропустил обход, когда был гон. Но это время парни решили провести с пользой, к нужному добавилось ещё необходимое.

Вечером Драко встретился с Забини, чтобы вместе отправиться по тёмным коридорам школы ловить нарушителей режима. Сегодня у альф было мало времени на своих омег, поэтому они только могли на них полюбоваться издалека, сидя в библиотеке за соседними столиками. Они договорились встретиться с одним из старост, также являющимся капитаном команды по квиддичу, в заброшенном кабинете на четвёртом этаже. Когда они переступили порог помещения, то их уже ждали. На столе сидел тёмноволосый парень со светлой кожей и голубыми глазами, одет в синюю футболку и чёрные штаны. Он держал руки в кулаках, а взгляд был напряжён и остр. Корнер был умным и хитрым, это слизеринцы знали прекрасно, так как не один раз вместе проворачивали те или иные схемы. Но когтевранец всегда оставался в тени с репутацией идеального мальчика, который всегда совершает добрые поступки.

— Майкл, — кивнул головой светловолосый альфа.

— Драко, надеюсь, встреча будет стоить чего-то кровавого, — строго и холодно произнёс он, следя за своими однокурсниками, которые сели на парты рядом. Блейз перед этим достал палочку, чтобы наложить защиту на кабинет, так как разговор никто не должен услышать.

— Эмоции не дают тебе здраво мыслить, дружище, — начал говорить Забини, закатывая рукава до локтя. — Я удивлён, что всё вокруг тихо. Плюс, слышал на твоём факультете много поклонников, которые положительно отзываются об этой ситуации.

— Знаешь, каких трудов мне стоило им закрыть рот мирно, одно неверное движение и меня уберут с должности. Вы слышали о новом отряде дежурных?

— Нет, — отрицательно покачал головой главный староста.

— Амбридж говорит, что защита и спокойствие в школе под угрозой, поэтому нужны дополнительные силы для этого. Она хочет создать специальный отряд из членов кружка, чтобы те выполняли функцию охраны и порядка. На этой неделе она отправит запрос в министерство, — рассказывал Корнер. Он ходил на кружок, но из-за того, чтобы присматривать за сестрой, ведь был посвящён в скрытые планы кое-каких людей, которые касались «волновались» об омегах. И смог в этом убедиться через три занятия буквально. Информацией он делился со слизеринцами, а те с ним той, которую смогли узнать из других источников.

— Теперь понятно. Как аргумент она будет использовать ситуацию с твоей сестрой, — догадался Блейз. — Теперь понятно, почему Поттер и Уизли ничего не делали.

— Не думаю, что они ключевые игроки, просто пешки, которые своей глупостью удобно играют, — произнёс Драко.

— Они затравили мою сестру! Они — авторитеты на своём факультете, но ничего не сделали для того, чтобы сгладить ситуацию, наоборот, подливали масло в огонь, — в глазах Майкла горела ярость, он не мог простить тех, кто обижал его сестру.

— Именно за этим мы здесь. Мне тоже не нравится то, что они устроили Мэри травлю. И поэтому я кое-что придумал… Убрать или задеть мы их не можем, но создать неприятную картину из глаз осуждения, — данные слова не могли не порадовать когтевранца, он знал об остром уме Малфоя, особенно когда речь шла о каком-то плане против ненавистных ему людей. — От тебя потребуется немного — найти их преданного поклонника, который очень хочет стать уважаемым и кое-что ему передать.

— Расскажи подробнее…

***

Очередная неделя прошла спокойно, хотя Мэри теперь и была подвернута меньшим нападениям со стороны школьников, но были отдельные личности, которые никак не могли оставить её в покое. Один из таких случаев произошёл в библиотеке, и Гермиона больше не могла молчать. Она стала на защиту, к ней присоедились Лавгуд и Броклхерст. Три девушки смогли прогнать преследователей, но каждая понимала, что на этом ничего не закончится. Разумеется, слух об этом как-то быстро дошёл, поэтому перед входом в гостиную омегу ждал Рональд Уизли, который бросал на волшебницу грозный взгляд.

— Гермиона, нам надо поговорить, — строго начал парень.

— Я слушаю, — спокойно сказала Грейнджер, сложив руки на груди. — Но если ты будешь говорить о Мэри, то советую тебе молчать.

— Да, буду. Она виновата и…

— Она рассталась со слизеринцем, чего вы от неё хотите? Ты сам недавно говорил, что она поступила мудро, так зачем эти нападки теперь, — Гермиона говорила уверено, ей надоело молчать и слушать то, что она ненавидела. За этим разговором наблюдал Драко, скрытый тенью колонны и магией.

— Да, но так просто такой поступок не забудется, ты должна это понять.

— Но ты ведь можешь поспособствовать тому, чтобы он начал сходить на нет, — сейчас девушка повторяла слова своего парня, с которым обсуждала жуткую, как она считала, ситуацию. Он напомнил о том, что авторитет на факультетах существовал не просто так. Он давал плюсы, в том числе создавать настроение в обществе.

— Она должна понять и искупить ошибку…

— Какие интересные слова, Уизли, — раздался голос светловолосого альфы. — Интересно, как же Мэри должна это сделать? Отсосать альфам всего факультета или только тебе? Ведь именно так неудачники компенсируют своё разбитое эго.

— Малфой! Заткнись! Пока не получил по морде! Что ты тут делаешь, вообще? — Уизли быстро развернулся в сторону другого альфы, сжимая кулаки. Он был готов прямо сейчас броситься в драку, чтобы стереть ухмылку с лица своего врага.

— Грейнджер, — перевёл взгляд на девушку тот, не обращая внимание на рыжеволосого гриффиндорца, который машинально стал закрывать собой Гермиону. И собственнические чувства Драко кричали о том, что нужно это исправить, но терпение, ведь совсем скоро он воплотит свой план в жизнь. — Ты перепутала свитки по нумерологии, забрала мой.

У них снова был парная работа, которая давала им возможность вместе сидеть за одним столом в библиотеке. Разумеется, Малфой знал о том, что произошло, ведь девушка пришла за стол очень злой и со всей силы сжимала перо и книгу. Гриффиндорка ожидала, что парень начнёт её ругать, ведь она, как никто, должна держаться от этого конфликта как можно дальше. Но он одобрительно кивнул, сказав, что она сделала всё правильно. Драко сам уже не один раз ловил наглецов в коридоре, плюс, отбирал у них постыдные бумаги.

— Ой, извини, Малфой, — сказала омега, доставая из сумки необходимый свиток. — Я случайно забрала.

— Бывает, — пожал он плечами, игнорируя Рональда. — Особенно когда разные необразованные личности мешают учиться, трепят нервы.

Уизли продолжил говорить с Драко, пытаясь его как-то задеть, а Гермиона спокойно ушла в свою комнату, радуясь, что смогла избежать продолжения разговора, ведь завтра вряд ли кто-то будет об этом вспоминать. Она ещё не знала, что новый день должен начаться с других разговоров.

Малфой заранее договорился с Патил, чтобы снова дежурить по-одному. Он прекрасно знал, что у неё романтическое свидание в голове, которое она с парнем никак не может устроить, поэтому манипуляционный разговор дал возможность Забини отправиться вместе с другом сегодня. Они как раз были на пятом этаже, когда заметили троих. Две фигуры были выше, а одна ниже, что говорило о том, что это был какой-то младшекурсник.

— Кто гуляет после отбоя! — крикнул Малфой, они были недалеко, плюс, ускорили шаг, только потом освещая себя. — Поттер и Уизли, и маленький когтевранец.

Мальчик с русыми волосами со страхом и испугом смотрел на слизеринцем, в его глазах был животный ужас, если быть точнее, а руки дрожали, протягивая двоим гриффиндорцем свёрнутый листок. Гарри и Рон выглядели спокойными, ведь вряд ли их могло напугать задержание.

— Что у вас тут происходит? И это что такое? — начал задавать вопросы Блейз.

Мальчик кинул листок в сторону и хотел убежать, то Драко схватил его за воротник мантии, удерживая на месте. Это был первокурсник, причём очень пугливый, вероятно, в такой ситуации он оказался в первый раз. С другого конца коридора показалась ещё одна фигура, которая оказалась Корнером, он присел на корточки и поднял лист.

— Сегодня прямо вечер встреч старост, — засмеялся светловолосый слизеринец. — Кто-нибудь захватил огневиски? Отметили бы.

— Скорее вечер поимки жуликов, — начал говорить Майкл. — Это план нашей тактики в квиддич.

— Что? — воскликнули остальные, кроме первокурсника.

— Нет, — начали отрицательно качать головами Поттер и Уизли. — Мы ничего такого никогда не делали.

— Да, но мы схватили этого пацана, когда он передавал вам его, — зло начал говорить Забини. — Может вы и нашу тактику выкрали!

— Следи за языком, Забини! Это мерзкие обвинения! — крикнул бета.

— С этим будет разбираться Макгонагалл, — прервал начавшуюся перебранку Малфой. — Сейчас все идут в её кабинет.

— С чего мы должны туда идти, ты кто такой? — перевёл внимание рыжеволосый альфа.

— Заткнись, Уизли. Теперь тебе не отвертеться, а разбираться в этом будет профессор.

Через десять минут все стояли в кабинете декана факультета Гриффиндор. Она сидела за своим столом, внимательно слушая то, зачем к ней так поздно прибыли ученики. Шок в её глазах был читаем настолько сильно, когда очередь дошла до главного, то становилось ужасно. Потом пригласили декана Когтеврана, а также мадам Трюк, ведь дело было поистине выпиющим.

— Профессоры, мы никогда не просили тактику, — начал говорить Гарри, после того, как Макгонагалл закончила рассказ. Теперь следовала череда вопросов, которые помогли бы разобраться в этом окончательно.

— А мальчик просто так выкрал её и принёс вам? — строго говорила мадам Трюк, она ненавидела, когда такие методы использовали в спорте.

— Он как-то подошёл к нам и спросил: «Хотим ли мы подарок?», — продолжил говорить Поттер. — Мы ответили, что да. Но мы не знали, что это будет.

— Роул, — обратился к самому юному участнику этого дела декан Когтеврана. — Тебя просили принести или выдать тактику команды?

— Ну, они сказали, что будут со мной дружить, если я помогу им выиграть в игре.

— Это размытые, конечно, слова…

— А я слышу всё чётко и ясно, — перебила мадам Трюк. — Они воспользовались наивностью мальчика. Здесь не о чём говорить, Минерва. Как может помочь выиграть человек с другого факультета? Только выдав тактику.

— Я согласен, — кивнул Филиус Флитвик. — Очень хороший и тонкий намёк, однако эти слова несут прямой смысл.

— Но мы даже не видели, что там было, — вступил в разговор Уизли. — Малфой и Забини остановили его, а лист он выкинул. Это всё подстава?

— И какая же? — вступил в разговор Корнер.

— Как ты оказался там? Случайно?

— Я увидел, как Роул выходил из башни, хотел его остановить, но он убежал, поэтому и пошёл за ним, чтобы найти его раньше дежурных.

— Не успел, мы их нашли раньше, — спокойно произнёс Малфой.

— Данный случай не должен оставаться безнаказанным, — начала говорить снова мадам Трюк. — С Роула просто предлагаю снять баллы и дать ему наказание в библиотеке. А вот Уизли и Поттер должны быть наказаны сурово. Команду Гриффиндор следует снять с игры, присудив победу автоматически Когтеврану.

— Профессор…

— Поддерживаю, — сказал Флитвик. — Подобные случаи не должны повториться в будущем, поэтому стоит решить этот вопрос сейчас.

— Я с вами согласна, коллеги. Подобное не должно больше повториться, — кивнула декан Гриффиндора. — А также с Уизли и Поттера будут сняты сто баллов с каждого.

Гриффиндорцы пытались возразить и начать оправдаться. Также в разговор потом вступил Корнер, сказав, что не стоит там поступать, намекнув, что во всём могут обвинить его сестру, которая итак подвержена давлением. Это вызвало снова волну гнева в сторону Поттера и Уизли, но Макгонагалл сказала, что разберётся во всём. Обычно преподавателей старались в это не посвящать, но сейчас было невозможно не обратить на это внимание. После всех отправили по комнатам, так как уже было поздно. Где-то в эту ночь темнота скрыла грустный вид двоих волшебников и довольную усмешку троих альф, которые ждали с нетерпением нового дня.