Глава 10. Большой карнавал
Динозавры, естественно, остались живы, потому что машина их защищала. Они превратились в статуи, чтобы пережить обвал, но это мера предосторожности в конце концов обернулась против них. Я поясню: камни, наваленные у них над головами, были так тяжелы, что любое существо непременно было бы раздавлено, если бы по неосторожности вернуло себе нормальный облик из крови и плоти. Таким образом, машина, желая уберечь их от неминуемого конца, была вынуждена удерживать их в состоянии и каменных изваяний! Результат операции: наши разлюбезные куры оказались приговорены к заточению под обломками рухнувшего свода, и, судя по всему, надолго, поскольку никто и никогда не видел, чтобы статуи вдруг начали прокладывать себе путь из-под обвала на свежий воздух!
Я была вполне удовлетворена своим замыслом. Увы, машина восприняла произошедшее по-иному и не замедлила выразить неудовольствие.
Хорошая новость заключалась в том, что время перестало двигаться в обратном направлении. Внезапно, без всякого предупреждения, эволюция вернулась к исходному положению и восстановила настоящее в том виде, в каком мы его знали. Доисторические люди приняли первоначальный облик, Амбруаз снова превратился в симпатичного и безупречно воспитанного подростка, который и встретил нас по возвращении в наш грот. Разумеется, он был чрезвычайно смущен, когда проснулся совершенно голый и с одной только дубинкой в качестве движимого имущества! Парень совершенно ничего не помнил, и нам пришлось все ему рассказать. Теперь, без бороды из шерсти, он показался мне еще более миловидный. Нам с Поппи пришлось приложить немало труда, чтобы раздобыть ему новую одежду. То есть на самом деле у нас не было иного выхода, кроме как попытаться починить его старые вещи, которые он разорвал в клочья; а поскольку мы обе, и я и Поппи, оказались никудышными портнихами, результат получился не особенно выдающимся. К счастью, Амбруаз еще раз проявился свое воспитание и поблагодарил нас за работу.
Настоящие проблемы начались из-за машины. Ни с того ни с сего она вдруг принялась выражать свое недовольство и заявила, что намерена немедленно взять руководство в свои руки, чтобы восстановить порядок в пещере.
— Множество животных исчезло! – надорывалась она. – Я не могу обнаружить вокруг себя ни одной курицы... Еще не знаю, каким образом, но подозреваю, что люди нашли способ убить их и съесть. Это полностью противоречит установленном мной законам...
Она продолжала в таком духе довольно долго, вопя все громче громче.
— Уж точно, она не может обнаружить своих куриц, раз они теперь завален тоннами булыжников! – хихикнула Поппи.
— Я буду вынуждена принять меры, – продолжала негодовать машина. – подобное посягательство на мой авторитет недопустимо!
— Ладно, – вздохнула я. – Наверное, мне лучше всё-таки пойти и объяснить ей ситуацию.
Собравшись духом, я подошла к одной из переговорных кабинок и кое-как попыталась рассказать о том, что произошло за последние дни. Но мне быстро стало ясно, что машина ничего не поняла из моих объяснений. Она по-прежнему упорствовала в своих идиотских воззрениях.
— Я приняла тебя на работу для того, чтобы ты ухаживал за курами, – высказала она наконец. – Теперь же я вынуждена констатировать, что все птицы исчезли. Из этого я заключаю, что ты продала их людям, населяющим пещеру. Поэтому ты не только не получишь никакой платы за свою работу, но и будешь наказана, равно как и твои сообщники. Совершенное вами преступление ужасно и достойно самой суровой кары.
— Куры превратились в динозавров, – повторила я уже, наверно, в пятый раз. – Они нападали на людей...
— Достаточно! – взревела машина. – Хватит с меня твоей лжи. Для меня животные всегда будут важнее, чем люди. Необходимо восстановить естественное природное равновесие в пещере, возместить нанесенный ему чудовищный ущерб... Здесь было 250 кур, все они исчезли... и я принимаю решение заменить их.
— Заменить?
— Да. Теперь 250 человек займут их место.
— Что?
— Ты меня слышала. Я намерена отобрать 250 человек и превратить их в различных животных. Но, поскольку я не желаю им зла, я дам каждому из них возможность выбрать себе новый облик. Однако, поскольку ты и твоя подруга является зачинщиками произошедшей катастрофы, вас мое великодушие не коснется. Вы будете превращенны в мартышек.
Я пришла в такой ужас, что даже не подумала возразить.
Я начну процедуру замещения через час, – заключила машина. – Услышав свое имя, каждый названный человек должен явиться к ближайшей переговорной кабинке. Там ему будет задан вопрос, в какое животное он предпочитает превратится. Если его выбор меня устроит, я удовлетворю его желание.
Я бросила к своим друзьям.
— Плохи наши дела, – объявила я, прежде чем объяснить, что сейчас произойдет.
— Она с ума сошла! – запротестовала Поппи. – Выходит, она так и не поняла, что случилось?
— Она неисправна, – вздохнул я. – Она не способна правильно анализировать события.
— Но я не хочу становиться мартышкой! – вскричала Поппи, разрываясь между гневом паникой.
«Чемоданчик наверняка подскажет нам, что делать...» – подумала я, трижды ударяя по стальной крышке. Увы, ответ оказался совсем не такими, как я надеялась.
— Действие защитных пилюль, который вы проглотили перед спуском в пещеру, вот-вот начнет ослабевать, – сообщила моя волшебная поклажа. – это означает, что очень скоро вы тоже окажетесь во власти машины. И если она решит превратить вас в мартышек, я ничем не смогу помешать. Я ведь тебя предупреждал, другой такой пилюли у меня нет. Я тебе не разносчик сладостей.
— Знаю, ты это уже говорил, – огрызнулась я. – Но что же нам делать?
— Выбора у тебя нет. Ты должна починить машину до того, как она превратит тебя, это единственное решение. Став мартышкой, ты полностью утратишь человеческую память и уже не сможешь вспомнить свою прошлую жизнь. Тебе будет казаться,что ты всю жизнь провела в шкуре обезьяны... и тебя это вовсе не будет огорчать. Ты даже будешь очень счастлива.
— Сколько у нас осталось времени до превращения?
— Несколько часов... точнее, два-три, вряд ли больше. Преображение будет происходить по мере того, как будет ослабевать действие пилюли. Ты увидишь, как твои руки зарастают шерстью и так далее.
— Ага, понятно.
— Повторяю, ты должна управиться с этим как можно скорее. Добудь горючее, необходимое для того, чтобы запустить машину правильно, и поспеши наполнить опустевшие баки.
— Но мне нечем заплатить за топливо! Зонголо ни за что не даст мне его даром.
— Тогда поступи так же, как для изготовления бомбы. Похить его! Ты ведь действуешь в исключительных обстоятельствах. Не забывай: если машина остановится, это станет концом света.
Вот так, и ничего больше я не услышала. Чемоданчик снова умолк. Подняв голову, я увидела, что Поппи и Амбруаз смотрят на меня с тревогой. Но я не сумела найди слов, чтобы успокоить их: мне и самой было очень страшно.
Через некоторое время мы осторожно подошли к заправочной станции. Зонголо снова приобрел свой обычный вид, то есть перестал выглядеть как доисторический человек и обратно превратился в свирепого великана. На мой взгляд разница была не такой уж заметной.
Только мы спрятались среди камней у дороги, как снова послышался жуткий голос машины. Она начала выкликать кандидатов!
Услышал свое имя, каждый житель пещеры покидал жилище и с удрученным видом направлялся к ближайшей переговорной кабине. Там ему задавали вопрос, в какое именно животное он хочет превратиться. Одни называли собаку или кошку, другие – корову или лошадь... Машина всякий раз отказывалась превращать людей в хищных зверей. Внутри пещеры не должно быть ни львов, ни тигров. Она также советовала людям выбирать каких-нибудь травоядных животных... поскольку грибы оставались единственным доступным источником пищи. При удовлетворении каждой просьбы из кабины вырывалась ослепительная вспышка света; мужчина или женщина тут же теряли человеческий облик и превращались в животное.
После чего машина выкликала новое имя.
— Мне придется проститься с вами, – печально сказал Амбруаз. – она непременно вызовет меня. Я оказал вам помочь, и она не замедлит наказать меня за это. Мне очень горько... но я ни о чём не жалею. Я так счастлив, что познакомился с вами.
Я с трудом сдерживала слезы.
– А ты во что превратишься? – спросила Поппи дрожащим голосом.
— Не знаю... – вздохнул Амбруаз. – Может быть, в лошадь. В своей прежней жизни, на поверхности, я много ездил верхом. Мне так этого здесь не хватало... Став лошадью, я смогу скакать куда захочу. Не говоря уже о том, что грибы покажутся мне гораздо вкуснее.
Мне было очень грустно смотреть, как он уходит.
Внезапно машина возвестила: - Амбруаз де Сабрекур, граф Мармонсоль!
— Что ж, прощайте... - сказал юноша и ушел не оборачиваясь - наверняка потому, что не хотел видеть, как мы с Поппи заливаемся слезами.
Вскоре После этого мы услышали звонкое ржание, и по пещере промчался прекрасный белый конь. К нам он не приближался. Я сразу поняла, что это Амбруаз, но он уже совсем забыл про наше существование.
— По крайней мере, можно надеяться, что он счастлив, - прошептала я.
Едва произнеся эти слова, я снова услышала голос машины:
Зонголо, заправщик...
Я так и подскочила. Выходит, Зонголо тоже стал жертвой жеребьевки, которую проводила машина. Это, кстати, тоже доказывало, что у машины, как говорится, шарики зашли за ролики!
Разве она сама не понимает, что для ее собственной работы необходимо наличие заправочной станции и опытного заправщика? Если гараж останется без хозяина, кто позаботится о наполнении её баков?
— Эй! - шепнула Поппи, дернув меня за рукав. - Ты думаешь о том же, что и я?
Я прекрасно понимала, что она имеет в виду. Мы можем воспользоваться отсутствием Зонголо, чтобы раздобыть волшебного топлива! Другого шанса у нас не будет. Сейчас или никогда!
Стоя по другую сторону дороги, гигант растерянно почёсывал в затылке: вызов машины явно застал его врасплох. Он-то, конечно, думал, что его привилегированное положение позволит ему избежать наказания. Потоптавшись на месте добрую минуту, он всё-таки решил подчиниться приказу. Волоча ноги, он направился к ближайшей к нему переговорной кабинке. К счастью, та находилась довольно далеко от заправки, что значительно облегчало нам задачу.
Машина в нетерпении повторила уже с угрозой в голосе:
— Зонголо, заправщик!
Как только перепачканный в машинном масле великан отвернулся, мы бегом пересекли дорогу и бросились прямиком в гараж. Я тут же направилась к припаркованной около колонки автоцистерне, надеясь, что она полна и что нам нужно будет только сесть за руль и угнать её. Мой папа, ещё до того, как попал в плен заколдованной почтовой открытки, научил меня водить... в общем... немного. Я тогда проехала несколько километров по проселочным дорогам вокруг нашей деревни за рулем его грузовичка. Конечно, рекордов скорости я не побила, но и в кювет не свалилась, а это уже неплохо... Мне хотелось верить, что сегодня я смогу повторить тот же подвиг.
— Пусто! - крикнула Поппи, постучав кулаком по металлической стенке цистерны.
— Значит, надо её залить, - пропыхтела я. - Я знаю как это делается. Нужно включить насос колонки, это здесь.
Мы проделали всё необходимое, стараясь не слишком залить горючим собственную одежду. Пока топливо с грохотом водопада текло в цистерну, я залезла в кабину и попыталась разобраться в рычагах и кнопках, которые мне показывал Па. Поначалу я с трудом вспоминал последовательность действий, но потом понемногу разобралась, что к чему.
Я уже дрожала от нетерпения, потому что цистерна заполнялась до ужаса медленно. Я как раз собиралась вылезти из кабины и посмотреть, как там дела, как вдруг в дверцу просунулась перепуганная Поппи.
—Эй! Я услышала пожелание Зонголо, - воскликнула она. - Он решил превратиться в мамонта.
— Что?
— То, что слышишь. Представляешь, что будет, если он сюда вернется?
— По идее, он должен полностью забыть про свою станцию...
— «По идее» да... Но разве с таким упрямым типом можно быть в чем-то уверенным?
Я не знал, что сказать. Верно ведь, Зонголо чертовски упрям, поэтому нельзя было полностью отбросить вариант, что он вернется на свою территорию и после завершения превращения.
Белая вспышка озарила каменистую равнину, осветив на мгновение всю пещеру. До нас донесся ужасающий рев. Моя кожа покрылась мурашками. Обернувшись, я увидела, что среди камней поднимается на ноги громаднный мамонт, целиком покрытый черной шерстью. Блестели исполинские изогнутые бивни, могучий хобот подметал землю, поднимай облака пыли.
— Не очень-то у него добродушный вид... - пробормотала Поппи. - Мне кажется, будет разумнее побыстрее убраться отсюда.
Я не спеша пошевелиться, боясь привлечь к себе внимание толстокожего. Сейчас он казался сбитым с толку и бессмысленно топтался на месте, не зная, что делать дальше.
— Он нас растопчет...- простонала Поппи.
— Подождём немного, -шепнула я. -Если он забудет, что направлялся в гараж, мы спасены.
Мамонт еще дважды или трижды ударил хоботом по земле, а затем повернулся к нам спиной!
Тяжело топоча, он направился в глубь пещеры - надо думать, его привлек запах грибов, которые произрастали там в огромном количестве.
— Он голоден и пошел подкрепиться! - обрадовалась я.
После чего я побежала проверить индикатор уровня заполнения цистерны. Она всё ещё оставалась полупустой... Я разочарованно вздохнула. Хватит ли такого количества? Если мы не привезем достаточно топлива, машин не сможет работать в полную мощность. Все наши усилия окажутся бессмысленными, и получится, что мы рисковали впустую. Я решил подождать еще немного.
Поппи приплясывала на месте от нетерпения.
Машина продолжала вызывать обитателей пещер одного за другим. Каждый раз, когда очередной человек подходил к кабинке, пещеру озаряла вспышка света, и новое животное уносилось прочь.
Прошло около четверти часа, и тут... И тут произошло нечто очень-очень странное!
Мои руки покрылись черной шерстью.
Ох, черт... черт... черт... - простонала я, не в силах закончить фразу.
Я повернулась к Поппи, и тут меня ждал очень неприятный сюрприз. Лицо моей подруги тоже стремительно зарастало густой шерстью. Мы обе прямо на глазах превращались в мартышек!
— Пилюля...- ахнула я, - волшебная пилюля перестала действовать... Мы больше не защищены от власти машины...
Время играло против нас. С каждой лишней минутой наши человеческие воспоминания будут таять и стираться. Вскоре я уже не смогу вспомнить даже, кто я такая и что я здесь делаю...
Началась... настоящая катастрофа.
Я торопливо вырвала заправочный шланг и завернула крышку отверстия цистерны. В этот момент я осознала, что руки слушаются меня гораздо хуже, чем обычно. Мои движения становились всё более неуклюжими.
Я хотела крикнуть Поппи, чтобы она залезала на пассажирское сиденье, но вырвавшиеся из моего рта звуки мало походили на слова и скорее напоминали рычание. Поппи смотрела на меня непонимающе, как будто с трудом узнавая. Я повторила, чтобы она садилась в кабину. Это ее напугало. Внезапно она сорвала с себя одежду и умчалась прочь, издавая пронзительные крики. Всё её тело было покрыто темной шерстью. Я подумала, что меня вскоре ожидает то же самое.
Я вспрыгнула на водительское место с ловкостью, которая поразила меня саму. Мне кажется, что я могла бы без малейших усилий перескочить через весь грузовик... Мысли путались в моем сознании. Я ухватилась за руль и тронулась с места. Я должна, должна использовать последние минуты человеческого состояния для того, чтобы доставить топливо Глоббо, иначе будет слишком поздно.
Честно скажу - не знаю, каким образом мне удалось добраться до места назначения. Последующие события оставили в моем мозгу только размытые воспоминания. Вцепившись в руль, я изо всей силы давила на педаль газа, стараясь при этом удерживать цистерну посередине дороги.
Это было нелегко. В моей голове кипели какие-то странные мысли... Мне хотелось бананов... хотелось взобраться на дерево... хотелось прыгать с камня на камень с громкими криками...
«Спокойно, - твердила я себе. - Это мысли обезьяны, и ты должна подавить их. Оставайся человеком еще хотя бы десять минут!»
Иногда я переставала понимать, где нахожусь. Руль, зажатый в моих волосатых лапах, казался каким-то посторонним предметом, совершенно бесполезным, потому что его нельзя было съесть. Мне хотелось укусить кожаную обивку сидений, потому что она так вкусно пахла. Может быть, под этой «кожурой» скрывается аппетитный сочный плод?
Грузовик носило из стороны в сторону широкими зигзагами. Трижды и четырежды я чудом не опрокинула его в кювет.
Я непрестанно твердила себе: «Меня зовут Нушка... я девочка... мне 12 лет... Меня зовут Нушка... я человек... »
И тут, как если бы уже возникших проблем было недостаточно, из мрака возник Зонголо. Я имею в виду мамонта... Он выглядел разгневанным. Думаю, ему не нравилось присутствие грузовика, который он наверняка принимал за своего соперника - огромного зверя, который решил завладеть его территорией и которому во что бы то ни стало нужно дать отпор.
Надеясь отпугнуть его, я изо всех сил нажала на клаксон, но это лишь усилило ярость гиганта, который угрожающие затрубил, воздев хобот.
«Этого еще не хватало!» - подумаю я.
Моя поросшая шерстью кожа ужасно зудела, и мне хотелось только одного: бросить руль и как следует почесаться.
Мамонт ринулся в погоню за грузовиком... Он тяжело топотал, наклонив голову и агрессивно выставив бивни. Я вдавила педаль газа в пол, но ничего не помогало: мамонт упрямо нагонял меня. Еще чуть-чуть - и он ударит в грузовик, пробив цистерну насквозь. Волшебное топливо выльется в дорожную пыль, и всё будет кончено... хотя в этот момент мне наверняка всё будет нипочём, потому что я окончательно превращусь в мартышку.
Машина выдержала Первый удар, ещё не очень сильный, и я смогла выровнять его движение, чтобы не вылететь с дороги. Мысли путались. Мой интеллект разваливался. Каждое действие казалось всё более и более сложным.
В зеркало заднего вида я увидела, как мамонт берёт разбег. На этот раз мне действительно конец. Сейчас он отправит меня в кювет...
К счастью, вызванные его бешеным галопом вибрации привели к тому, что с потолка пещеры сорвался огромный камень. Камень ударил мамонту прямо в голову, и тот рухнул, оглушенный. Я подумала, что он наверняка скоро оправится, и мне необходимо воспользоваться данной передышкой, чтобы довести свою миссию до конца.
Наконец за последним поворотом я увидела Глоббо, который махал мне руками, стоя посреди дороги. Я ударила по тормозам. Потом...
Потом я ничего не помню.
Я превратилась в мартышку.