То за что мы сражаемся
Коридоры Солнечного Копья были пусты, только их шаги отдавались эхом. Эймонд и Эйгон тихо шагали по солнечному коридору дворца в поиске их сокровища.
—Я слышал Дорне изумительное вино, может оставить на несколько минут операцию ,,Спаси наследство'' и расслабимся?—сказал Эйгон идя за Эймондом который вдруг прислонился к стене.
—Щщ!—Эймонд нервно посмотрел на брата—заткнись ты уже со своим вином, и проследи чтобы нас не убили, здесь кто-то ходит.
Эймонд посмотрел за углом и быстро вернул свой взгляд к старшему брату и произнес:
—На счет три тихо делай как я—по главному коридору послышались шаги—Раз.....
Шаги становились более четкими.
—Два........
Казалось что звук этих сандалей бьет в голову Эйгону.
—Три!!!
Эймонд вышел из-за угла и стукнул прохожего головой об стену а Эйгон взял его за плечи облокотил его на стену.
—Жить будет—сказал Эймонд проверяя коридор на других нежелательных персонажей—Пошли.
Поднимаясь на третий этаж по лестнице один солдат неожиданно вышел из-за угла, Эйгон вытащил свой меч и перерезал ему горло а Эймонд продолжил свой путь.
Доходя до покоях они заметили стражника который охранял дверь, в которую скорее всего и находятся их объекты.
—Что дальше?—шепотом спросил Эйгон рассматривая стражника.
—Ты отвлекаешь, и пусть он за тобой, а я воспользуюсь шансон и возьму их.
Эйгон фыркнул, но кивнул.
Подошёл к стражнику уверенно, словно он здесь хозяин:
— Эй, ты! У меня к тебе вопрос. Срочно. Иди сюда.
Стражник сбился с толку, повернул голову, шагнул за Эйгоном —
и тот вёл его всё дальше по коридору, болтая что-то бессмысленное, но достаточно раздражающее, чтобы стражник не обернулся.
Эймонд в этот момент исчез в покоях.
Комната была тихой.
И там — три маленькие кровати, аккуратно поставленные рядом.
Джофри, Визерис и маленький Эйгон — они спали, доверчиво, без страха.
Эймонд остановился на секунду.
Не из-за сомнений — он не сомневался.
А потому что чувствовал вес ответственности, которую на него возложила Дэйрина.
Эймонд аккуратно подхватывал маленьких детей: Джофри, семилетнего, крепко обнял, чтобы тот не вырвался, он уже понимал тревогу ситуации, глаза наполнялись любопытством и осторожностью.
Визерис, пятилетний, слегка ворчал и тянулся к Эймону, не понимая, что происходит, но доверял старшему брату.
А трёхлетний Эйгон тихо зевал, почти не осознавая происходящего, но уютно устроился на плече брата, обнимая его шею маленькими ручками.
За стеной всё ещё звучал раздражённый голос Эйгона:
— Да, да, и почему у вас в крепости такой ужасный запах?!
Я серьёзно спрашиваю!
Стражник что-то буркнул, растерянный и раздражённый.
Эймонд вышел из покоев тихо, как тень.
И только прошептал, проходя мимо брата:
— Пора. Идём. Быстро.
Эйгон резко бросил:
— Всё, разговор окончен. Иди на пост.
Стражник, недовольный, развернулся — не замечая, что трое детей исчезли.
А два брата Таргариена уже спускались по лестнице, скрываясь в темноте коридоров,
и Дорн даже не подозревал, что в ту ночь родители вернут своих детей.
***
Ветер над полем битвы разносил запах крови и гари, смешанный с ревом драконов. Каждый удар меча, каждый свист копья казался вечностью. Дэйрина отбивалась от Таэлии, но даже она почувствовала, как силы постепенно покидают её. Кровь на лбу, на руках, на груди — всё смешалось с грязью и пылью.
Вдруг на горизонте появились новые враги — дотракийцы. Их волосы развевались, глаза горели безумием, и каждый шаг был словно удар барабана, предвещающий смерть. Таэлия выдохнула с облегчением:
— Хвала богам... я думала, они не придут и не прикончат твою семейку.
Дэйрина чуть замерла, осознавая, что теперь шансов почти нет. Она стиснула меч, сердце стучало как барабан, но не могла отступить — каждый шаг назад означал смерть союзников.
Дэйрина, несмотря на усталость и кровь, рванула вперёд, разрубая врагов. Таэлия бросалась с копьём, но каждый удар Дэйрины был точен, жесток, смертелен. Впереди она увидела, как дотракийцы сметают всё на своём пути, и в каждом крике — не просто ярость, а полное отсутствие пощады.
Мгновения растянулись: удар копья, всплеск крови, крик, падение тел. Всё словно замедлилось. В этом слоумо Дэйрина видела, как союзники падают рядом, как враги в панике пытаются отступить, но смерть всё равно настигает их.
На поле остались лишь крики, топот коней, удары мечей, рев драконов. Каждый момент — это борьба за жизнь, за честь, за семью. И даже когда казалось, что надежды нет, Дэйрина продолжала сражаться, зная, что каждая секунда её борьбы — шанс для остальных выжить.
Дэйрина отбивалась из последних сил, каждый удар меча отдавался болью в руках. Вокруг тела падали одно за другим — друзья и враги. Дотракийцы прорвались через линии, и каждый их шаг — словно приговор. В этом хаосе Дэйрина заметила Рэйниру, которая держалась рядом с Дэймоном, но её движения стали медленными, а взгляд терял прежний блеск.
В тот момент из-за пыли и дыма показалась фигура с мечом, несущая смерть — враг прорвался через охрану. Рэйнира попыталась отбить удар, но меч пронзил её грудь. Она опустилась на колени, дыхание сбилось. Дэймон ринулся к ней, размахивая мечом, словно безумец, но враги окружили их со всех сторон.
Дэйрина кричала, разрубая всё, что встречалось на пути, но понимала — они не смогут удержать поле. Таэлия бросалась на неё с копьём, атака за атакой, но Дэйрина отбивалась отчаянно.
В этот момент Сиракс, дракон Рэйниры, устремилась в бой, пытаясь прикрыть госпожу, но несколько стрел скорпионов пронзили её крыло и его грудь. Крик дракона разнесся над полем, заставляя сердце Дэйрины сжаться.
Рэйнира, в последний момент жизни, ухватилась за меч и посмотрела на Дэймона и Дэйрину. Её губы шепнули:
— Боритесь... до конца...
И мир вокруг как будто замер — слоумо. Ветер унес запах дыма, пыли и крови. Крик падающих, шлёпание в грязь, стук коней. Всё растянулось до предела. Дэймон схватил тело Рэйниры, но её уже не было с ними. Сердце в груди разрывалось, глаза горели от ярости и боли.
Дэйрина чувствовала, как слёзы смешиваются с кровью на лице. Она кинулась вперёд, отчаянно убивая врагов, каждый удар меча — словно крик её души. Дотракийцы, Талли и дорнийцы, которые стояли у неё на пути, падали один за другим. Копья, мечи, крики, кровь — всё слилось в одну страшную и жестокую симфонию войны.
И даже когда казалось, что силы покидают её, Дэйрина продолжала биться, понимая одно: сейчас каждый её удар — это шанс для выживших, шанс, который они должны использовать, чтобы сохранить хоть что-то от своей семьи и дома.
«Ради всех!» — разрубила первого, кто бросился на неё.
«Ради Рэйнис!» — каждый удар меча отдавался в сердце от потери бабушки.
«Ради Хью!» — отбиваясь, она вспоминала его улыбку и доверие.
«Ради Рэйниры!» — взгляд её устремился к тем, кого нужно защитить любой ценой.
С каждым именем её движения становились всё быстрее, точнее, жестче. Кровь и пыль летели во все стороны, но она не останавливалась, словно сама война текла через неё. Каждое имя — новый прилив адреналина, новая вспышка силы и ярости.
На поле боя на мгновение наступила короткая передышка. Лязг мечей затих, крики бойцов заглохли на секунду. И вдруг послышались долгие, протяжные рога — их звук пронзил воздух. Дэйрина и Таэлия одновременно подняли головы.
Вдаль, над дымом и кровью, появилась знакомая фигура: Джейс, на коне, рядом с ним лорд Криган Старк, а за ними — армия Старков с Севера. Они шли на помощь, как буря, стремительно и неумолимо.
Таэлия посмотрела на Дэйрину, глаза её расширились от страха. Она поняла, что всё кончено.
Дэйрина стояла, тяжело дыша, взгляд её был холоден. Меч в руке ещё дрожал от последнего удара. Она сделала шаг вперёд — и это был конец для Таэлии.
Поле боя снова ожило, но теперь с новой силой: прибытие северян изменило всё.
—Вот тебе и конец сука!
Один мощный рывок, точный и смертельный. Меч Дэйрины вонзился в Таэлию, прямо в живот. Таэлия зажмурилась, кровь брызнула на её доспехи, и на секунду мир замер.
Она упала на колени, глаза широко раскрыты, полные ужаса и шока. Дэйрина стояла над ней, тяжело дыша, сердце её билось так, будто оно сейчас вырвется. Всё поле боя вокруг продолжало шуметь, но для неё время словно остановилось.
Таэлия сделала слабый вдох — и всё кончилось. Дэйрина опустила меч и, не отводя взгляда, почувствовала тяжесть победы и цену каждой жизни, которую пришлось отдать, чтобы защитить своих.
Дэйрина стояла над поверженной Таэлией, дыхание тяжелое, но в груди словно вспыхнул огонь. Она взглянула на поле боя и вдруг ощутила невероятную, почти нереальную силу, которая окутала каждую клетку её тела.
Внизу, среди хаоса, армия Старков врывалась в бой, как смерч: мечи сверкали, стрелы свистели, а враги падали один за другим. Дэйрина мгновенно поняла — теперь она не просто сражается за себя, теперь она часть чего-то большего.
С криком, пронзающим гул битвы, она рванулась вперёд, меч её сверкал в солнечном свете. Дотракийцы пытались остановить её, но Дэйрина, словно буря, сметала их всех на своем пути. Кровь летела, доспехи гнулись под ударами, и каждый враг, который встал на её пути, падал.
С каждым ударом её движения становились точнее, мощнее, смертоноснее. Рядом с ней Старки сражались не менее свирепо, но Дэйрина ощущала, что именно она теперь стала центром хаоса для врагов. Драка была безжалостной — никто не щадил никого, никто не мог остановить это смертоносное столкновение.
Она видела вокруг лишь кровь, огонь битвы и звуки смерти, но в её сердце горела цель: победить, защитить, выжить. И с каждым взмахом меча, с каждым шагом вперед, Дэйрина ощущала, что теперь она — сила, которую невозможно остановить.
Сражение превратилось в хаос, где каждый удар был последним для кого-то. Дэйрина мчалась по полю боя, её меч сверкал в лучах рассвета, отбивая атаки дотракийцев и всех, кто осмелился встать на её пути. Кровь и пыль смешались в воздухе, и каждый звук удара меча отдавался эхом в сердце войны.
Армия Старков рвалась в центр поля, точно ледяной смерч, сметая врагов и разбивая линии Дорна. Дэйрина видела, как враги падают, кричат, пытаются спастись, но её меч не щадил никого. Даже самые отчаянные, кто пытался сопротивляться, падали, ощущая смертельную решимость в каждом движении Таргариенки.
Скорпионы, стрелявшие в драконов, теперь оказались под угрозой — Караксес и Вермитор без всадников сокрушали их, обрушивая пламя на машины смерти. Дэйрина, перепрыгивая через обломки и тела, ударом меча рассекла ещё нескольких дотракийцев, которые пытались прорваться к Старкам.
И в тот момент она увидела: враги начали колебаться. Дотракийцы, привыкшие к страху и беспощадности, отступали, когда на поле появился смертоносный союз драконов и воинов. Старки кричали, врываясь в ряды противника, и казалось, будто сама земля содрогается от их ярости.
Смелость и ярость Дэйрины стали заразительными: каждый её удар вдохновлял союзников, каждый её крик бросал страх в сердца врагов. Вскоре линии Дорна и их союзников начали рушиться. В панике они пытались организовать сопротивление, но теперь было слишком поздно.
Среди хаоса она мельком увидела падение флага Дорна. Серрела, стоявшая на своём слоне, кричала и пыталась собрать войска, но её голос тонул среди криков и грохота битвы. Дэйрина поняла: победа — близко.
Она подняла меч к небу, ощущая, как каждая капля крови, каждый удар, каждый страх, который пережила, сосредоточились в этом мгновении. И тогда союз драконов и Старков, ведомый её силой и решимостью, окончательно переломил ход сражения — враги бежали, а поле боя оказалось покрыто руинами, дымом и тишиной после хаоса.