МОЯ МИЛАЯ ОДЕРЖИМОСТЬ

— А вот это я специально для тебя выбирала, Хэйли, — сказала миссис Робинсон, протягивая мне изящную подвеску с миниатюрной Эйфелевой башней, покрытую блестками.
— Ночью она светится, — добавила она, обнимая меня за плечи.
— Спасибо... — я не могу оторвать взгляд от подарка, словно сама держусь кусочек Парижа в руках. — Она прекрасна.

Сегодня утром родители Джима вернулись из Франции, и я искренне рада была их видеть. Я даже успела по ним соскучиться.

— Вообще-то мы планировали приехать к вам на новогодний вечер и сделать сюрприз, — сказала мама Джима. — Но рейс отменили, и пришлось покупать билеты на ближайшую дату.

— Не беспокойтесь, миссис Робинсон, — улыбнулась я. — Джим встретил Новый год с нами.

Она посмотрела на Джима с такой теплотой, что у меня внутри что-то сжалось:

— Я так рада, что ты есть у него. Без тебя он бы уже пропал.

Джим громко цокнул языком и посмотрел на мою цепочку.

— А мне они привезли шампунь, — сказал он с хитринкой.
— Не просто шампунь, а дорогой, французский шампунь, — добавила мама. — Он тебе нужнее, чем украшения.
— То есть с моими волосами что-то не так? — нахмурился он.
— У тебя прекрасные волосы, — засмеялась миссис Робинсон, и я невольно улыбнулась.

Весь вечер мы смеялись. Родители Джима рассказывали истории о Франции, а потом и мои тоже пришли, несмотря на рабочий день, и атмосфера стала еще более тёплой и живой.

— А Адриана? — спросил Джим. — Она вроде должна была с вами приехать.
— Ей пришлось остаться по работе, — ответила его  мама. — Но она обещала, что к нашей годовщине будет здесь.

Мне захотелось скорее увидеть Адриану. Интересно увидеть, как она изменилась за эти четыре года, узнать о её работе. И как странно: она там, а Джейсон здесь... Почему их пути не пересекаются в одном городе? У них ведь помолвка. Надо будет спросить и об этом.

                                                    ***

— Надеюсь, без грандиозных тусовок, — сказала я, когда наша машина остановилась у загородного дома Робинсонов. — За эти дни меня уже слегка тошнит от толпы.

— Меня тоже, — согласился Джим, выходя из машины. — Хотя у стариков вряд ли получится устроить шумную вечеринку, — добавил он с улыбкой.

— Это кто у нас старики? — удивлённо спросил папа, открывая багажник.
— Они нас уже списали со счёта, — сказала мама, скрестив руки.

Папа достал из багажника два ящика пива.
— Это что? — я едва не захлопала глазами.
— «Корона» — самое шикарное пиво! — радостно воскликнул он.
— А не многовато?
— Да ладно тебе, мы же старики, — засмеялся он и потащил ящики.

Я пнула Джима в бок.

— Надеюсь, это не на четверых, — сказал он.
— Брось, это только на запивон, — подхватил папа, и мы оба расхохотались.

Погода сегодня будто специально для нас разгулялась: ни облачка, и лишь яркое солнце. Двор огромный, искусственный газон, аккуратные дорожки, бассейн пустой, видимо, на чистке. Две трёхместные качели с мягкими подушками, а гамак Джима — по-прежнему между двумя толстыми деревьями. Я вспомнила, как мы с Джимом просили поставить палатку во дворе и ночевали здесь, глядя на звёзды, загадывая желания, чтобы никогда не ссориться и не расставаться. Я всегда любила этот дом, он словно хранит частичку детства.

Через час гости начали собираться. Мой папа и мистер Робинсон жарят мясо на гриле, остальные дарят подарки и поздравляют с годовщиной. Смех, разговоры, лёгкая суета — и в этом всём чувствуется удивительная, домашняя, настоящая атмосфера.

— Всем привет! — раздался громкий голос позади нас.

Мы обернулись и увидели девушку с длинными каштановыми волосами, которые спадают ей до пояса.

— Адри! Офигеть, как я рад тебя видеть! — Джим подбежал, крепко обнял её и слегка закрутил, смеясь.
— Кто-то вырос, — улыбнулась Адриана, оглядывая Джима.

Все тепло поздоровались с ней, и только потом она заметила меня.

— Боже мой... какая ты красивая! Стала такой взрослой, — Адриана обняла меня, и в её глазах светится искренность.
— Ты тоже... рада тебя видеть, — я улыбнулась.
— Я просто в шоке. Сегодня чудесный день... я так по всем соскучилась.

Её доброта и мягкость остались прежними. Она всегда умела выслушать, понять и поддержать. Наверное, это один из самых честных и благородных людей, которых я знаю.

К нам подошёл Джейсон.

— Джейсон, это Хэйли. Хэйли, это Джейсон — мой жених.
— Мы уже знакомы, — сказала я, слегка улыбнувшись.
— Правда?

— Да, мы познакомились у твоих родителей на Рождество, — сказал Джейсон.
— А-а, ну хорошо, — я кивнула.

Он улыбнулся мне, и Адриана тут же ушла к семье. Я заметила, как она осторожно трогает синяк на лице Тайлера. Видимо, сейчас ему предстоит допрос.

— Она надолго? — спросила я у Джейсона, садясь на качель.
— До свадьбы, — сказал он и присел рядом.
— А когда свадьба?
— Двадцать четвертого апреля.
— Совсем скоро, — я слегка улыбнулась.
— Да, ей уже не терпится.
— Понимаю её...

Мы помолчали. Он посмотрел на мою подвеску.

— Красивый камень, — сказал Джейсон, указывая на мой кулон на шее.
— Судьбоносный, — сказала я, снимая подвеску и вынимая камень. Он синевато-голубого цвета, продолговатый с острыми краями. — Когда мне было три года, мы с мамой отдыхали на пляже, и я наступила на него с разбега... в ногу почти полностью вошёл.
— Ужас!
— Да уж. Крови было столько, что я потеряла сознание, а ногу пришлось зашивать. Мы пробыли четыре дня в местной больнице и опоздали на самолет, который позже потерпел крушение... двадцать семь из семидесяти пяти человек погибли. Среди них могли быть мы, но камень спас нас. С тех пор он всегда со мной. Мама даже сделала для него подвеску — на случай, если вдруг понадобится... ну, знаешь, защита. — Я рассмеялась, но в груди появилось странное тепло. — Вот такая история.

Я посмотрела на Джейсона. Он слушал меня внимательно, словно всё ещё ждёт продолжения, хотя я уже замолчала.

— Джейсон, привет, братан, — к нам подошёл Тайлер.

— Ну, я пойду, — сказала я и отошла, а Тайлер занял моё место.

С Джейсоном приятно говорить. Он не делает ничего особенного, но с ним хочется общаться бесконечно. Широкие плечи, красивая улыбка, спокойные голубые глаза... он кажется лёгким и естественным, а в нём есть какая-то тёплая доброта. Я почти не знаю его, но уже ощущаю, что с ним можно быть собой. Хотя, конечно, он может оказаться совсем другим человеком. Но я верю, что Адриана бы не выбрала того, кто ей не подходит. Судя по их отношениям и помолвке, они действительно любят друг друга.

Родители Джима празднуют годовщину свадьбы — двадцать восемь лет брака. Сегодня я впервые так явно почувствовала, как важно быть всем вместе. Пусть я и не знаю половины людей здесь.

Я посмотрела на своих родителей. Они танцуют вместе, медленно, хоть и музыка не для такого танца. А их глаза не отводятся друг от друга. Даже Элис счастлива — трётся о Тайлера. Адриана дома, и её улыбка говорит сама за себя. Вечер кажется просто чудесным.

После пары ящиков «Короны» и еще многого, мы остались ночевать здесь. Мы с Элис и родителями в одной комнате. Ближе к часу ночи меня ужасно потянуло пить. Тихо, стараясь не разбудить никого, я спустилась на первый этаж.

Шум из кухни заставил меня остановиться у дверей. Сначала послышался обычный разговор, но через мгновение стало ясно... это совсем не обычный разговор. Секс. В кухне. В час ночи. Я замерла.

Но когда я поняла, что один из голосов — Тайлер... моё сердце остановилось.

Меня подташнивает, дыхание сбилось. Внутри словно рухнуло всё, во что я верила. Тайлер... мой друг, брат Джима... И я вдруг поняла: всё, что я думала о нём, всё, что мне казалось о наших чувствах... это было иллюзией.

Теперь я жалею каждую минуту, когда считала, что он мне нравится. Жалею годы, что он был в моём сердце. Всё рушится.

Кто он? С кем? Эти вопросы крутятся в голове, пока я не возвращаюсь в комнату и вижу... что Элис нет.