Часть 24
С того самого сна, что увидела Наби, в доме воцарилось тревожное безмолвие. Даже лес, окружавший особняк, будто затаил дыхание. Наби не спала — не могла. Джун, ещё совсем малыш, спал в объятиях Хиён, но даже он иногда начинал плакать без причины.
Минхо стоял у окна в своей комнате. Его взгляд был устремлён вдаль, сквозь тьму. Он чувствовал: границы мира начали размываться.
— Она не просто наблюдает, — сказал он Сынмину, появившемуся в дверях. — Кира проникает в сны, нарушает покой. Это древняя магия. Мы её раньше не видели.
— Или не обращали внимания, — тихо ответил Сынмин. — Может, она давно училась этому… готовилась.
— У неё был план, — продолжил Минхо. — С того самого дня, как она исчезла. Просто мы слишком доверяли…
Сынмин молчал. Он, как и остальные, когда-то считал Киру одной из лучших. Её вера в равновесие, в защиту... казалась искренней. Теперь же всё стало ложью.
—
На следующее утро охранный барьер был пробит. Далеко в лесу, где ещё недавно было спокойно, раздался первый взрыв.
— Враг приближается! — прокричал Джисон, прибежавший с южной границы. — Они не скрываются. Они… идут маршем.
Собрание в главном зале началось мгновенно.
— Это демонстрация силы, — резко проговорил Чанбин. — Она хочет, чтобы мы знали: она больше не та, кто скрывается в тенях.
— Нет, — покачала головой Джули. — Она хочет заставить нас паниковать. Она играет, как Норан. Только тоньше. Она не просто наследница его тьмы. Она стала чем-то другим.
Феликс сжал кулаки.
— Она когда-то спасала меня. Я не понимаю… как человек может так измениться?
Рейнар тихо добавил:
— Иногда свет и тьма живут в одном сердце. Всё зависит от того, что это сердце выберет.
Все замолчали. Философия древних вновь обрела силу.
—
Наби сидела на коленях у Хиён. Она не плакала, не говорила. Просто смотрела в точку.
— Она снова приходила, — прошептала девочка. — В моём сне. Говорила, что я должна идти с ней. Что я опасна… и только она знает, как мне помочь.
Хиён почувствовала, как внутри всё сжимается. Страх. Гнев. Защита. Сила.
— Послушай меня, — она подняла лицо дочери к себе. — Ты — свет, Наби. Истинная не просто рождена для силы. Она — выбор. И ты не выберешь её путь. Ты выберешь свой. Мы не дадим тебя забрать.
—
Битва вспыхнула, как пламя в сухом поле.
Оборотни, перешедшие на сторону Киры, штурмовали южную стену. Маги из Фейри, искажённые чёрной магией, атаковали заклинаниями, от которых небо начинало дрожать. И в центре — она. Кира. В мантии, покрытой знаком Норана, но уже модифицированным — теперь это был её символ.
— Отдайте ребёнка, — её голос звучал неестественно. — Или мир падёт.
Минхо вышел вперёд. Его глаза — чистая сталь.
— Ты была одной из нас.
— Я была слабой, — прошептала Кира. — Теперь я знаю правду. Она — реликт. Она должна быть принесена в жертву, чтобы пробудить новую силу. Эру нового порядка.
— Эру без человечности? — шагнула вперёд Джули. — Ты стала тем, с кем когда-то боролась.
— А вы — слабы, потому что держитесь за чувства.
— Мы держимся за любовь, — тихо сказала Хиён, подходя, держа Джуна на руках. — За то, что ты потеряла.
Кира вздрогнула, но на миг. Потом её глаза вновь стали холодны.
— Всё решит кровь.
И бой вспыхнул.
Молнии разрывали небо, когти оборотней царапали камень, магия излучала ярость. Сынмин отбивался от заклятий, Чонин держал западную линию, Бан Чан прикрывал отступающих, Феликс и Джисон сражались спина к спине.
И где-то в гуще пламени и боли — стоял Минхо. Его тень охватывала поле, защищая своих. Его сила избранного вампира достигла апогея.
А Кира… лишь начинала своё раскрытие.