Часть 22
Прошло чуть больше двух недель с тех пор, как все вернулись домой. На первый взгляд, всё шло к нормальной жизни: Минхо и Хиён погружались в заботы о младенце, Джун рос спокойным, хотя и необычайно наблюдательным. Наби вновь вернулась к занятиям магией с Феликсом, а остальные члены клана старались найти своё место в новой реальности.
Но покой, как всегда, был иллюзией.
В воздухе витала тревога, которую сложно было объяснить. Хёнджин, стоя на балконе, чувствовал, как небо будто бы тяжелеет. Он провёл ладонью по перилам, вглядываясь в горизонт.
— Ты тоже это ощущаешь? — рядом появился Бан Чан.
— Да, — тихо ответил Хёнджин. — Словно ночь не уходит даже днём.
— Что-то происходит.
С тех пор, как Кира «пропала» в последней битве, никто не нашёл её тела. Все решили, что она погибла. Все — кроме Джули.
Ангельская правительница, несмотря на свет, которым была пронизана, чувствовала шепот тьмы. Она молчала, наблюдая. Её глаза часто останавливались на картах, на магических кругах, в которых появлялись новые трещины.
— Это слишком... ровно, — пробормотала она однажды Рейнару. — Покой после войны не бывает таким чистым. Такое ощущение, что кто-то поставил нас на паузу.
---
Кира не спешила. Она готовилась.
В своей новой обители — храме Зеркального Ритуала — она собирала остатки тех, кто когда-то служил Норану, но не погиб. Брошенные, обманутые, разочарованные. Она предложила им не месть, а смысл.
— Миром не правит сила, — говорила она. — Миром правит страх. И тот, кто управляет страхом — управляет людьми.
Они слушали её.
Но в тени она вела другую игру.
Перед ней стояла чаша. В ней — кровь. Та самая, что осталась от прикосновения к Хиён в момент её ослабления после родов.
— Истинная, — прошептала Кира, глядя в алую глубину. — Ты не вампир, не ангел, не Фейри. Ты не часть пророчества. Ты его ошибка.
А ошибки... следует исправлять.
Она вытащила старый артефакт — маску из обсидиана. На ней были выгравированы знаки древнего языка, что давно запрещён даже среди колдунов. Маска принадлежала одному из первых падших пророков — и теперь Кира собиралась оживить в ней дух тьмы.
— На этот раз, никто не узнает, кто я. И я войду туда, где меня не ждут.
---
Тем временем, в замке Минхо и Хиён начались странности. Сначала исчезла одна из стражниц ворот. Потом — птица-посланник Фейри, которую ждала Джули. А позже, во дворе, Джисон обнаружил затерянную в земле чёрную перчатку — ткань, в которой не отражалась ни одна из магий.
— Это… не наша работа, — сказал он, принося находку Минхо. — Ни одна энергия, ни одна структура ткани… Это как пустота. Словно сделано за пределами того, что мы знаем.
Минхо взял её. Холод прошёл по коже.
— Что-то приближается.
И в этот вечер, когда солнце опустилось ниже горизонта, над небом пролетела тень, не оставившая ни звука, ни света. Она была слишком быстра для глаза, но слишком тяжёлой для духа.
Хиён, чувствуя напряжение даже в комнате, крепко прижала Джуна к груди. Она вышла на балкон и глядела вдаль.
— Всё только начинается, — прошептала она. — Я чувствую, как земля шепчет мне. Как лес замирает. Они вернулись. Только теперь... мы не знаем, кто «они».
---
В подземельях, под старым монастырём, Кира стояла перед зеркалом. Оно не отражало её.
— Тьма вернётся не в форме чудовищ. А в виде тех, кому вы доверяете.
В виде улыбки.
В виде слов.
Она обернулась к толпе.
— Они построили свою победу на доверии. А я разрушу всё через предательство.