Россия/Америка/ Германия
Россия и Америка-активы , Германия-пассив
Россия: Малыш может не пойдём на это вечеринку? (Они собрались на вечеринку к Японии)
Гера: Ты не хочешь идти из-за того что там будет Америка? милый почему ты так его не навидешь и всегда споришь с ним и дерешься
Россия: Потому что он хочет тебя отбить у меня
Гера: Милый что ты такое говоришь? Америка наш друг. Он так не сделает
Россия: Не сделает? Не сделает? А я уверен, что он снова что-то захочет мне подсолить , пойми ты я не хочу потерять тебя!
Германия: Росс тише ты я никуда не уйду от тебя, я же люблю тебя
Россия: Прости Гер, я не хотел на тебя накричать, просто я боюсь, что он с тобой что-то сделает
Гера: Росс не бойся он ничего со мной не сделает, поверь мне
Россия: Ну хорошо я тебе верю, но я буду с тобой ходить везде и отходить не буду даже
Гера: Даже за выпивкой?
Россия: Даже за ней или ты будешь ходить со мной
Гера: Ну хорошо , не бойся я уверен, что всё будет хорошо
Россия: Ладно давай пойдём уже, ты же готов?
Гера: Да готов
/Россия и Германия вышли из дома и сели в машину и поехали к Японии ( япа тоже парень, может сделать шип Китай/ Япония? ) /
Япа открыл дверь России и Германии, на празднике были Китай, Америка, Канада, Казахстан, Рик, Россия и Германия, Украина/
Америка: Привет, Гер, Росс мы вас заждались
Гера::Да мы тоже рады тебя видеть Америка
/ Россия и Америка начали спорить, а Гера пытался их успокоить и у него получилось только когда он предложил им выпить. Они сразу же согласились и все трое пошли к столу, где была выпивка/
/ И вдруг Германии стало жарко и он пошёл в туалет/
- Блин, Гер ты скоро? Звонок уже был.
- Нет... Иди без меня, - выдохнул я, сползая по стенке кабинки на пол.
- У тебя чё там, понос, что ли? - заржал он. - Или реально плохо?
Нет, блядь, я здесь кайфую. Господи, я щас помру... Жарко...
- Уйди, пожалуйста, - мысленно проклинаю лучшего друга, который лезет, когда я в таком состоянии...
Высокий тёмноволосый альфа. Хотел бы прямо сейчас... Кхм-кхм! Нельз
Сидя на стуле, я уже почувствовал, как из моей задницы потекло что-то липкое. Сразу же запаниковал, заикаясь и краснея, вдобавок ощущая на себе пристальный взгляд друга-альфы, и, похоже, что не только его. Я отпросился выйти. Гораздо спокойней идти по коридору во время урока, чем на перемене. Невелико удовольствие, знаете ли, бегать по школе от принюхивающихся альф, у которых уже от одного вдоха моего запаха срывает крышу напрочь. Хотя сейчас бы я, ни капельки не сомневаясь, и сам подставил тому же альфе свой зад. А теперь приходится отсиживаться в туалете. В общем, вот так и началась моя первая течка. Мне шестнадцать, так что, уже пора. Но чёрт, как же не вовремя... Сначала жарко, теперь весь в мурашках, тошнит, болит живот, голова кружится... У меня член уже колом стоит.
Но ещё с утра я почувствовал что-то неладное. Часов в шесть проснулся весь мокрый, лёжа на смятой простыне, потом живот так скрутило, что я как безумный рванул в туалет и начал блевать. Думал: приму душ и станет легче. А нифига. Ну, а дальше выпил таблеточку, собрался и пошёл в школу. Тогда я ещё не знал, чем моё утреннее недомогание окажется на самом деле и чем это всё мне грозит.
Но сейчас мне не просто плохо... Сейчас я умираю. Надо было послушаться заботливого папочку и не идти в школу. Ну, нет, я ж дебил упрямый, взял да попёрся...
Боже... В глазах потемнело. Открываю кабинку, ползу к раковине... Умываюсь холодной водой. Я хоть и омега, но не такой уж пай-мальчик-одуванчик или стервозная потаскушка: если мне надо, то скажу прямо, без всяких там изощрённых намёков. Но сейчас я чувствую себя таким беспомощным. Хочется взять и тупо отдаться первому попавшемуся альфе.
Но здесь мне по-любому быть нельзя. Всё равно кто-нибудь зайдёт и почувствует мой запах. Лучше пока пересидеть в раздевалке. Там я падаю на сложенные один на другой гимнастические маты и смотрю в потолок. Так, нужно успокоиться... Вдох. Выдох. Вдох... Внизу живота всё печёт, в ушах шумит кровь, отдаваясь приглушёнными толчками, а дырка пульсирует и течёт, течёт, течёт... Как же говняно... Мне хочется сдохнуть, но перед этим...
Готов расплакаться от того, что он видит меня в таком состоянии. Хотя... Блин, да мне уже насрать, что будет потом. Я здесь лежу, растекаясь бесформенной лужицей, бери - не хочу!
- Эмм... Мне лучше уйти.
- Она течёт, - проскулил я, касаясь ануса сквозь ткань трусов. Перед глазами вновь всё потемнело, по коже пробежали мурашки, я застонал.
- Знаю, милый, знаю...- похоже, от этих реально блядских звуков ему совсем крышу снесло. Он надвигался на меня, расстёгивая рубашку, избавляясь от джинс, трусов.
Я сглотнул и отодвинулся к стене. Даня ползёт ко мне, сверля взглядом. Хватает за руку, прижимает к стене, наклоняется к шее. Рваные, пылкие поцелуи в шею, затем вниз - языком, к ямочке между ключицами. Отрывается, смотрит в глаза, прерывисто дышит:
- Знаешь, я всегда об этом мечтал...
- Чего-о? - у меня чуть глаза на лоб не вылезли. - Ты всё это время мечтал трахнуть своего лучшего друга?
- А что здесь такого? Я - альфа, ты - омега, это естественно... Впрочем, сейчас, как я погляжу, ты и сам не против, - его губы накрывают мои, блуждая горячим язычком, врываясь внутрь и сплетаясь с моим. Боже... Уже от одного такого поцелуя я готов кончить.
- Вау, ребят, вы что здесь творите? - чей-то знакомый голос доносится словно из ваты. - И без меня? - затуманенным взглядом различаю их Он откидывает светлую чёлку с лица, направляется к нам.
- Америка, Россия, - царапаю другу плечо. Он отрывается от меня и сталкивается с Россом взглядом. Тот, обхватывая его за подбородок, притягивает к себе и целует.
- Сладкий... - промурлыкал парень, затем идёт ко мне. - О, я смотрю, тебе уже не терпится. Хочешь, да? - он снимает с меня рубашку, его руки свободно блуждают по моему телу, сжимают соски. Не могу сдерживаться - с губ срываются стоны
Хитро переглянувшись с ним, Америка подхватил меня, усаживая на себя. Снова целует, то кусая мои губы, то сразу же зализывая. Он хозяйничает у меня во рту, играет язычком. А Влад, пристроившись сзади, покрывает поцелуями щёку, спускается к шее, выдыхает, скользит языком, затем больно кусает за плечо. Чувствую, как он прижимается, тяжело дышит. Я ёрзаю на Америке, скулю, как последняя сучка, от нетерпения, закусывая нижнюю губу. Это потрясно, безумно приятно... Меня целуют сразу два парня... Какой же это кайф. Боже, я уже изнываю от возбуждения...
Руки Россаа сжали мои ягодицы, сдёрнули трусы, он провёл пальчиком к промежности. Он водит им вокруг дырки, надавливает, проникает внутрь. Затем ещё пальцы, вводит их до основания, поглаживает стенки, что-то задевает внутри меня. Я не могу сдерживаться: стону от внезапных приятных ощущений. Это... Это так пошло. Никогда бы не подумал, что они оба , оказывается, такие офигенные... Ещё ни разу не видел их настолько возбуждённым, таким стервозным, дерзким, развратными эгоистами с извращённой фантазией. Невольно поднимаю бёдра, позволяя им делать всё, но они в то же мгновение с хлюпаньем выдёргивают из меня пальцы:
- Видишь, я подготовил его для тебя. Теперь нужно делиться.
- Зачем делиться? - усмехнулся он. - Хм... - эти двое странно переглянулись. - Нас двое, а он один. Всё сходится.
Они что, вдвоём меня решили? От этой мысли меня передёргивает, а кожа покрывается стаей мурашек. Но блин... Я так хочу их обоих. Дико хочется отдаться им и трахаться до потери сознания. Пусть мне потом будет стыдно, пусть я потом возненавижу себя за это, но я больше не могу терпеть:
- Ничего здесь не сходится... - обиженно пробубнил я, хватаясь за плечи России , но тут же почувствовал, как Америка тоже обнял меня, опуская руки на живот. Я вздрогнул. Руки у него всегда холодные.
- Не бойся, - ласково прошептал он. - Обещаю, что будет не больно.
Ощущая все их нежные касания, тело пробивает мелкой дрожью. Внизу живота всё сводит, печёт, обжигает. Блин, я уже не могу... Какого хрена они ничего не делают? Хватит всех этих нежностей! Я хочу секса!
- Пожалуйста, Россия, Америка Пожалуйста, возьми меня уже наконец!
Уже сам не замечаю, как беру в руку и начинаю насаживаться на просто огромный, да ещё и возбуждённый член Америки
Чувствую, как под давлением внутри меня расходятся стенки. Чёрт, а это больно... Терплю, зажмурившись, закусив нижнюю губу, но продолжаю медленно опускаться до основания. Во рту явственно ощущается привкус крови. Россия за моей спиной хмыкает, двигает рукой по моему члену, трёт, надавливает пальцами на головку с выступившими капельками смазки, проводит губами линию от шеи к ключице, скользя кончиком горячего языка по коже. С моих сухих губ срывается стон. Альфа резко двигает бёдрами - я вскрикиваю.
- Ну, что же ты, Россия, зачем так грубо? Не смей его обижать, он же такой хрупкий, маленький... Нужно нежнее. Не дай бог порвёшь моего мальчика, - говорит он, продолжая медленно ласкать мой член.
- Нет... - выдыхает Америкп - Теперь это наш мой мальчик.
"Наш'... Да, я хочу быть их... Только их.
Но это только сначала было больно. Потом стало приятно. Очень приятно... По телу разливается дрожь, после обдаёт жаром от низа живота и до кончиков пальцев. Тягучее удовольствие вперемешку с приятной болью. Он уже не просто наращивает темп, а откровенно вдалбливается в меня. А я, сжимая коленями его бёдра, зарываюсь руками в волосы и никуда не могу деться от этих пошлых, сладких стонов, потому что меня самого они уже заводят. Собственный голос, опустившийся до неприкрыто шлюшечьих ноток.
Из этого блаженно-мечтательного состояния меня выводит Россия и Америкакоторому уже давно наскучило быть просто наблюдателем. Он обнимает меня за шею, целует в висок, затем в нос. Сквозь чёлку я вижу, как чёртики в его глазах явно что-то празднуют. Он скользит кончиком языка по своим тонким губам:
- Расслабься, малыш, - послышался самодовольный смешок у самого уха. - Тебе понравится, . Я буду очень осторожен.
Его член потёрся о мои ягодицы. Парень сжимает их, мнёт пальцами, разводит в стороны, пытается протолкнуть палец в и так узкий проход.
- Нет! - закричал я. - Не смей! Слышишь? Не смей делать этого! Сам же говорил, что порвёшь.
- Да ты не паникуй, - успокаивающее прошептал Америка , выводя пальчиком невидимые узоры на моей спине. - Будет круто. Тебе понравится, правда, - он всё-таки протолкнул палец, начал двигать им в разные стороны, пытаясь ещё больше растянуть меня. А я что? Я не могу ему сопротивляться.
Потом его губы оказались на моей шее. Он мягко целовал, облизывал некоторые места. Вдруг внутрь меня пролез ещё один палец. Да и к тому же Россия и Америка начали опять двигать бёдрами. О, боже... Это невероятно классно! Мне нравятся эти обжигающие изнутри контрасты боли и удовольствия. Скоро я почувствовал его член у своей дырочки:
- Россия, Америка , не надо, пожалуйста... - заныл я, но они начал медленно входить. - Мне больно! Прекрати!
- Тише-тише, терпи. Сейчас будет легче... - они покрывал поцелуями мою шею, и Россия водил ладонью по члену. Но ничего не могло избавить меня от этой боли. Словно тебя раздирают изнутри. По щекам градом лились слёзы. Больно, страшно, обидно - слишком много эмоций.
Но, правда, скоро реально стало легче. Россия и Америка не двигались, давая мне время привыкнуть к новым ощущениям. Но когда я уже реально стал ловить от этого кайф, их движения ускорились. Они стали обрывистыми, яркими, беспорядочными. Ритм движений был то одновременным, то поочередным. Влад крепко прижимался ко мне, я чувствовал его рваное, горячее дыхание на своей коже, стонал, отвечая на поцелуи Дани. Ничего подобного я раньше не испытывал. Да и где бы представилась такая возможность? А сейчас…здесь, со своими друзьями... Господи, да какие же они мне теперь друзья? Как потом общаться с ними? Как я жить-то буду с такими воспоминаниями? Плевать.
Стало очень жарко. На наших телах выступили капельки пота. Но это лишь больше возбуждало. Мы ласкали друг друга, как могли в такой позе.
- Прости, .. - альфа резко выдернул из меня свой член и сразу же излился мне на живот.
Сначала я не понял, зачем он сделал это, но потом... Чёрт, как я мог забыть! Я вспомнил, как папа рассказывал мне об этом. Да-да, мы с ним и не на такие темы разговариваем. Прямо как подружки, да. Блядь, ещё бы чуть-чуть и... Был бы полный пиздец. Я не хочу в свои шестнадцать ходить с огромным животом, а потом ещё мучиться несколько часов, рожая детей. Нет! Слава богу, он успел... Не каждый альфа смог бы так быстро сориентироваться, тем более при таком-то порыве. Но Влад же бета - ему можно... Боже, ему можно всё...
- Я... Я сейчас...
- Я тоже... А-ах...
Горячая сперма обожгла, заполнила, потекла внутри... Да, всё-таки это безумно круто. Ахах, психодром какой-то. Но, чёрт, как же мне это нравится!
Потом мы все втроём пошли в душ, где брызгались водой, обкидывались пеной, смеялись и, обнимаясь, улыбались как последние идиоты... Вы только представьте, какое же это счастье. Но я снова хочу их.
Обнимая меня сзади за талию, Россия опускает свою голову мне на плечо и мягко перемещает руки на живот, порывистыми поцелуями покрывая шею и плечи. Скользя кончиками пальцев по бёдрам, альф опускается передо мной. Он медленно проходится пальчиками по моему члену, приоткрывает рот и очерчивает язычком вокруг головки, мокрой от выступившей смазки. Я весь задрожал, перед глазами вновь потемнело. К тому же Россия и Америка трутся членом о мои ягодицы, а потом плавно входит до самого основания. Я стону от всего этого потрясно приятного безумия, а он услужливо закрывает мне рот рукой. Пусть вода и отлично заглушает все наши звуки, но перестраховаться не помешает. Даня, обхватив губами мой член, почти полностью погружает его в себя, не забывая ласкать шаловливым язычком возбуждённую плоть: то ритмично посасывая головку, то изредка смыкая губы в кольцо, проходя по всей длине. Я сдавленно застонал, прогибаясь в спине и впиваясь ногтями в его плечи. Моя крыша окончательно съехала, когда они оба резко подались вперёд, резкими движениями уже откровенно вдалбливаясь в меня, задевая какую-то особо чувствительную точку. А-а-а, боже, это просто охуенно... Какой же это кайф!
Я стонал и уже явно трахал альфу в рот. Темп всё наращивался. Россия сильнее залепил мне рот, потом с хриплым, протяжным стоном излился в меня, а я, содрогаясь в диком сладостном оргазме, кончил в рот Росса забрызгивая спермой его губы. Это мой первый и, несомненно, лучший секс...
Следующие три дня я валялся дома под присмотром заботливого папочки. Да-а, мучился я нехило... Но, по сравнению с первым днём течки, это было терпимо. Кроме того, мой любимый папа успокаивал меня: гладил по голове, поил таблеточками. Сам ведь омега и то же самое переживал. Правда, они тогда с моим другим папой были не такими осторожными, он всё-таки залетел, и вот родился я. Но даже ему я ничего не расскажу о том, что случилось в раздевалке, а потом и в душе. Блин, после того безумного оргазма я мало что помню... Сначала были нежные поцелуи, а потом...
Прикрываю глаза, а они нежно целуют меня. Я бы даже сказал, что слишком нежно. Будто я вот-вот могу исчезнуть. Чуть сминают губы, затем прижимается, замерев без движения. Так не хочется, чтобы они отпускали меня.
- Не обманывай себя. Слышишь? - говорят они , разрывая поцелуй. - Прекращай всё это. Знаешь, как мы по тебе соскучился за всё это время? Хотя бы представить можешь? Всё, хватит... Пожалуйста, будь с нам . Ты - наш омега. Наш . Ты... Ты - наше всё.
- Да я и не сопротивляюсь, - уже просто тая от их слов и объятий, я глупо улыбаюсь. Они сильнее прижимают меня к себе. Чувствую, что сейчас готов расплакаться. Думаю, сейчас самое время сказать это. - Россия и Америка я очень люблю вас ...
- Я тоже люблю тебя. Теперь мы будем вместе, только ты и я...
Я гладил его по волосам, покрывал поцелуями его щёку, висок. Наконец-то я понял, чего и кого хочу на самом деле. Теперь можно ничего не скрывать. Я хочу их