Веснушчатый очаровашка
У Ленивого Нечто только дошли лапки до сюжета Фонтейна, поэтому Неви во всей его красе я сумела оценить только сейчас. Однако новый регион преподнёс мне один очень приятный сюрприз: Фремине и Клоринду. Фремине теперь официально нарекается моим мужесыном (я еще не определилась), и в честь этого я торжественно отбросила яндере-Лини и за вечер написала это.
Приятного чтения!
С самой первой их встречи (Т/И) ощутила острую потребность расцеловать веснушчатое личико Фремине. Хотя ей было неловко испытывать нечто подобное к человеку, с которым знаком совсем ничего, все же она могла держать под контролем порывы нежности, тем более светловолосый ныряльщик весьма застенчивый юноша и он – как в принципе и любой другой человек – точно бы не оценил такого потока люби от девушки, с которой повстречался 15 минут назад. Однако карты легли так, что у молодых людей нашлись общие интересы и время для разговоров об этих самых интересах. Таким образом, они сами не заметили, как стали крайне значимыми друг для друга людьми, а раз (Т/И) сумела занять особое место в юношеском сердце, то день осуществления ее потаенного желания оказался не за горами.
Сначала Фремине посчитал, что день прошел неудачно: во-первых, по ряду причин погрузиться в толщу вод надолго не получилось, во-вторых, достать со дна нечто стоящее не вышло, и, в-третьих, работать пришлось с довольно болтливыми людьми, с чем его интровертная душа едва справлялась. Вот из-за этого, несмотря на то, что освободиться удалось немногим позже обеда, молодой человек чувствовал себя выжатым лимоном. Поэтому без особых раздумий было принято решение отправиться в гости к одному очень важному для него человеку, к которому, как раз, Фремине обещался зайти сегодня вечером. Он просто надеется, что не помешает никаким ее делам.
Вопреки всем ожиданиям опасения Фремине оказались напрасными – (Т/И) преспокойно гоняла чаи на балкончике своей квартиры, к тому же она заметила его приближение еще тогда, когда молодой человек вышел на узенькую улочку, на которую выходили все окна ее скромных апартаментов. Девушка энергично помахала замкнутому юноше рукой и, чуть не пролив содержимое чашки, кинулась открывать дверь. Ожидаемо, первым делом его встретили крепкими объятиями, после чего его молниеносно утащили в кухню, где спустя еще несколько мгновений пред ним стояли разнообразные угощения. Отказывать было неловко, да и, по правде говоря, в настоящий момент Фремине был достаточно голоден, чтобы ненадолго позабыть о своей застенчивости.
Обедать в тишине обычно у них двоих не получалось, так как кто-то из них двоих всегда начинал рассказывать о забавном или интересном случае, произошедшем на днях. На удивление чаще говорил Фремине. Он с детским восторгом, будто видел все впервые, описывал морскую флору, фауну и подводные красоты, даже если эти растения, животные и виды знакомы ему намного лучше, нежели улица, на которой он сейчас живет. Вот и сегодня молодой человек увлечённо рассказывал о занимательной находке, на которую он наткнулся во время вчерашнего заплыва и о сегодняшней неудаче, слегка смущаясь того, как близко им пришлось сесть – странные антикварные штуки теперь заполоняли не только жилые комнатки, но и всю кухню.
С такого расстояния Фремине мог чувствовать тепло (Т/И) даже сквозь слои их одежд. Не то что бы ныряльщику чужд какой либо контакт с его любимой – те же приветственные объятия далеко не редкость для него, – однако он остался с ней в такой обстановке впервые, а при первых обнимашках юноша тоже был донельзя смущен. И если к объятиям и держанию за руки он худо-бедно привык, то нахождение на кухне ее дома, пока солнце медленно катится к горизонту, прогревая помещение на прощание своими оранжевыми лучами, под звуки вечернего города. Фремине считал, что атмосфера в комнате немного изменилась с дружеско-непринужденной на... романтическую. Он не уверен, что именно так можно охарактеризовать внезапно появившееся напряжение, однако суда по тому как неловко замялась и слегка покраснела (Т/И), ей в голову пришли схожие мысли.
И когда девушка повернулась к ныряльщику и набрала побольше воздуха в грудь, он подумал, что сейчас ему аккуратно намекнут, чтобы он возвращался к брату с сестрой, прекратив смущать себя и ее, однако произошло то, чего он совершенно ожидал. (Т/И) прильнула к нему лишь сильнее, обдав свои горячим дыханием его щеку и ухо и тихо прошептала: "можно?". О чем она спрашивает – он без понятия, и он бы отказал, если бы в его груди вокруг сердца не расцвело чувство ожидания чего-то сладкого, чего-то, что точно ему понравится, поэтому все, что Фремине смог сделать в сложившейся ситуации, – коротко утвердительно кивнуть. Стоило этому произойти, как на его веснушчатую щеку сначала упал первый невесомый поцелуй, а затем после короткой паузы второй, третий, а после еще и еще.
(Т/И) обрушила на его лицо целый тайфун невесомых поцелуйчиков, чем заставила Фремине изрядно смутиться. Но при всем при этом нельзя было сказать, что он пожалел, что доверился чутью. Вовсе нет! Действия девушки пришлись ему как нельзя по душе, хотя и случились они совершенно внезапно. В какой-то момент времени ему показалось, будто бы она стремится поцеловать каждую, даже самую маленькую и блеклую, веснушку на его лице. Все его существо отчаянно желало, чтобы она не останавливалась, продолжала осыпать его своей любовью, однако остатками здравого смысла он понимал, что вскоре (Т/И) должна выдохнуться. Но как Фремине был приятно удивлен, когда поток нежности все не прекращался и не прекращался, словно летний теплый дождь, казавшийся кратковременным, но превратившийся в почти что ливень, живительной влаге которого радовалось все живое.
Когда же ему хватило смелости заглянуть в глаза (Т/И), он увидел в них бескрайний и бездонный океан нежной любви, на которую только способно ее сердце. Казалась, в этот самый момент они смотрят в самые души друг друга, с неозвученного разрешения исследуя даже самые темные и неприятные закоулки, тем не менее являющиеся неотъемлемой частью их самих. Без этих потаенных демонов и желаний они перестали бы быть самими собой, и вот так сложились их судьбы, что именно этим вечером удачно сочлись обстоятельства и храбрость (Т/И), наконец решившей показать одну из своих запертых мечт. Наконец остановившись, она тихо говорит, продолжая глядеть в самую душу:
— Давно мечтала так сделать.
Едрить, я монстр: без малого косарь слов за вечер накарябала. Сильно, чего уж тут скажешь.