О Журавле и тайных желаниях
Посвящается моему хорни-труню с вырезов на бёдрах Шень Хе. Да и самой Шень Хе, так неожиданно, но приятно упавшей мне. P.S. У меня теперь и С1 имеется
(Т/И) от стыда была готова провалиться под землю. Она правда старалась не пялиться, не представлять мягкость и тепло алебастровой кожи, пластичность стройного стана и сладость полной груди Шень Хе, однако же соблазн был слишком велик, и взгляд удавалось отвести едва ли на пару минут, а потом порочный круг начинался вновь.
(Т/И) чувствовала себя грязной, когда мысли возвращались к двум вырезам на одеянии подруги. Два ромбовидных участка открытой кожи манили своей белизной и нежностью, как не манит бледноликая луна, даже когда она безраздельно властвует на небе и только она является несмелым лучиком надежды в царстве темной ночи. Будь у (Т/И) такая возможность, она бы без устали поклонялась бы этим стройным, прелестно сложенным ногам и широким белоснежным, как снега на неизведанных горных вершинах, бедрам, которые так хорошо, так идеально легли бы ей в руки. Невозможно сбежать от фантазий о том, как эти самые молочно-белые бедра, как яркая змея, опутывает алый шнур, хранящий покой Шень Хе.
Невозможно не представлять, как кроваво-красные путы поднимаются выше и плотно, однако не менее нежно обвивают ее талию. Карминовые узы притягательно переплетаются на ее сильном и гибком стане; рдяные узлы так хорошо легли на ее животик, сквозь нежную кожу которого выступали точеные мышцы пресса. (Т/И) раньше и помыслить не могла о том, что ее так может привлекать нечто столь обычное, сколь и несуразное, как пупок; но у Шень Хе он так задорно выделялся, будто умолял о ласке и внимании, а (Т/И) не могла отказать мольбе о любви.
А груди ученицы адептов? Ох, сколько же ревности испила (Т/И), когда замечала взгляды людей, направленные чуть ниже бледного лица копейщицы. Она так хочет мягко сжать ее грудь, смять и аккуратно ласкать всю ночь напролет, как хочет ласкать все ее божественно прекрасное тело. Сложно не воображать, насколько мягки будут под ладонями (Т/И) два белоснежных и полных, как полная луна, шара. До дрожи в руках и коленях интересно, как звучала бы сама Шень Хе во время этого развратного удовольствия? Громко и протяжно или же едва слышимо, как песня, что летит на долгие мили вперед, флейты в отдаленной деревушки? В любом случае, (Т/И) будет наслаждаться всем, что даст ей ее ненаглядная.
Наверное, (Т/И) слишком часто представляет, как эти сокровища оказываются в её руках, как она несколько неумело, но пылко ласкает Шень Хе, как всеми силами пытается сделать ей приятно и как по её венам растекается удовольствие от обоюдного наслаждения и такой сладкой податливости копейщицы. Это было бы время, преисполненное, без сомнения, любовью. Любовью настолько же пылкой и искренней, насколько горячей и полной той страсти, которую разделяют только любовники, предающиеся любви, разделяемой только кипящей кровью и сердцем, полном любви.
(Т/И) лелеет одну мечту - разделить с Шень Хе все те моменты, которые разделяют между собой пары влюбленных, а если уж совсем повезет, то разделить, не только моменты, но и всю жизнь. Возможно, первым шагом к новой ступени их отношений будет букет высокогорных цветов. Что с ним делать - съесть или как-то сохранить - решать одной заклинательнице, однако ей в любом случае должен понравиться подарок.
Нижайше прошу прощения за новое оформление. Но просто если я продолжу разделять абзацы по-старому, то устройство с Ваттпадом продолжат делать ъуъ.