Часть 54: Предчувствие.
В «Лебеде» стояла уютная, чуть лениво-ожидающая тишина, будто и стены знали: будет весело, только попозже. Девушки суетились на кухне и в зале — разносили посуду, устанавливали бокалы, расставляли бутылки с алкоголем и разложенные на блюдах фрукты, оставшиеся ещё с прошлой вечеринки в баре. Саша командовала процессом, Вика болтала без умолку, а Мира в своей манере вносила постоянную долю анархии в любую организованность.
— Блин, они ещё в такое время поехали... по-любому в пробки вляпались, — проворчала Вика, раскладывая салфетки.
— Я тоже так думаю, но если Петя за рулём, доберутся быстро, — вздохнула Саша, глядя в сторону окна, будто могла силой мысли ускорить путь.
— С этим Петей скорее быстро на тот свет добраться можно, — протянула Мира с притворной тревогой в голосе, едва сдерживая смех.
— Мира, не начинай, — отрезала Алина, поправляя скатерть на столе.
— Ну а чё? Ты его видела? Он вообще когда-нибудь улыбался хоть раз? Или у него контракт с жизнью, где пункт «улыбка» — это штраф?
— Я ВИДЕЛА! — вскинулась Вика. — Только это была не улыбка, а особая форма презрения! У него мышцы на лице, походу, просто не знают других движений. Тянут вверх от злости — и всё!
Вика с Мирой заржали в унисон, как две сирены, которым кто-то включил режим «расплавить ушные перепонки». Алина молча закатила глаза.
— У него в паспорте тоже фотка, где он будто сейчас убьёт? — выдавила Вика, захлёбываясь от смеха.
— Ты смеёшься, а я уверена — он просто посмотрел на сотрудницу в паспортном столе, и ей сразу пенсию оформили. Без заявлений. По глазам.
— ХАААААХАХАХАХА, БЛЯЯЯТЬ, Я ЩАС СДОХНУ, — визжала Мира, схватившись за живот.
— Я рада, что вы словили одну волну. Но я сейчас пиздану вас по башке этим сервировочным ножом, — сдержанно, но зловеще прошептала Алина, держа в руках нож как будто не для нарезки сыра, а для демонстрации, что «Лебедь» может быть и не таким уж гостеприимным.
— Ну всё-всё, подруга, не кипятись! Мы же всё понимаем, что там у вас... хе-хе... происходит, — подмигнула Вика.
— Да ничего у нас не происходит, скажете тоже, — буркнула Алина, резко отвернув взгляд в пол.
— АГА, А ПОТОМ РЫЧАТ ВСЮ НОЧЬ, АХАХАХАХАХААХАХ! — не выдержала Мира, рухнув в кресло.
— Вот блядь! — прошипела Алина и влепила Мире подзатыльник.
— АЙ! БОЛЬНО! — закричала Мира, но не прекращала смеяться. Вика же, наблюдая за этим цирком, сползла на пол, рыдая от смеха и ударяясь лбом о ковер.
— Всё, я не могу, у меня скоро живот порвётся! — всхлипывала она.
— Так, что-то их долго нет. Предлагаю немного выпить, а то кто знает, сколько ещё ждать, — дипломатично вмешалась Саша, вытирая руки о полотенце и доставая бутылку красного вина.
Они налили по бокалам и, не особо церемонясь, чокнулись.
— За то, чтобы Петя не убил их всех по дороге, — хмыкнула Мира, поднимая бокал.
— Не нам судить... — начала Саша, отхлебнув.
— ...Но мы обсудим! — хором закончили остальные.
Так и сидели, болтая, перебрасываясь колкими репликами, обсуждая всех и всё, начиная от новостей города до того, кто как ест виноград — «глотает или пережёвывает».
⸻
Тем временем, далеко от этого веселья, парни наконец-то вырвались из гигантской пробки, напоминающей стоячую вечность.
— НАКОНЕЦ-ТО, БЛЯТЬ! — выкрикнул Родион, вываливаясь из машины с видом человека, который пережил блокаду Ленинграда.
Он встал ногами на асфальт и театрально поцеловал воздух.
— Пошли уже, — буркнул Петя, закрывая машину. — У меня какое-то странное предчувствие.
— Странное — это когда ты молчишь больше трёх минут, а не когда всё нормально, — пробубнил Родион, но всё же пошёл за ним.
Они зашли в ближайший супермаркет, где Петя подошёл к стойке ресторана при магазине и заказал: несколько блюд, мясные закуски, сыры, фрукты, пиццу, хлеб, всё на вынос. И... сигареты с ментолом. Те самые, которые курила Алина. Сладкий привкус этих сигарет висел в его памяти — прилипчивый, как запах её волос после душа. Петя задержался у витрины, смотря сквозь стекло, будто через временную щель, а потом резко развернулся и ушёл к кассе.
Весь багажник оказался забит едой. Они погрузили всё и направились назад, к «Лебедю».
— Главное — не потерять пакеты. Второе — не потерять лицо. Третье — не потерять девок, — чек-листом проговорил Родион, пока Петя садился за руль.
— Не потерять девок? Думаю это будет сложно. — буркнул Петя, заводя мотор.
Машина резко рванула с места, как будто и она знала — затягивать нельзя.
А в «Лебеде» тем временем уже разливалась вторая бутылка водки.
Продолжение следует...