Глава 26 Согласие
Чимин вернулся ближе к вечеру уставший, но довольный. Сразу направился к Лие, узнать о ее самочувствии, а уж потом пошел переодеваться. К этому времени Сиа приготовила суп с водорослями для моей дочки, накормила ее и меня заодно и даже сама поела, хотя не очень его любит. Я весь день не отрывался от телефона и ноутбука, раздавая распоряжения замам и внося коррективы в документы, поэтому к вечеру глаза жгло от напряжения.
— Вы голодные? — первое, что спросил Пак, когда вымыл руки и зашел на кухню. — Я сейчас что-нибудь приготовлю.
— Уже все готово, — улыбнулась ему Сиа, открывая мультиварку и заполняя пространство безумно притягательными ароматами тушеного мяса с овощами. Даже малышка Лиа, которая сидела на диване, обернулась и принюхалась.
— Как же хорошо, когда в доме есть женщина, — тепло улыбнулся Пак и посмотрел на мою Сию. Опять стреляет своими хитрыми аквамариновыми глазищами! Вот же паршивец! Я оторвался от работы и пристально посмотрел на него. Птенец тут же поднял руки в примирительном жесте и усмехнулся.
— Как господин Мун? — перевел я тему разговора, не желая концентрировать внимание Чимина на своей Сие.
— Привыкает к новому статусу, — тяжело вздохнул Пак. Видимо привыкает с трудом, если даже у нашего птенца заканчивается терпение. — Он молодец, держится бодрячком пока Ара рядом, но стоит ей отвернуться или выйти, вся его бравада слетает и видно, что ему тяжело. Я предлагаю помощь, а он упирается. Ну вот как с ним быть? — вздохнул Чимин, принимаясь за еду.
— Терпение, — улыбнулась Сиа. — Может Аре удастся его убедить?
— Давайте я попробую, — предложил свою помощь, а на меня уставилось три пары глаз. — Что? У меня есть опыт борьбы с особо упрямыми сердечниками, — вздохнул я, вспоминая как мы с мамой убеждали отца. Тяжело принять свою немощность, хоть и временную, если ты привык вкалывать как проклятый.
— Если у вас получится, это облегчит нам задачу раз в сто, — улыбнулся птенец. Омо! Этот ребенок не перестает меня удивлять! После ужина мы напоили Лию всеми назначенными лекарствами и отправили спать пораньше, так как температура начала немного повышаться.
— Я поеду, а вы отдыхайте, — дотронулась до моего плеча Сиа, пока Чимин убирал чистую посуду в шкафчик. Но я перехватил ее ладошку и переплел наши пальцы. После совместного проведённого времени мне совершенно не хотелось ее отпускать ни на секунду.
— Может останешься? — наклоняясь к ушку, спросил я. — Просто так, без причины. Я клянусь, буду спать на диване, — не удержался и коснулся губами нежной кожи. Сиа вздрогнула, но не отстранилась. Хороший признак.
— Боюсь, Джунги заявит в полицию о моей пропаже, — хихикнула Ли. — Мне правда нужно домой, сменить одежду и настроиться на рабочий лад. Завтра у нас напряженный день, — напомнила мне Сиа. Я вздохнул. Она абсолютно права, но так не хочется ее отпускать!
— Я отвезу, — чмокнув в висок, сообщил Сие. — Иди переодеваться первой, — подтолкнул к двери своей спальни, а сам вернулся в гостиную к Паку, который во всю переписывался со своей Арой.
Вечерний город распростерся под нашими ногами и сверкал ночными огнями словно фантастическое цветочное поле. Вид завораживал и притягивал к себе. Еще в первый визит я заметил, как тут красиво, но сейчас, когда по венам бежала чистейшая любовь, все казалось ярче, притягательнее и красивее. Похолодало, и легкий морозец пощипывал кожу, когда мы вышли из машины. Сиа остановилась и засмотрелась вдаль, а я подошел со спины и обнял ее, предварительно распахнув полы своего пальто и укутав ее. Ветерок трепал ее локоны, забрасывая на мое лицо, а я словно безумец жадно вдыхал аромат, прикрыв глаза. Я становился зависимым от Ли Сии, от ее взгляда, прикосновений, голоса, от ее зефирных губ, которыми никогда не смогу насытится. Если бы кто-то сказал мне несколько лет назад, когда еще неопытная Сиа пришла ко мне на работу, что влюблюсь в нее до беспамятства, я бы рассмеялся ему в лицо. На тот момент я считал себя непробиваемым для женских чар, а порой даже испытывал раздражение, когда кто-то пытался заигрывать со мной. Но сейчас... Сейчас я не могу расстаться с ней ни на секунду, испытывая ломку словно последний наркоман.
— До завтра, мой маковый зефирчик, — раз в десятый произнес я, оставляя поцелуй на ее губах. Хорошо, что на улице стемнело, мы стояли в немного затемненном углу и вокруг никого. Я сейчас чувствовал себя учеником старшей школы, который никак не может расстаться со своей девчонкой. Чувство эйфории щекотало оголенные нервы, толкая на безумства. Если бы я мог, я бы ни на секунду не выпускал Сию из рук. Это полнейшее безумие! Я чувствовал вину перед дочерью, которой уделял меньше времени, но я был убежден, что это сумасшедшая потребность в Сие немного ослабляет, когда она будет все время рядом со мной. Когда она станет моей, я почувствую такую необходимую мне уверенность в наших отношениях. Я еще несколько минут терзал губы и шею Сии обжигающими поцелуями, когда услышал знакомый голос позади.
— Сиа? — молодой доктор был явно не уверен в своих догадках. А вот сестра, узнала его сразу и вздрогнула в моих объятиях. Ну что ж, самое время поговорить по душам!
— Добрый вечер, доктор Ли, — обернулся я, закрывая смущенную Сию своим телом. Джунги нахмурился и стиснув зубы вместе с кулаками. Я его прекрасно понимаю. Когда дорогой тебе человек однажды попадал в неприятную ситуацию из-за любви, каждый последующий претендент на ее сердце, будет рассматриваться как угроза. — У меня к вам серьезный разговор. Я не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Я люблю вашу сестру. Так как ваши родители уже не с нами, то я прошу руки Сии у вас, как у старшего брата, — внимательно наблюдал за изменениями на лице доктора, благо он стоял по уличным фонарем. Брови взметнулись вверх, но потом удивление сменилось недоверием. Он заглянул через мое плечо, пытаясь рассмотреть свою сестру. Сиа, поймав его взгляд, вышла вперед.
— Оппа, — голос был настолько тихий, что даже я, стоя рядом, слышал ее с трудом.
— Посмотри на меня, Сиа, — мягко попросил брат. Она подняла глаза. — Ответь мне, что ты к нему чувствуешь?
— Я люблю его, — не прибавляя громкость, отозвалась Сиа, — давно.
— Ты уверена, что он тот человек, который сможет о тебе позаботиться вместо меня? — задал следующий вопрос брат. Они разговаривали так, словно меня здесь не было. Это отношение цепляло мое самолюбие, но я терпел, понимая, что сейчас решается мое будущее. Наше будущее с Сией.
— Да, — громче ответила Ли, осторожно беря меня за руку. Я был готов подпрыгнуть выше своей головы от счастья. Ли Сиа уверена во мне!
— Вы решили вопрос с алкоголем, директор Ким? — переведя на меня взгляд, спросил доктор Ли.
— Да, — уверенно заявил я. — Я могу контролировать себя.
— Это радует, — все еще напряженно смотря на меня, отреагировал Джунги. — Я не могу запретить сестре любить вас и вступать в брак, но, — поднял руку и направил указательный палец в мою сторону, прищурив глаза, — если я узнаю, что из-за ваших необдуманных действий она проронила хоть одну слезинку, я разорву вас на куски, благо физическая подготовка позволяет.
— Да, — это все, что я мог ответить на его предупреждение. Справедливо и откровенно. Все, как я люблю. Джунги протянул мне ладонь в знак заключения нашего соглашения, и я с удовольствием ее пожал.
— Пойдем домой, — посмотрел он на сестру. — У тебя уставший вид. Сиа кивнула в ответ, и уже собиралась отпустить мою руку, но в последний момент поднялась на носочки и оставила легкий поцелуй на моей щеке.
— До завтра, — улыбнулась, замечая, как мои руки тут же потянулись к ее талии.
— До завтра, мое сокровище, — провожая их взглядом ответил я. Сердце колотилось в груди словно сумасшедшее. Я как полоумный прижал ладонь к все еще горящему после поцелуя месту и пялился в темноту, пытаясь рассмотреть ее силуэт. Неверие в случившееся буквально накрывало меня с головой, вызывая первые признаки истерики. Мне хотелось смеяться и плакать одновременно, что я собственно и сделал, как только забрался в машину. Бесконтрольные слезы стекали по щекам, капали с подбородка на пальто, а я улыбался словно безумец. Это и есть счастье, всепоглощающее и физически ощутимое, от которого и о котором хочется кричать на весь мир. И я кричал, уткнувшись в свои ладони, подавляя звуки и заливая слезами руль. Минут через десять, меня отпустило. Легкие жгло от недостатка кислорода, глаза щипало от соли слез, поэтому я приоткрыл окно и вдохнул морозный воздух.
Ли Джунги оказал мне доверие и дал согласие на наши отношения, я ни в коем случае не должен облажаться!
Вернувшись домой, я бесцельно бродил по ночной квартире, перебирая в памяти каждое слово нашего разговора с Джунги и Сией. Я совершенно не сердится на его недоверие, но мне очень хотелось расспросить его об этом не адекватном уроде, который посмел играть чувствами моего макового зефирчика, а еще лучше приложить его головой к асфальту.
— Чего вам не спится? — раздалось за спиной, вырывая меня из размышлений так неожиданно, что даже вздрогнул. Чимин растрепанные, но не сонный стоял в проеме гостиной.
— А сам чего не спишь? — вопросом на вопрос ответил я. — Бессонница?
— Слишком много событий и эмоций за один день, — прошел вперед и налить себе воды в стакан, — все крутится в голове, не могу отключиться.
— Ты слишком много на себя взвалил, — подошел к нему ближе и положил ладонь на плечо. Мышцы в таком напряжении, что ничем не отличаются от мраморной столешницы. Плохо! — Иди-ка сюда, — потянул его в сторону дивана и усадил к себе спиной. — Футболку сними, — велел я.
— Зачем? — вздрогнул птенец.
— Снимай, говорю, — настаивал я. Пак неуверенно подцепил край трикотажа пальцами, но не решался оголиться. Я помог ему, приподнимая одежду вверх и стягивая. — Расслабь плечи немного, — попросил я, осторожно прикасаясь к теплой коже. Я начал массировать трапециевидную мышцу, слегка надавливая. — Больно? — спросил я, услышав звук со стороны птенца.
— Ужасно, — скрипя зубами, ответил он.
— Потерпи немного, сейчас станет получше, — продолжая в том же духе, но с меньшим нажимом, заверил я. Стараясь изо всех сил с каждой минутой я чувствовал, что Пак расслабляется под моими руками. Я заходил на шею, захватывая все большую площадь. Хорошо, что я в свое время освоил эту технику. Она не раз мне пригодилась. — Не отключайся, птенчик, — усмехнулся, замечая, что глаза Чимина начали закрываться. — На сегодня закончили, — похлопал его по плечу, — дуй в кровать, — подтолкнул, вручая его футболку. — Сладких снов, малыш!
— Какой я вам малыш! — возмутился он, едва шевелятся языком.
— Самый очаровательный, — потерпел его за щеку. — Шуруй давай! Пак поплелся к себе, натягивая по дороге футболку, а я завалился на диван, чувствуя жуткую усталость. Жаль, что мне никто не может сделать массаж и уложить в кровать. Но я большой мальчик и сам могу справиться, хотя порой очень хочется почувствовать себя ребенком.
Легкий бриз играл к нежно розовым шелком, то приподнимая его, то унося в сторону, а я все никак не мог рассмотреть, кто же прятался за шторой. Я ухватился за нее ладонью и потянул на себя, но оказалось, что ткань в руках вовсе не штора, а платье. Запутавшись пальцами в складках, я наконец-то нащупал под ними тело и потянул на себя. Лицо появилось словно из дымки, проступая постепенно перед моим взором. Нежные черты и мягкая улыбка отдались острой болью в груди.
— Миён, — срывающимся голосом я произнес имя жены. — Ми, звездочка моя! Я... — но она не дала мне договорить, прижав свой ледяной палец к моим губам. Она с такой нежностью смотрела мне в глаза, что слезы непроизвольно покатились по щекам.
— Она красивая, — не размыкая губ произнесла Ми, но ее голос непонятным образом звучал в моей голове. — Добрая. Не отпускай ее. Не повторяй своих ошибок. Береги Ли Сию.
Я хотел рассказать, объяснить, поговорить, но с губ сорвалось лишь:
— Прости меня, — ни о чем другом я сейчас думать не мог. Хотелось ухватиться за родные ладошки, упасть на колени и молить о прощении до конца дней. Чувство вины медленно, но верно разъедало меня изнутри с момента нашего расставания, но я как идиот топил его в работе вместо того, чтобы признать и попросить прощения. А потом, когда стало уже поздно и просить было не у кого, я заливал его алкоголем до потери действительности, лишь бы не горело в груди, не разрывало на части.
— Я простила, — опять раздалось в голове. — Люби нашу Лию, заботься о ней и никогда не бросай! — взгляд стал напряженным.
— Я клянусь тебе всем, что у меня есть, что буду оберегать ее, — ком встал в горле не давая высказать все, что творилось на душе. — Прости... — начал новое предложение, но родной образ стал растворяться словно туман, а потом и вовсе исчез с дуновением ветра, оставив меня в лабиринте нежно розовых шелковых штор и привкусом морского бриза на языке. Надеюсь, ты попала в лучший мир, моя маленькая звездочка Ко Миён! И прости меня!