| А у смерти твои глаза |

Невзрачная темная коробка из-под обуви, в которой лежат аккуратно упакованные кассеты - давно забытые и потерянные нашим поколением вещи, а когда-то они были практически у каждого. Люди записывали на них песни, составляли свои особенные сборники, передавали друг другу. В этой небольшой вещице сохранялось куда больше человеческого тепла, нежели в цифровых аудиозаписях. Но все это кануло в бездну, как и тот, чей голос записан на этих кассетах. Запись - как тайно переданная записка под партой. Так возбуждающе-волнительно, азартно, - неизвестность манит. Только узнав содержание, понимаешь, что оно причиняет ослепляющую боль, а для кого-то несет страх быть раскрытым в его истинном обличии; возможно, каждый боится именно этого. Каждый боится правды.

Щелчок. Из динамиков старенького проигрывателя льется тихий статический шум; слышится легкое потрескивание и горький вздох на записи. Добро пожаловать в мой кошмар.

Привет, это Чонгук. Какой большой сюрприз, не правда ли? Вещаю вживую и в стерео. В этот раз без повторов и какой-либо обратной связи. Запасайся едой и присаживайся поудобней, я собираюсь рассказать тебе историю своей жизни. Точнее... Как я... как я умер, - такой слабый голос; понимание, что это последние слова, как сотни осколков вонзается в каждый сантиметр тела, разрывая его на части и вынимая душу. Но боль в голосе Чонгука не сравнится с болью растерзанной плоти.

И если ты это слушаешь, то ты один из них. Одна из причин, почему это произошло со мной. Что ж, давай начнем...

Наступил черед страху выйти на сцену. Чувствуешь, как невидимая ледяная рука сжимает твои внутренности, как лед течет по венам? Ты - одна из причин и этого уже не изменить. Остается только надеяться на лучшее и гадать, что же ты такого сделал ужасного. Ожидание - изощренная пытка.

Голос на секунду остановился; если слушать сквозь проигрыватель, сквозь упущенное время, то можно услышать, как Чонгук закрывает глаза и с грустной улыбкой погружается в воспоминания.

Один из самых популярных парней в этой чертовой школе. Белоснежная улыбка, пухлые губы, шелковистые волосы небрежно уложены в идеальном хаосе. Все его любят, в этом я не могу их винить. Он всегда выглядел идеально, как его репутация: умный, красивый, обаятельный, недостижимая мечта каждого ученика в этой школе.

То, как ты танцевал... это произведение искусства, обычный человек просто не мог дотянуться до твоего уровня. Настоящий талант. Люди всегда падали к твоим ногам, как тряпичные куклы, обращались с тобой словно с королем. Ты ловко превращал их в марионеток. Как ты это делаешь? Как тебе удается сохранить эту идеальную фарфоровую маску безупречности на твоем лице?

Вы уже поняли, о ком я говорю, не так ли? А если нет, то где вы были все это время, в какой вселенной?

Удивлен, что ты даже взглянул на меня с вершины своего Олимпа. Неужели ты и вправду заметил меня, или же это просто была шутка? Боюсь, мне придется разрушить идеальную ложь, что так намертво сцепилась с тобой. Что же за ней скрывается? Насколько уродлива твоя истинная сущность, Пак Чимин?

Страшно или любопытно? Каждый хочет узнать, что скрывает этот парень, которого вы видите каждый день в коридорах и чья холодная красота очаровывает. Каждый хочет дружить с ним, принадлежать ему, но никто не задумывался - он слишком идеален, чтобы быть правдой.

В день вечеринки - день, когда все так стремительно стало ухудшаться, словно пожар начал пожирать мою жизнь, разгораясь сильнее, пока не превратил все в пепел, не оставив и тлеющих углей... Ты стал той самой искрой, с которой все началось.
Я не хотел идти на эту вечеринку: большое скопление людей никогда не привлекало меня. Слишком много шума и пустого веселья - бессмыслица, да и только, но в тот день ты пригласил меня, отказать невозможно. Почему мне кажется, что ты бы не принял отказа?
Это было так неожиданно, что на секунду я забыл, как разговаривать. Однако я помню каждое слово:

- Хей, Чонгук, да? Не знаю, занят ли ты сегодня вечером, но у нас намечается грандиозная вечеринка и ты, как новичок, просто обязан прийти, - ты появился словно из ниоткуда в школьном коридоре и приобнял меня за плечи. Я пытался вспомнить, как разговаривать или хотя бы дышать.

- Я... я не очень люблю... - у меня получилось лишь выдавить пару невнятных слов, но ты только беззаботно рассмеялся и крепче прижал меня к себе.

- Кукки, без тебя мне будет очень скучно, так что увидимся на вечеринке, - ты обезоруживающе улыбнулся и, даже не попрощавшись, ушел. Чимин, ты не говорил со мной, лишь продиктовал мне то, что я должен по-твоему делать. Ты уже считал меня собственностью. Но на тот момент я не замечал этого: приятное чувство легкости и трепет затуманили мой разум.

Забавно, тогда мы еще не были знакомы. Думаю, мне не нужно рассказывать, как обычно происходит знакомство? Зачастую это происходит неловко или же случайно, но, несмотря на индивидуальные различия, все эти моменты объединяет одно - имя. Так или иначе, мы представляемся друг другу. Чимин же просто ушел. Он не нуждался в представлении и прекрасно знал это.

Ловко расставил ловушку, точно зная, что я попадусь в нее. Ты был прав.

Сменив одежду чуть ли не десятки раз, я все же отправился на ту злосчастную вечеринку. Музыка играла так громко, что ее было слышно за несколько кварталов. Точно не обойдется без полиции. Уже на лужайке, возле дома, было много народу, отовсюду пахло алкоголем. Я боялся даже открыть дверь. Что я тут делаю? Мне же все это не нужно. Страх и волнение душили меня, и когда я уже собирался уходить, как вдруг дверь передо мной открылась. Ты стоял на пороге с красным пластиковым стаканом в руках, обвешанный серпантином и с кусочками конфетти в волосах.

- Кукки! Я знал, что ты придешь, - подхватив меня под локоть, ты затащил в дом, в самую гущу водоворота событий. Ты смеялся и много улыбался, а я чувствовал себя потерянным; но кого это волнует, не так ли?

Я чувствовал твое присутствие рядом и это сбивало меня с толку; сердце бешено колотилось от страха, и мне казалось, что оно ударяется о ребра, оставляя крохотные трещины. В тот вечер пришлось выпить, чтобы набраться храбрости и заговорить с тобой. Это так не похоже на меня.

Несмотря на непринужденные беседы и веселые шутки, Чимин думал совсем о другом. У него не было хороших намерений. Шипение ядовитых змей в душе не было слышно, но яд уже проник в кровь и сейчас растекался по венам.

Ты флиртовал: казалось, ты не просто говорил, а мурлыкал, и у тебя это получалось даже в шумной толпе с громогласной музыкой. Я не мог оторвать от тебя взгляд. В твоих глазах плясали безумные искры, а губы были похожи на спелую вишню.
Не помню, как именно, - возможно, алкоголь сильнее, чем я думал, ударил мне в голову, - но мы оказались одни в пустой комнате: там было темно и прохладно. Гомон толпы превратился в невнятный приглушенный шум. Разгоряченную кожу приятно пощипывало от холодного воздуха. Ты был похож на падшего ангела - загадочен и опасен. Твоя ладонь оказалась на моей талии и ты притянул меня к себе. Наше дыхание смешалось и ты коснулся моих губ своими. Это был мягкий поцелуй со вкусом яблока и алкоголя. Мои мысли вмиг исчезли; они растворились в пьянящем чувстве счастья и покоя. Я запустил пальцы в твои волосы и, черт, они оказались именно такими мягкими, как я себе представлял. Ловушка захлопнулась. Твои губы опускались все ниже, нежно касаясь шеи. Я чувствовал, как твоя ладонь забралась под мою футболку и пальцы начали выводить непонятные узоры на спине, оставляя за собой мурашки и незримые шрамы. Я был на седьмом небе от счастья.
Я... правда думал... что тебе не все равно, Хен, но, черт, я был неправ.

Чимин знал, что Юнги отправится его искать.

Мин Юнги - плохой парень школы, вспыльчивый, со взрывным характером. (Каждая собака) каждый человек в школе знал, что Чимин - его парень, и никто в здравом уме не смел приближаться к нему. Одно неосторожное действие вроде легкого прикосновения и Юнги был готов переломать все кости тому, кто посмел покуситься на его парня без выяснения обстоятельств. Страх и восхищение - взбудораживающий коктейль. Чимину это нравилось, и он этим пользовался. Только Чонгук не знал этого. Возможно, будь у него друзья, которые могли предостеречь его, то все обернулось бы иначе. Возможно...

За дверью раздался шум, отличающийся от веселья толпы. Юнги словно смерч ворвался в комнату; его глаза бешено горели, а из груди вырывался утробный рык. Ты возмущенно оттолкнул меня, прекрасно притворяясь жертвой и, хныкая, бросился к нему. Я не успел ничего понять, как Юнги начал наносить удары. Острая боль пронзила скулу; удар в живот, и я согнулся и больше не мог пошевелиться, и Юнги железной хваткой вцепился в мою шею и начал душить. Его пальцы словно врезались в мою кожу, оставляя кровавые следы, а я ничего не мог сделать. Легкие жгло от недостатка кислорода, виски сковывало болью, в глазах начало темнеть. Почти потеряв сознание, я осел на колени; темная комната кружилась перед глазами. А ты просто стоял рядом. Все это время ты был рядом, Пак Чимин, и смотрел, как меня избивают. На твоем лице не было эмоций, лишь абсолютная холодность и самодовольная ухмылка с каплей удовольствия.
Звук открывающейся двери и два силуэта растворяющихся в светлом пятне. Вы ушли. Я так и остался лежать на полу. Слезы обжигали лицо, разбитая губа кровоточила, а каждое движение причиняло острую боль. Я не понимал, что такого сделал, чтобы заслужить подобное. Почему я, Чимин? Почему именно я?

Видимо... это было моей ошибкой довериться симпатичному личику.

Тишина. Пауза ужаса. Слышно лишь тяжелое дыхание Чонгука. Он снова и снова переживает это воспоминание и с каждым разом раны кровоточат все сильней. Чимин, как содомское яблоко - такое прекрасное на вид, сияющее в лучах солнца, завораживающее в лунную ночь, но если раскрыть его, то окажется, что внутри нет ничего: только пустота и пепел.

Щелчок. Кассета завершилась.