Предисловие к главе 32. Часть 3. "Тайны вселенной"
— Никого,— тихо сказала Настя и вышла за дверь,— Давай. Только не шуми!
— Я не собирался,— Фред взял ее за руку,— Идем, Солнышко, в гостинную. Все равно никого нет, все спят.
— Кроме меня.
Они обернулись, и их взору предстала немного сонная Гермиона. Они скосили глаза друг на дружку и виновато улыбнулись, возращая взгляды на подругу.
— А теперь я жду обьяснения, почему вы опять ночевали вместе? Мне придется написать вашим родителям!
— И что ты им напишешь? — с ухмылкой произнес Фред,— Ваши дети спали в одной кровати! Какое преступление, не так ли?
Настя подавила в себе смешок и ткнула парня локтем куда-то под ребра, а он лишь еще наглее улыбнулся.
— Не думаю, что они уж слишком распсихуются, они нас любят. Ну попсихует и поорет Сириус и всё,— задумчиво проговорил рыжик,—А теперь, Гренджер, нам пора. Увидимся! — он сжал руку девушки и вместе с ней вылетел в гостинную.
— По-моему, ты зря так сказал,— ответила ему Настя и дернула уголком губ,— Она напишет.
И ведь как в воду глядела.
За ужином на стол свалились два красных письма. Это явно предвещало что-то не слишком хорошее. Скорее всего истерику Сириуса и ругань миссис Уизли.
Настя переглянулась с Фредом, осторожно беря в руки конверт и разглядывая его, спросила:
— Может, необязательно открывать их? Они ведь не взорвутся...
Конверт в ее руках начинал дымиться, и девушка раскрыла его, а он взорвался ненормальным воплем Сириуса:
— Как ты посмела?!
Никто даже не думал, что так громко и вопиюще орет преступник и убийца Сириус Блэк. Голоса Поллукса и Сириуса были очень похожи, и те, кто знал их неслишком хорошо, с легкостью восприняли этот вой, как вой Поллукса, отца девушки.
Рядом другой красный конверт примерно так же ругался на Фреда. Только если его громовещатель ограничивался нормативной лексикой, то громовещатель Насти нет, нет, а пропускал словечко другое.
Уже все смотрели на них и пытались прикинуть, что же такое произошло.
Джордж тихо посмеивался, поджав губы, чтобы не захохотать на весь Большой зал. Джинни прятала усмешку, рукой зажимая себе рот. Гермиона с видом победителя и взглядом «Я говорила, что это плохо и говорила, что напишу» посматривала что на одного, что на другого. Малфой странно ухмылялся со слизеринского стола.
Почти никто не понял за что их ругали и какими словами, потому что два громевещателя кричали совершенно разными словами, что, конечно же, превращалось в кашу. Вот только и Настя, и Фред все прекрасно поняли. Они отчетливо слышали каждое слово, адрессованное себе, и тихо и покаянно вздыхали, сохраняя при этом совершенно невозмутимый вид.
Когда оба громовещателя прекратили ненормально вопить и разорвались на мелкие-мелкие кусочки, они подскочили со своих мест, протараторив что-то вроде:«Аппетита нет,» и исчезнули из зала.
— Не переживай ты,— попытался успокоить ее Фред, пока в стене выриссовывалась дверь,— Ну получила громовещатель, ну в первый раз, ну от Сириуса. Ничего сташного нет...
— Для того, кто получает эти громовещатели по три раза за неделю,— фыркнула Настя и толкнула дверь.
Фреду не пришло в голову ничего лучше, как попросить аналог гриффиндорской гостинной, и они уселись на диванчик.
— Я вот тут все хотел спросить,— негромко произнес рыжик, перетащив девушку к себе на колени,— Как так вышло, что ты влюбилась в меня? Я тебе никогда не нравился, подкаты ты стойко переносила, да и шутки наши не любила. Как я тебя зацепил?
— Пусть это останется маленькой тайной,— мило произнесла она и провела пальчиком по носу парня, соединяя веснушки.
— Ты сама – тайна,— он перехватил руку и поцеловал ее ладонь,— С сотней загадок для меня.
— А ты попробуй разгадать все,— провела рукой по его щеке Настя и поцеловала парня.