за руки на рассвете
Уже светало. Вы медленно шли по самому сердцу Санкт-Петербурга — Невскому проспекту, где город только просыпался, а улицы ещё хранили остатки ночной тишины. В этот момент казалось, что всё вокруг нереально: ты, Никита и рассветный Питер. Это был сон, слишком идеальный, чтобы быть настоящим. Ты прикрыла глаза, будто проверяя реальность, но когда открыла их снова — ничего не изменилось. Желто-красное солнце мягко согревало кожу, и единственными звуками были ваши шаги и редкие всплески волн Невы.
Вы подошли к набережной и медленно спустились на пристань.
с: Честно, я не верю, что это происходит. Ведь буквально неделю назад я с дрожащими руками писала тебе сообщение.
н: А я с такими же дрожащими руками отвечал тебе. Всё это похоже на сон. Но даже если это так, — он взглянул на тебя с искренним теплом, — это самый удивительный сон, который я видел.
Сидя на краю пристани, вы смотрели то вдаль, то друг на друга, улыбаясь и удивляясь невероятности момента.
н: Ты единственный человек, с которым даже молчать приятно.
с: Взаимно.
Минут десять вы просто сидели, позволяя рассвету и лёгкому ветру окутывать себя. И вдруг Никита прервал тишину:
н: Слушай... а что если...
с: Прыгнуть в воду? — перебила ты, смеясь.
н: Да! А ты как?
с: Всегда за!
Вы взялись за руки, и с лёгким смехом, с разбега, прыгнули в обволакивающие, чуть тёплые волны Невы. Вода окутала вас нежно, и вы погрузились, не отпуская друг друга. Под водой ты заметила искреннюю, мальчишескую улыбку Никиты, и сама расплылась в зеркальном отражении счастья.
Он подхватил тебя, и вы оказались над волнами. Тёплый ветер обдувал лицо, а рассветный свет играл на воде, отражаясь в ваших глазах. Снова на пристани вы сидели рядом, мокрые, взволнованные и счастливые.
с: Ты весь светишься!
н: Когда-то я сидел здесь с отцом, — тихо произнёс он. — И пообещал, что если найду ту самую, я обязательно прыгну с ней с этой пристани.
Он поднял глаза к рассвету:
н: Я сдержал обещание, папа. Ты нарисовал этот рассвет не случайно, я знаю. Надеюсь, ты рад.
Слёзы навернулись на глаза, и ты крепко обняла его, так, что самой стало трудно дышать.
с: Я уверена, твой папа очень рад.
Слёзы оказались сильнее, и глаза Никиты заблестели. Он мягко поцеловал тебя в щёку и протянул джинсовку, оставленную им на пристани перед прыжком.
н: Мой дом в километре отсюда. Накинь её на себя, пока идём. А дома всё высушим.
Ты кивнула, накинула согретую солнцем джинсовку и пошла рядом с ним наверх. Чайки громко покрикивали, где-то вдали раздавалась музыка, а город постепенно просыпался. Вы шли, держась за руки, и казалось, что весь мир открыт только для вас двоих.