Холод

   Заря успела окраситься багровым глянцем, а это означает, что родные Йеджи уже очнулись и вскоре приступят к бытовым делам. Лишь она одна, с чувством полного опустошения, шла прямиком к родной калитке, со жгучей неохотой представляя, что как только откроет входную дверь, тут же польются вопросы и упрёки на которые она обязана дать объяснения.

  Хван не хотелось даже задумываться о случившемся. Это пожалуй была самая жуткая ночь в её мирной жизни, после конца войны, а утро точно такое же малоприятное. Обременять информацией о похищении родную мать, которая однозначно после этого распереживается до мигрени, желание категорично отсутствовало.

  Какой-то невидимый барьер воздвигся меж границы её разума из-за которого любое упоминание в уме этих свирепых глаз Чонина, размытых картинках лесной чащи, которую они с Дженни за несколько часов оббегали с края до края, и не менее ошеломляющая картина обезумевшего Хёнджина, сворачивало весь низ живота в болезненные спазмы. Тело ломило от одного лишь нечаянного воспоминания, сказываясь усталостью на темноволосой девушке, что громоздкими шагами преодолела последние метры до входа в дом. От безудержного бега её пяты разъедало жгучим жаром внутри обношенных ботинок. Потому нельзя выразить словами какое же девушка испытала облегчение, когда растворив дверь, неспеша зашла внутрь дома, сразу же сняв с себя тесную обувь.

  Уловив навострённым слухом мелкое шуршание неподалёку, Йеджи медленно преодолела расстояние между входной дверью и кухней, буквально проходив три метра и тут же встретившись с материнской спиной. Скривив осанку, та наклонившись висела лицом над густым паром отдающий ароматом свежеприготовленных овощей. Женщина сначала не обратила внимание на чужое присутствие в комнате, потянувшись рукой до ближайшего кухонного шкафа в поиске специй. Дочь наблюдала втайне за родным человеком, чувствуя как в это время её одаривают непреодолимые чувства нежности и любви вот-вот готовые излиться в горькие слёзы, которые кажется сейчас уже потекут с усталых глаз, стойко сдерживающие себя всё это время чтобы не уронить ни одну солёную крупицу.

  Но все разом хлынувшие чувства начали наполнять лёгкие нестерпимым зудом, что валом лихорадочного жара поднимались вверх, провоцируя вязкий ком горького осознания встать между стенками горла.

- Йеджи? - послышался удивлённый голос матери.

   Женщина до этого висящая над плитой резко обернулась назад, отследив посторонние шумы. Взволнованный лик матери тут же нашёл затаившуюся словно мышь дочь в углу, которая подкралась незаметно и уже долгое время целилась покрасневшим от слёз взором в спину родного человека.

- Почему ты плачешь? - задала обеспокоенно вопрос женщина, глядя на измотанный вид своей дочери.

  Девичье платье покрыто грязными пятнами коричневой почвы и зелёным оттенком тех многочисленных растений, через которой им с Дженни пришлось сегодня пройти словно сквозь коридоры запутанного лабиринта. Волосы висят как солома, обрамляя запутанными локонами узкие плечи. Но самое пугающее, что мать смогла разглядеть в облике своей дочери, это безжизненные черты, отражающие полную отчуждённость сквозь томно прикрытые веки. Красные веки с которых непрерывно текут горькие слёзы.

- Что случилось? - встревоженно, поникшем голосом проговорила мать, начав приближаться к дочери мелкими шажками. - Йеджи!. - воскликнула та, потонув голосом в дрожи, когда силуэт Йеджи, застрявший в дверном проёме, резко скатился вниз.

  Юная девушка ощутила пронзающую всё её тело ломоту, что проникло в каждую мышцу, ослабляя тяжесть хрупкого строения. Облокотившись плечом на выступающую грань стены, та недолго смогла выдержать равновесие, вскоре падая вниз под испуганные зовы матери.

***

- Хёнджин, разве её семья думаешь впустит тебя в дом? - обрывисто проговаривал Крис, стараясь успокоить разгорячившийся пыл своего друга.

  Банчан шёл бок о бок с рвущимся вперёд Хёнджином, преуспевая быстрой походки второго и стараясь встать впереди, чтобы отгородить того от глупой затеи хотя бы физически.

- Впустит, мы с ними соседи и наши семьи в хороших отношениях. - начал сквозь зубы цедить Хёнджин, не снимая хмурого взора с лица. - Я просто хочу убедиться, что с ней всё в порядке. - продолжил он, переметнувшись слегка в сторону, когда Банчан предпринял ещё одну попытку встать впереди.

- Но люди неправильно поймут твоё стремление. - уверенно произнёс Крис, схватив в крепких тисках своих ладоней чужие плечи. - Забыл о её сестре, которая до сих души в тебе не чает? А как же её мать, которой вообще ничего о вас неизвестно? В конце концов слухи разлетятся по всей округе и через неделю вам уже свадьбу праздновать придётся. - начал перечислять все минусы этой затеи Крис, стараясь остудить пыл Хёнджина правдивостью своей речи.

- Да плевать мне на них всех. - грозно проговорил блондин, проводя резким мазком плеч вверх, постаравшись тем самым избавить себя от посторонних рук, но у него это не вышло.

- Но тебе не плевать на Йеджи, ведь так? - более низким тоном начал Банчан, с первых же слов овладев вниманием друга. - Она истощена после этой жуткой ночи. Испугана после твоего разъярённого представления в лесу и ты ещё хочешь усугубить всё этим сумасбродном визитом. - продолжил парень, заметив, что впервые за всё это время он смог заинтересовать своими словами блондина. Тот правда молча вслушивался в каждой слог, впитывая его как губку на подкорке сознания. - Дай ей отдохнуть от себя и почувствовать тот долгожданный покой.

  Хёнджин молча проглотил каждое слово своего друга, который буквально трубил своим грозным тоном о чужой нерассудительности. Пелена эмоций застелила блондину глаза и тот не мог удержать внутреннюю тревогу, вырастающую уже в параноидальный бред. Ему самому не помешало бы лечь отдохнуть после всех потрясений сегодняшнего утра. Если бы не рядом стоящий Банчан он бы сумел наворотить столько бед от которых позже было бы не отвязаться.

  Так что Хёнджин правда был благодарен приятелю за поддержку и дельные советы, как сейчас, когда Крис голосит ему выйти из омута тревоги и трезво взглянуть на мир, как и часами ранее, когда ему удалось переубедить блондина совершать самосуд над судьбой обезумевшего Чонина. Хван не мог удержать в узде стремящиеся вперёд кулаки, которые по новой рассекали окровавленную кожу безумца, уже не оставив ни единого живого места на чужом лице. Банчан смог уговорить его не измазывать руки в крови, не опускаться до уровня того, кого он нещадно избивал.

  Сейчас Чонин передан в руки семьи Ким, которая благодаря своим связям найдёт место где приютят этого молодого маньяка. Хёнджину остаётся лишь верить, что в том месте не водятся гуманных людей.

- Хорошо, я навещу её позже. - тяжело выдохнув, проговорил Хёнджин, устало прикрыв на долю секунды глаза.

- И позже, это не через полчаса, запомни. - пригрозил ему Крис навострив кончик указательного пальца в сторону его лица.

- Да понял я, понял. - недовольно проговорил Хёнджин, резким взмахом плеч высвободившись из хватки друга, который продолжал одной рукой удерживать его на месте.

  Только они сошлись на компромиссе, взгляд блондина зашёл за спину вставшего впереди Банчана, разглядев вдалеке силуэт Дженни, которая как раз возвращалась домой после визита Йеджи.

- Дженни! - громко вскрикнул Хёнджин, тут же быстрой походкой направившись в сторону знакомой, преодолевая незначительное препятствие в виде Банчана.

- Чёрт.. - тихо выругался тот, ответив тяжёлым выдохом отчаянья на вновь появившуюся резвость друга, которую ему с трудом удалось утихомирить совсем недавно.

  Глаза Дженни с опаской смотрели на приближающуюся мужскую фигуру. Брюнетка и так находилась в подавленном состоянии после всего пережитого стресса смешавшимся ещё и с беспокойством насчёт самочувствия близкой подруги. Вспомнив причину по которой это всё произошло, а именно бывшего приятеля надвигающегося в её сторону Хвана, она сразу начала резвее двигать шестерёнками в голове, прокручивая возможные пути отхода. Недоверие вспыхивало яркой искрой в её груди при одном лишь взгляде на этих парней.

  Пусть они и спасли их с Йеджи, но ведь так же совсем недавно ограбили её дом, наградив хлёстким ударом вазы голову её отца. По крайней мере сейчас она страшилась находиться рядом с ними один на один. Ожидала любого подвоха будучи даже не в курсе той недавно появившейся связи между Йеджи и Хёнджином.

  Растерянный взор пробежался по всем возможным путям бегства, сначала обернувшись назад и взглянув на дверь из которой недавно вышла. Но Дженни вовремя опомнилась и осознала, что лучше не тревожить семью Хван дополнительный раз. Позже огляделась по сторонам, но кроме пустой улочки никого не заметила. Ни одного знакомого, который мог бы овладеть её вниманием, будто бы случайно. И наконец взор обратился в сторону леса, который раскрывал тропу к её дому, но он находился слишком далеко и Дженни не хотелось ещё глубже втоптать своё положение в землю, соскочив с места испуганным кроликом.

  За всё это время непрерывных раздумий, Дженни и не заметила как застыла на месте, глядя отчуждённым взглядом на приближающихся парней, словно специально их и дожидалась.

- Дженни, как там Йеджи? - приблизился Хван. - Как она себя чувствует? - спрашивал тот, сыпля с порога вопросами растерянную Ким.

- Йеджи в норме, доктор сказал, что это от переутомления. - робко начала Дженни, медленно отходя на мелкие шажки назад, подобно испуганному зверьку. - Ей нужно лишь поспать и к вечеру вернётся в норму. - закончив, Ким уже было развернулась и ушла, развеивая по воздуху копну смоляных волос, но мужской голос не дал её этого сделать.

- Ты нас боишься? - напрямую задал вопрос Банчан, вопросительно изогнув бровь.

  Глядя на поведение темноволосой ему сразу стало ясно, что она не настроена к ним доброжелательно. Скорее ей вообще не хочется стоять рядом, а была бы её воля и вовсе обходила бы десятой дорогой.

- Нет. - спустив с лёгких усталый выдох, произнесла Ким. - Я вам просто не доверяю. - честно призналась та, уже не предпринимая попыток избежать дальнейшего диалога.

- Но мы ничего плохого тебе не сделали. - озадачено высказался Хёнджин, отражая вопросительный знак на чертах своего лица.

- Серьёзно? - иронично задала вопрос Дженни, чувствуя как вверх по телу поднимается волна поступающей злобы. - То есть, это не вы попытались нас ограбить, отвесив моему отцу звонкую затрещину антикварной вазой? - саркастично произнесла та, дрожащим голосом, то ли от волнения, то ли от навязчивого ощущения ярости.

- Не мы ударили твоего отца, Дженни. - спокойно ответил Банчан, не снимая смиренного взора с девичьего лика. - Того, кто это сделал, уже постигла кара. - продолжил он, явно намекая на фигуру Чонина.

- Да, оправдываете свои поступки и дальше этим безумцем. Но сами вы чище от этого не становитесь. - остыв, сказала Дженни прежде чем возобновить походку на пути к дому.

  Молчаливая пара парней осталась на месте, безмолвно провожая отдаляющийся силуэт под натиском своих пристальных взоров. Каждый ощутил себя виноватым, осознав, что организованные ими дела не дали тех плодов, которых они ожидали. Что они стали одним из тех чёрных пятен в истории своего села и вовсе никому не помогли этой инициативой. Скорее их помощь обесценивалась тут же, если её сравнить с количеством причинённого ими ущерба.

***

  Уже глубокой ночью Хёнджина всё не могли покинуть многочисленные мысли и переживания ютившиеся в самой глубине его разума. Кажется его прошлое настолько запятнана ошибками, причинённым злом и неисправимыми оплошностями, что он уже начинает считать себя монстром. Если вначале всё происходило из-за недостатка здравомыслия, будучи совсем юным и встревоженным начавшейся войной, то сейчас ему ничего не помешало не становится одним из тех преступников, которые бесчестно грабят людей, неся урон как и их материальному положению, так и моральному.

  Двадцать лет утекли без единого прогресса и Хван ни разу не поумнел за все эти года. Ему хватает чести хотя-бы это осознать. Но сожалениями не помочь, когда все возможные проступки уже сделаны и часы не возвратить, чтобы помешать самому себе из прошлого. С этой тяжестью на душе ему предстоит продышать ещё долгие годы так же как и другим людям, а Хёнджин уверен, что он далеко не единственный, который упустил в этой жизни возможность оставаться чистым.
 
  Слегка помешкав тёплые простыни под собой, Хёнджин сжал в руке край белого одеяла, обернувшись лицом к окну через которое виднелся обсыпанный звёздами небосвод. Лунный серп пробирался алмазными лучами сквозь прозрачное стекло прямо в мужскую комнату, обрамляя усталые черты контуром светящегося серебра. Отслеживая каждую астру построившуюся в том рандомном порядке над крышей его дома, Хёнджин не мог избавить себя от размышлений, так же начав ещё глубже проникаться в раздумья после посетившего его  воспоминания о том, что сегодня ему так и не разрешили встретиться с Йеджи.

  А именно ему не дали этого сделать внутренние колебания, постоянные сомнения насчёт того, что хочет ли она вообще его видеть. Если Дженни так отреагировала, то что уж ожидать от вспыльчивой Йеджи, которая возможно уже успела его возненавидеть, прямо сейчас лёжа на кровати и порицая саму себя за те поцелуи.

  Когда стало невыносимо утопать в гущи вопросов, что глубокой ночью воспринимаются более остро расслабленным умом, Хван решает перестать себя мучить и выйти подышать свежим воздухом. Ему срочно нужно на улицу, может ещё раз прогуляться по лесу, как он это частенько делает после очередного кошмара.

  Поднявшись с постели, Хёнджин медленно просунул стопы в первую пару обуви находящуюся у него под кроватью. Спустив с лёгких глубокий выдох, он поднялся на ноги, стараясь максимально бесшумно передвигаться по скрипучему полу, который при каждом шаге издавал режущий слух отзвук.

  Выйдя на улицу, Хван изначально хотел последовать уже давно знакомой тропе ведущей вдоль лесной дороги, но резко передумал как только на секунду обернул глаза в сторону соседнего дома. Поближе приглядевшись к кирпичным стенам, блондин отследил стремящиеся наружу из окна золотистые лучи, которые светили с внешней стороны дома. Свет пробирался из знакомого окна, которое находилось в неуловимом для мужского взора месте, где можно было разглядеть лишь с небольшого угла край белого подоконника.

  У Хёнджина перехватило дыхание от одной лишь мысли, что именно там сейчас находиться Йеджи, глядя как и он на звёздную россыпь и насыщая лёгкие свежим кислородом. Должно быть она точно так же полностью увязла в размышлениях и сейчас решает как собирается в будущем с ним поступить.

  Не в силах утолить жажду вспыхнувшего в груди интереса, Хёнджин медленной походкой направляется в сторону горящего света, в мыслях прокручивая один и тот ж образ выглядывающей на улицу Йеджи. Каждый неспешный шаг даётся с трудом, словно парень переступает через самого себя. Кровь взбудораженно вибрирует по жилам, вкушая исчезновение каждого метра, который разъединяет их друг от друга.

  И дойдя до нужного места Хван не остался огорчён, ведь всё именно так, как он и предполагал в уме. Резвящийся каштан девичьих локонов обрамляет её черты, устало глядящие куда-то вдаль, за расплывчатую линию тёмного горизонта. Её лик выглядит измотанным, при этом сохраняя своё совершенство даже в этих серых синяках под глазами.

- Йеджи. - решился заговорить Хёнджин, как только вышел из тёмного угла, чтобы предстать абсолютно видимым.

  Девушка резко среагировала, вздрогнув от неожиданного голоса в царящем мраке. Её нахмуренные брови свисали над сонными глазами, ещё совсем недавно наблюдающие лишь за спокойствием безлюдного пейзажа. Но как только девушка разглядела чужие черты, осветив тёмную пелену перед глазами свечой, что она держала в руке, все эмоции с лица резко испарились, отражая полное спокойствие. Хёнджину даже стало немного не по себе отследив на девичьем лике секундное безразличие.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил Хван, приблизившись снаружи к окну и встав напротив утомлённой девушки.

- Я в порядке. - послышался сиплый голос в ответ.

Йеджи  сразу же откашлялась в сжатый кулак, строптиво после этого добавив:

- В порядке.

  По всей видимости за сегодняшний день ей не приходилось много говорить. Вот голос и окончательно поник, выделяя каждую хриплую ноту.

- Не хочешь прогуляться со мной ненадолго? - решился задать вопрос тот, после небольшой продержавшейся паузы. - Думаю нам нужно о многом поговорить. - закончил свою мысль парень, протянув раскрытую ладони девушке напротив.

  Йеджи заметно помешкалась, оттеняя на своём лице посетившее её чувство недоверия. Переводя плавно взгляд с ладони на глаза парня и обратно, она томилась в сомнениях, стоит ли принимать это предложение.

- Я.. - робко прозвучало из её уст, удивлённо округляя глаза стоящему напротив блондину.

  Чужая растерянность стало ударом ниже пояса для Хёнджина. Тот ощутил как сталь холодного оружия впивается ему прямо в сердце, заставляя кровоточащие струи заполнять пространство задыхающихся лёгких. Широко распахнутые глаза выдавали неподдельное изумление охватившее его в этом момент. В момент, когда мужские опасения, кажется, подтвердились. Йеджи его страшиться и так же как и Дженни больше не доверяет.

- Ясно. - поникшим голос сказал тот, опустив вниз протянутую руку, а вслед за этим и огорчённый взор. - Ты меня должно быть возненавидела, узнав о всей этой лжи, которой я окружил не только тебя, но и все наши улицы. Я всё понимаю. - попытался сквозь улыбку проговорить Хван, но так и не сумел поднять лица обратно.

  Йеджи молча наблюдала за чужим раскаяньем, отражая истинное сочувствие перед парнем. Не из-за того, что он всё это натворил, а из-за того, что он так же как и она мучает себя постоянными размышлениями и догадками по типу: а что было бы если..

  Но правда в том, что ничего иного быть и не может. Нет никаких если. Это уже случилось и это уже повлекло за собой последствия. Йеджи с самого начала догадывалась, что Хёнджин во всём этом замешан. Чувствовала сердцем, что он причастен к ограблению дома своей подруги и ко всем остальным историям. Но не смотря на это, всё же тогда в лесу она дала ему раскрыть свои чувства. Она ответила на поцелуй не смотря на угрызения совести перед подругой. Значит Йеджи сама не так уж и чиста чтобы упрекать только Хёнджина.

- Я не ненавижу тебя. - послышался девичий голос, который заставил парня медленно поднять голову, дабы взглянуть в глаза заговорившей девушки.

  Установив зрительный контакт с Йеджи, он пробежался взором по каждой линии девичьих черт, словно не веря, что эти слова были произнесены всерьёз. Хёнджин думает: не померещилось ли это ему?

- Ты прав. - проговорила Йеджи, задув горящую свечку. - Нам стоит прогуляться. - продолжила она, отодвигая в сторону железный подсвечник и протягивая руку стоящему напротив парню с немым зовом о помощи.