Пески, пески и время

Далеко-далеко до горизонта и даже намного дальше простираются барханы песков. Вечно прозрачно голубое небо и чистые ярко желтые пески. И чуть ли не белое жаркое солнце. Это все что нас окружает. И только ночью становиться легче и свободней дышать и передвигаться. Однако и ночью есть чего опасаться. Холод может быть настолько невыносимым, что просто замерзаешь. Или же быть съеденным огненной саламандрой, тоже не очень хорошая перспектива.

Путь. Смысл всегда лишь в пути. От одного оазиса до другого. От одной жизни к другой.

Сейчас наш караван направляется на оазис по имени Надэ'ар. Он назван так потому, что он единственный, большой и самый дальний от всех оазисов. Это главный торговый центр песков.

Медленно перебирая ногами и путаясь в моем платье, я старалась не думать о жгучем солнце и о том, что больше нельзя пить. Надо терпеть, иначе нам не хватит до оазиса. Я поправила свои платки, все больше скрываясь от солнца. Здесь без этого никак. Все наши люди закутывают себя от солнца и песков. Мы называем себя бадауи. Наш хамулл состоит всего из 36 человек. Нас так мало потому, что мы торговцы. Мы приобретаем одни вещи и продаем их в другом. Особенно нас любят в городах, где мы бываем редко, но всегда срываем большой куш.

- Самира! - окликнул меня Аладдин, мой старший брат. - Сядь на верблюда, тебе ведь трудно идти. Не упрямься.

Я посмотрела на него сквозь маленькую щелку в моих платках. Его тюрбан тоже спускался лентой вниз и почти закрывал лицо. Но его черные как смола глаза уставились на меня, совершенно не страшась ничего - ни солнца, ни ветра, ни меча.

- На-а. - протянула я, покачав головой. - Я буду идти сама. Не бойся брат, я сильнее, чем то кажется.

Тот только покачал головой. По-моему все в моем клане думали, что я немного сумасшедшая. И, наверное, потому меня еще никто не взял замуж. Хотя, если меня выберет кто-то не из нашего племени, мне придется жить с чужими людьми и в чужом месте. Мне этого совсем не хочется. Однако я знаю, отец не говорит мне того, но он ищет мне жениха уже давно.

Ну а пока я наслаждаюсь своей жизнью, свободой.

Я утопала в своих грезах, опираясь на своего верблюда, чтобы не упасть в песках. Вдруг, кто-то закричал и все обратили свой взор туда. На горизонте слева от нас приближалась большое темное облако, затмившее все пространство от земли до небес. Песчаная буря.

Деваться было некуда. Но такое случалось не раз. Мы сразу установили шатры так низко, как можно было, чтобы бурей их не снесло, и чтобы можно было там спрятаться самим и укрыть наших верблюдов с запасами.

Конечно, это очень-очень плохо, когда буря настигает посреди пустыни и рядом нет ничего, кроме песков. Выжить практически не возможно. Тем более тем, кто остался в пустыне в одиночку.

Все это я говорю, чтобы те, кто не знает и никогда не видел пустыни, этих бесконечных желто-белых простор, уверился, это очень опасное и страшное место, совершенно не предназначенное для одиночки. И все это я говорю, вновь, лишь потому, что после того как мы пережили бурю, которая как быстро началась так и быстро закончилась, мы продолжили свой путь. Прошло не так уж много времени, как кто-то опять закричал. И снова мы обратили свои взгляды туда. Конечно, поначалу никто ничего не видел. А затем, приглядевшись, мое сердце сжалось. Там лежал человек! Один!

Мужчины сразу же побежали к нему, и осмотрев, сразу забрали его. Очень осторожно как могли, они положили его в передвижной шатер на спине верблюда. Всем было интересно посмотреть на этого странного человека. Мне тоже было интересно. И больше всего волновал вопрос: каким образом он оказался тут, один, зачем, и куда и от чего он шел?

Когда я, наконец, добралась и увидела его, мне он показался еще более странным. Его одежда была не похожа на одежду нашего племени, или какого либо племени вообще. Он был таким бледным, будто он пришел совсем с севера. Я слышала, там нет такого жаркого солнца, и люди бледные как раскаленный песок. Поверить не могу, что я увидела вживую такого человека. А волосы его были светлые, будто выгорели. Я смотрела на него, как на чудо с небес.

- Эй, Самира! Видела? - подбежала ко мне моя двоюродная сестра и лучшая подруга Айша.

- Видела. Что же он тут делал? Откуда ему было взяться здесь такому? - произнесла я вслух свои мысли.

- Да. Такой странный! А его одежда! Видела, какое странное одеяние!? Ни платка, ни тюрбана! Ни платья, чтоб скрыться от солнца и песков! Только черная рубашка да черные штаны. - причитала Айша.

- Кто же он? - задалась я еще одним вопросом.

К ночи мы разложили шатры и привязали верблюдов. Бабушки надоили молока, а старшие женщины приготовили пищи из съедобной травы и мякоти баранины, которая всегда была у нас в достатке.

В одном из шатров положили и того странника. Наши целительницы и ведуньи зажгли небольшие костерки вокруг из веточек специальных благоухающих трав. Натерли его ладони и лоб маслом и стали читать молитвы богам. Только они смогут его спасти. Ведь они нас к нему привели, чтобы мы нашли его. Так что, никто и не сомневался что он выживет. Но до сих пор он еще не просыпался и не подавал знаков жизни. Мне стало на столько интересно, что под утро я пробралась туда чтобы разглядеть его поближе.

Он лежал на покрывалах, покрытых на коврах. Он был бледнее чем мне показался в первый раз. Я приблизилась к нему на столько, сколько могла себе позволить. Я осмотрела его черты лица, мягкие, светлые, закрытые глаза. Веки его слабо трепыхались - малый, почти единственный признак того что он все еще был жив. Его странная одежда, которая состояла из черной рубашки и черных штанов, казалась еще более странно вместе с его непонятной обувью. Это не были ни сандалии, ни что либо другое, и материал всего отличался от нашего. Мне почему то захотелось дотронуться до его обуви, хотелось понять, что это.

Я осторожно потянулась к его обуви, и ничего не произошло. Она была твердая, будто гибкое дерево. Я подняла голову посмотрев на него и чуть сума не сошла от страха. Вскочив я бросилась прочь от него. Его глаза, большие, цвета чистого, прозрачного неба, были широко открыты. И он смотрел прямо, твердо на меня. Мне показалось что прошла минута, и только после этого я успокоилась и поняла что к чему и что в этом нет никакой опасности.

Но все же, стараясь как можно плавно и тихо, я подошла к нему ближе. Я не хотела чтоб меня услышали снаружи, а то подумают еще чего не то.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила я его, практически шипя. И судя по его виду он не совсем расслышал меня. Тогда я спросила еще раз, но четче и чуть громче. Но он снова смотрел в недоумении и покачал головой. Я догадалась, что он не понимает нашего языка.

- Самира. Самира.. - показала я на себя, называя свое имя. Ведь даже не имея общего языка можно найти понимание.

- Макс. - сказал он показывая на себя.

- Макс? - улыбнулась я. Мне показалось такое имя очень смешным. Где же такими именами называют. Я даже не знаю.

- Макс. - повторил он, и тоже слабо улыбнулся. Затем он постарался присесть. Я тут же принесла ему воду. Он отпил и кивнул в знак благодарности.

Затем он стал разглядывать все вокруг. Я видела по его глазам и эмоциям на лице что он совсем не понимает и не может вразумить, где он находится.

- Шатер. - сказала я. Он перевел взгляд на меня. Такой испуганный и казалась сосредоточенный, пытающийся уловить хоть что-то знакомое.

Я обвела рукой.

- Шатер. - повторила я.

- Шатер.. - повторил он за мной со странным акцентом, делая «т» твердой а «р» глухой.

Я улыбнулась.

- Я... - сказал он вдруг, немного подумав. - Я .. плохо.. - он пытался сосредоточится и вспомнить слова.

- Ты все таки говоришь на нашем языке? - обрадовалась я.

Он покачал головой.

- Плохо... - повторил он. - Я.. - тут он сказал не определенное слово, я не знала что это, может на своем языке. - плохо. Понимать?

- Нет. Извини. Ты действительно плохо говоришь. - улыбнулась я ему. - Но ничего, это исправимо. Ты знаешь откуда ты?

- Быстро, плохо. - Сморщился он. И тогда я повторила медленнее. И еще пару раз.

- Лондон. - сказал он наконец. Но я не припомнила никакого такого города какие я знала, что были на севере. - Почему ты тут?

Он покачал головой. Все таки трудно так общаться. Надеюсь в Надэ'аре есть те, кто знают его язык или тех с кем он пришел.

Я вышла и позвала лекаря.

Наутро мы вышли в путь. Нашему новому спутнику выдали тюрбан и платье от песков и жары. Никто не знал, что я пыталась говорить с ним. За то другие так же выяснили, что он не может говорить на нашем языке. Все что он знает это плохо, говорить и я. Но кое что он все таки понимает, когда говоришь ему по словам, медленно. Ну, это хоть что-то. И конечно никто из наших не слышал о таком месте как Лондон.

Макс, как он себя называл, был очень слаб, но быстро поправлялся. Он сидел на одном из верблюдов и я иногда посматривала на него. А иногда откровенно наблюдала. Мне было очень интересно. Ведь он был другой. И мне кажется, всем нам было очень интересно. А тот, был очень тих и лишь становился больше и больше хмурым от того что он видел и понимал. Что же было у него на уме?

Когда на горизонте стали появляться зеленые краски, все тут же преобразилось вокруг. Все что было белым пустынным, обрело смысл. Все застывшее и мертвое оказалось живым и дышать как то стало легче. Да, оазис это волшебное место. Оно само и все вокруг него.

Тут же показали очертания и других людей, зданий, караванов, базаров.

Я немного отстала от своего верблюда, и подошла к Максу.

- Тебе это знакомо? - спросила я его. - Ты здесь был?

Он старательно вслушивался, и вроде как уловил смысл сказанного.

- Нет. - твердо ответил. И тут он начал говорить. Он говорил уверено, будто знал, что и как говорить. Это было что-то похожее на наш язык. Но я сама поняла только некоторые слова. Может это какой-то диалект нашего языка? Но я никогда о нем не слышала. Он говорил очень странно.

И всего что он сказал я поняла слова «старый», «куда», «Лондон» слово которое он называл раньше, «менять», «оазис», «нет», «понимать», «город». Из чего я вывела для себя, что он сам не знает как сюда попал.

- Понятно. - сказала я, от безысходности.

- Правда? - спросил он. Его голубые глаза загорелись какой-то частичкой надежды.

- Немного. Я не все понимаю из того что ты говоришь. Но я понимаю смысл. Я понимаю тебя так же как и ты меня. - улыбнулась я. Но конечно он видел теперь только улыбку моих глаз.

- Понимаю. - вздохнул он. - Оазис? - спросил он.

- Да.- сказала я. - Надэ'ар.

- Надер? Знаю. - вдруг сказал он.

- Знаешь? Значит ты был тут?

- Нет. Знаю. - он снова попытался объяснить что то на своем диалекте. И опять я поняла лишь отдельные слова. «оазис», «дом», «только», «город», «другое». Из чего опять же догадалась, что от куда он родом нет песков и оазисов, и дома у них другие. Все остальное что он сказал я совсем не поняла.

- Время? - тут он сосредоточился и начал спрашивать, видимо он наконец сообразил что и как можно сориентировать.

- День. - ответила я. Я не поняла что он имел ввиду под «время».

- Нет. - он еще раз сосредоточился и выбрал другие слова. - День луны?

- Аах. - осенило меня. - 16ый день пятой луны, 1360 года правления Набунасара.

Его глаза округлились. Кажется, он понял и даже очень хорошо то что я сказала. Почему только его это напугало?

Он посмотрел на свои руки, и я поняла, что он считает или пытается, что-то вычислить. А за тем он как-то грустно выдохнул.

- Что случилось? - спросила я.

- Я хорошо. - сказал он. И больше он не смотрел на меня и не пытался что-либо сказать. Он замкнулся.

Наверное, он думал о своей родине и как далеко он сейчас от дома. И возможно, он размышлял над планом как вернуться обратно. Мне было его до глубины души жаль. Ведь он совсем необычный, практически чужой на нашей земле.

И наконец мы дошли до самого оазиса. О Боги! Как бы кто знал, как сильно я люблю оазисы! Особенно Надэ'ар. Здесь такие красивые пальмы, и дома из песков гармонично сочетаются с ними. А родники! Здесь изумительные родники. Вода, такая чистая прозрачная, сама протекает из глины на поверхность образуя ручьи и озеро. Оно то самое чудо, которому я всегда дивлюсь. Самое огромное озеро, что я видела.

Нас сразу встретили наши знакомые и дали место разложить наши палатки и шатры. Мы останемся здесь на несколько недель, прежде чем отправимся снова в путь. И я всегда рада таким остановкам.

Устроившись, я тут же нашла своего брата и выпросила его пойти со мной на озеро. И вместе с нами пошел и Макс. Ему некуда было еще идти, и сидеть на месте он не хотел. Может он думал, что найдет что-то полезное? Во всяком случае, никто даже не вспомнил про него - все были заняты приготовлением к базару. А я была единственная, кто пыталась наладить с ним контакт и понять кто он и откуда.

Алладин смотрел на него и не мог ничего спросить. Я видела, что его мучало любопытство, но он держался. А я вот нет.

- Макс. Ты видел такое? - спросила я его, когда мы добрались до озера.

- Да. Я видеть много. Красиво. - слегка улыбнулся он. Но грусть в его глазах говорила сама за себя.

- Ты быстро привыкаешь к нашему языку. - удивилась я.

- Да. Я учился... учи-ить-ся.. учесь.. Ахх - он и вправду старался правильно говорить. Но это было немного смешно. С его выговором и акцентом. И кажется не доставало словарного запаса.

- Ты молодец. Возможно скоро сможешь сказать, что с тобой случилось. Нам всем очень интересно. - Сказал Алладин, мой брат.

- Да. Это сложно. - ответил Макс. - Дома я сделать быстро учиться. Я могу говорить. Но ваш язык старый. И я снова учиться.

- Наш язык старый? - ухмыльнулся Алладин.

- Насколько он старый для тебя? - спросила я Макса, тоже не совсем поняв его мысль.

- Как сказать, завтра... эээ .. будущее. ..там ошибка.. . - сказал Макс. И мы снова ничего не поняли.

Он вдруг вспомнил что-то, и стал искать по карманам. А потом достал что-то маленькое черное и непонятное.

- Это вещь.. будущее. . - сказал он. - я будущее.

Он протянул нам это маленькое что-то к нам. Он из будущего? Он что-то опять неправильно говорит, или он действительно из будущего? Что это за штука?

Это был черный куб. В нем не было ничего такого. Но я никогда не видела ничего подобного. Из чего и для чего он был создан?

- Что это? - тихо спросила я, не отрывая глаз от этого нечто.

- Будущее. Веришь? - спросил он наблюдая за нами.

- Для чего это? - спросил Алладин.

- Ходить будущее, ходить вчера.... - пытался объяснить он. И я поняла, что именно с этой штукой он перемещается из будущего в прошлое и обратно.

- Ты вернешься назад? - спросила я. Мне стало вдруг грустно. Как же так? Как же может человек быть не из этого мира и просто появиться и просто исчезнуть?

- Нет... не могу... - сказал он. - не работает...

- И что же ты будешь делать? - спросил Алладин.

- Сделаю работает и хожу вернуться. - Грустно, почти без надежды ответил Макс.

А тем временем пришла ночь. Свежий воздух зелени стал почти морозным. Завтра откроется наш базар. А я так и буду бродить среди пальм, кустов и ручейков.

День за днем я стала учить Макса нашему языку, он же начал учить меня своему. Это было интересно и забавно, иногда смешно. А иногда ему становилось грустно, от того что он не мог понять как починить свой прибор перемещения. Он сам не понимал что этому прибору нужно. И так и мучился.

Однажды сидя на берегу озера, он спросил сколько мне лет.

- Я не знаю.. - ответила я. - Наши дни рождения не записывают и не считают. Но я помню что считала 15 лет точно. А тебе?

- 26. - сказал он.

- Наверно хорошо там, в будущем? - спросила я воодушевленно.

Но он лишь грустно улыбнулся.

- Не очень идеально. - сказал он. - вообще-то я сам отправлялся в будущее, что бы убедиться в улучшении мира. Но видимо произошла ошибка. Мой прибор показывал, что я в будущем, но я вижу, что я в прошлом. Что-то не так.

Он нахмурился, как делал очень часто, и погрузился в свои мысли.

- Может оно все правильно? - вдруг сказала я. Мне хотелось его поддержать. - Знаешь, наши старцы говорят, что все в мире повторяется, и что настанет день, когда мир очиститься от прошлого и все начнется заново.

Он внимательно на меня посмотрел.

- Теоретически возможно. Но я не знаю, может ли такое быть на самом деле. - снова погрузился он в раздумья.

- Ты наверно жутко скучаешь по дому? -спросила я его. Мне просто хотелось с ним говорить.

- Да. Там вся моя жизнь. Мне бы очень хотелось вернуться.

- Почему ты не можешь починить свой прибор?

- Потому что я не ученый. И вообще, я не имел права брать его. Но взял. Возможно, когда я вернусь, меня накажут. Но я все равно хочу вернуться.

- Почему?

- Потому что там мое место. Не тут. Это не мой мир.

Я не могла представить, что так можно. Я никогда не думала, что можно так чувствовать. И никогда не знала, что есть такие люди, с такими мыслями. Мне очень хотелось, чтоб он остался тут, с нами. И в то же время, мне было его так жаль, и я очень хотела, чтоб он снова обрел дом.

Когда Макс научился хорошо говорить и понимать, он стал показывать и рассказывать некоторые вещи и знания, что и как делать лучше. Для чего то или то. И почему солнце это солнце. И почему дождь идет. И как появляются дети. Их наука достигла совершенства. Он знал практически все. Он мог ответить на любой вопрос даже самого опытного и знающего старца.

И что самое важное. Я все больше и больше думала о том, что мы это его будущее, а не прошлое.

То как он начертил карту и показал, где находился Лондон, я узнала очертания мест, которые мы обходили. То море, до которого мы однажды дошли. И то, как мы шли вдоль него. У нас была на руках такая же, практически, карта. Мы сами ее заполняли веками. И это заметила не я одна.

И тогда он осознал, что в действительности попал в будущее.

Его родное место, где раньше находились плодородные земли, превратилось в пустыню. И это сделало только время. Время вперед, а не назад.

И однажды, он прибежал ко мне рано утром. Он был радостен как никогда.

- Самира! - воскликнул он, голосом радостным и каким-то странным. Таким я его еще не видела.

- Что такое? - озадачилась я.

- Я нашел способ вернуться назад! - воскликнул он. - И я собираюсь вернуться сегодня вечером.

- Ого. - выдохнула я. - Ну это здорово...

Я улыбалась ему, но сама чувствовала горькость.

Он улетит обратно. А я снова останусь тут, в мире с одними песками.

Я конечно не хотела заставлять его остаться. Да и видела, как он радовался возвращению, и мне хотелось радоваться вместе с ним. Однако, как бы я не боролась сама с собой, я не могу... Не могу сдержать тоску и грусть. Не могу не думать о нем. Он вошел в этот мир и стал частью его, хоть и не осознает этого. И пусть он говорит, что он здесь чужой, для меня он стал частичкой чего-то нового, но совершенно вливающегося в это окружение.

Я не знаю, каково это, быть из другого мира. Возможно, это очень сложно. Но и быть в мире, куда этот кто-то вошел, тоже не очень просто.

Он смотрел на меня, широко улыбаясь. Его глаза светились и вдруг приобрели какое-то странное выражение.

- Ты грустишь? - спросил он. Как он это заметил, я не знаю, ведь я старалась улыбаться, и скрыть то что рвалось наружу.

Я промолчала. Он взял мои руки в свои теплые немного жесткие ладони.

- Не грусти. Пойми, просто все должно быть как есть. Все должно идти своим чередом, и я должен быть в своем времени, в своем мире.

- Ты не возьмешь меня с собой? - вдруг спросила я, даже не ожидав, что так быстро выдам это. Я думала уже об этом не раз. Мне кажется, я тоже не принадлежу этому миру. И то что он пришел сюда, это не случайность, и не его ошибка. А так задумано.

Он посмотрел на меня будто, говоря, конечно с радостью, это то что я хотел услышать, но...

- Я не могу, прости... - понизив тон, тихо сказал он. - Не потому что не хочу... А потому что нельзя..

- Это ничего страшного... Я не буду тебе там мешать! - мне стало еще горестнее и обиднее. - Просто, не хочу оставаться здесь одна...

- Но ты ведь не одна... У тебя есть брат и подруга... И..

- Нет.. Ты не понимаешь... - я так хотела ему все объяснить, но не могла. То жуткое чувство съедало меня изнутри, и ком подкатился к горлу, так что было трудно глотать и говорить.

- Я понимаю... - вздохнул Макс.

- Возьми меня с собой.. Пожалуйста... - я не хотела плакать, но я, кажется, так же не могла и сдержать слез.

- Я попаду там в беду я знаю. А если я буду с тобой, то тем более. И тогда, они все равно отправят тебя обратно. Пойми это. Там опасно. Не так как здесь. Ты ведь не знаешь нашего мира и как там выживать.

И я сдалась. Я не буду его мучать, раз он так не хочет меня брать с собой. Видимо, такова судьба, и не важно, что я думаю и чувствую.

- Я пришел попрощаться. Я ... - сменил он тон, на более мягкий. - Я очень рад, что вы меня спасли, и я смог узнать тебя. Ты очень хорошая, и очень даже умная, не смотря на, то что этот мир не совсем развит. Я думаю, у тебя будет хорошее будущее. Ну если история не повториться.

Я приняла все его похвалы и благодарности, и старалась улыбаться. Но мне было теперь еще грустнее. Я не думала, что будет все так быстро, и он так скоро уйдет. И я все же надеялась, что он сможет взять меня с собой.

Как же опустеет теперь этот мир без него. Страшно думать, и даже не хочется.

Затем весь наш клан прощался с ним. Но этого я не видела. И даже не хотела идти в последние минуты на место, рядом с озером, где он собирался исчезнуть. Там собрались все наши и еще куча зевак. Я не хотела видеть, как он исчезнет, будто его и не было в этом мире.

Но тут, плакав в своем шатре, я случайно упала на пол и на что-то больно оперлась рукой. Это был ключик. Однажды, мы гуляли, и я так же учила его нашему языку. Он вдруг вытащил этот ключик и стал описывать его на нашем языке, практикуя узнанное. Он сказал, что этот ключик от большого секрета в его мире и что он очень-очень важный.

И как же так, он его потерял!

Я рванула, даже не посмотрев, что не достала свой платок.

Я задыхалась, но бежала.

А добежав, я видела толпу людей внизу у озера и его стоящего на берегу. И он светился. Он уже исчезал.

Я так не хотела этого видеть. Но увидела. И сердце мое разрывалось на части. Он исчезал.

Прямо в воздухе. И вдруг поднял свой взгляд. Он смотрел на меня, и улыбнулся. Я даже не заметила, как я протянула руку с ключом. А когда испарились последние лучики, у меня снова бежали слезы и я тихо прижала его ключик к груди.

И пусть он теперь далеко. Пусть мы в разных мирах. Я буду хранить его в своем сердце, покуда боги не заберут меня в подземный мир. И возможно однажды, не в этом и не в его мире, а там встретимся мы вновь.