Пчëлино.

Утром пахло свежестью, а на траве висели капли ночной грозы. По-приятному прохладно сегодня в Пчелино. Самое то для вечерней прогулки в поле. Точно, они же собирались на пустырь с ночёвкой. Мысль о подобном впервые тепло отзывалась в сердце Нугзара. Он впервые будет на ночёвке на природе. С друзьями. Да, с друзьями.

Интересно, а как это будет? Эд зайдет за ним? Или ему самому надо прийти к ним домой? А что нужно с собой брать? Уух, в первый раз так сложно.. Все-таки придется идти к нему домой. И, наконец, взять его номер телефона.

Когда солнце перевалило за зенит, Нугзар дошел до нужного дома. Единственное, что его смущало в этот раз, так это Артём. После произошедшего ночью, ну.. Что с ним сейчас? После такого эмоционального всплеска он будет отсыпаться сутки? Перестанет контактировать с обществом целую неделю? Что можно ожидать от него?

— он заболел после своих ночных гуляний, — Эд возился с туркой, зевая в кулак, — теперь у него температура и мигрени. Лучше не заходи к нему сегодня.

— думаешь, я заражусь? — Херейд вертел в руках фантик от конфеты "ромашка", доедая её саму.

— нет, конечно, ты же не собираешься с ним деснами чесаться. Да и он не согласится, — Перец перелил кофе из турки в кружку и подвинул ему, — он с нами не пойдет сегодня. Костя тоже. Так что минус два человека на сегодняшнюю ночь.

— кстати, хотел спросить про сегодня.. Что вы будете с собой брать? — он решил спросить аккуратно, стараясь не выдавать своей неопытности. Казалось, ничего постыдного в незнании нет, но не хотелось казаться полным дилетантом.

— да как обычно:пахучку, зажигалку, перекус, решётку.. Собирались мясо на шашлыки, но раз ты идешь, то ещё овощей возьмем. О, надо нож взять, по пути грибы могут быть. Пробовал когда-нибудь опят на решётке? — после упоминания мясо невольно в горле образовался ком, который парень постарался побыстрее сглотнуть. Точно, все ведь просто считают, что он не любит мясо. Кроме Кости. Интересно, он кому-то разболтал? Эду вряд ли.

Нугзару осталось только по-глупому кивать и улыбаться, мол, что-то да понимает. Он отвратительно это отыгрывал.

— точно, ты же в первый раз идешь, да? Надо было догадаться — Перец тяжело вздохнул, усаживаясь напротив него со своей чашкой, — тебе достаточно просто прийти. Только оденься потеплее и возьми какое-нибудь одеяло. По ночам в поле бывает прохладно.

— я могу принести палатку. Недавно в кладовке нашёл, вроде не рваная, — уж не хотелось быть полностью бесполезным, — и ещё что-нибудь, если надо.

— себя, главное, принеси. Этого будет более, чем достаточно.

Закончив пить кофе, который Нугзару был не очень-то по-душе, но его никто и не спрашивал, будет он или нет, парень начал собираться домой.

— в 7 зайдем за тобой, если Наташа не добежит раньше, — Перец придерживал входную дверь плечом. С такого ракурса их прощание выглядело как сцена флирта в типичных романах про хулигана и серую мышку. Очаровательно в своей нелепости. Нугзар невольно улыбнулся, отведя от него взгляд. Сердце непривычно начало расширяться сильнее обычного от такого общения. От таких ощущений начинает подташнивать, но по-приятному.

Из одной из спален вывалился Костя, потирая переносицу и без очков. Видимо, только сейчас проснулся. Неудивительно, что сегодня он ночевал здесь. Заметив ребят, он сначала прищурился, вглядываясь, а через мгновение снова исчез в комнате. Вышел он уже с аккуратно сложенной одеждой Херейда в руках, в которой ночью убежал.

— я не успел постирать, но она полностью высохла, — он протянул её парню, — спасибо, ещё раз.

— не парься. Ладно, тогда до встречи, — Нугзар сунул одежду подмышку и, в последний раз улыбнувшись Эду, ушёл.

— вы давно вместе? — Кучеренко чуть нахмурился, переведя на него взгляд, но не из-за злости, а из-за невозможности нормально видеть.

— чего?

— ну, давно встречаетесь? Или вы просто два идиота?

— походу, второй вариант. Прям сильно похоже, что между нами что-то есть? — Перец неловко почесал затылок неоднозначным тоном. Он рад? Или недоволен этим?

— да. А это проблема?

— в целом? Нет. Сегодня вечером? Да.

Нугзар осознал, что действительно подготовиться к их ночной прогулке, только вернувшись домой. Мясо. Забыл сразу, как услышал об этом. Растяпа. Не отказываться же теперь от запланированного.. И не сидеть же с закрытыми глазами весь вечер. Придется выкручиваться находу. Главное —  не думать об этом лишний раз. Авось и пронесет. Парень залез в старую кладовку, из которой вываливались старые клеëнки, зонты и прочая мелочовка, но больше всего его интересовала старая палатка. Он смутно помнил серую нейлоновую палатку с чёрными вставками, которую дедушка брал с собой на рыбалку. Возможно она где-то и прохудилась, но ведь оставалась палаткой. В ней и получится спрятаться от мясного смрада. Так, стоп, он же собирался об этом не думать!

Пока Нугзар ковырялся, он успел уронить почти все содержимое кладовки и раз 30 проматериться, что половину этого хлама можно спокойно выкинуть, но без ведома бабушки он этого, конечно же, не сделает. Палатку он нашёл, только она была связующим звеном в тетрисе всего старья, которое теперь не помещалось обратно. Что ж, дел до вечера у него тьма тьмущая.

А вечер подкрался незаметно. Только парень закончил убираться, как в дверь затарабанили. Страдальчески простонав, Херейд взял палатку, снял с крючка в коридоре толстовку и открыл. Увидел он всех, кого ждал:Данил, Миша, Эд, Наташа и.. Внезапно, Ярослав. Аж настроение пошатнулось. Он-то зачем увязался?

— о, уже собрался. А кто-то говорил, что ещё ждать будем, — в нос ударил не привычный аромат вишни и конфет, а резкая вонь спрея от насекомых. Ну точно подготовились к походу. Наташа впервые выглядела как обычная девчонка. Если задуматься, то Нугзар никогда не видел её в чем-то другом, кроме нарядов из иностранных журналов 2000-х годов и винтажных блузок, а сейчас она стоит в старом спортивном костюме, как будто бы ей не по-размеру. Не в платье в горошек же идти на ночь в поле.

— шевелитесь уже, я не хочу по муравейникам в ночи ковыряться, — Данил нарочито цокнул и закатил глаза. Его рука мирно покоилась на плече  Тимофеева. Казалось, что одно лишнее движение и он его придушит, но, безусловно, это было бы романтично.

— а при свете дня тебя это больше воодушевляет? Любишь смотреть жукам в глаза? — Миша улыбнулся, придерживая его запястье, свивающее с плеча. Так неуверенно, как будто ему до сих пор неловко мириться с мыслью о начале долгожданных отношении.

Слово за слово, и все двинулись к месту ночлега. Как бы старательно Нугзар не пытался не смотреть в сторону Леонова, взгляд все равно цеплялся за него. Да и как не обратить внимание на парня, который буквально испепеляет твою спину взглядом? В этот раз мурашки не были чем-то приятным. Как он услышал из мимолётных разговоров ребят, то он пошёл со всеми, только чтобы следить за сестрой. Вот пусть её и терроризирует, а не обычного парня.

— вот тут и ляжем. Доставайте угли, — Перец кинул сумку на притоптанную траву, где, судя по всему, недавно уже разжигали костёр, а сам занялся обустройством ночлежного места. Нугзар и глазом моргнуть не успел, как все зашуршали, а через минут 10 все уже было готово. Три палатки, небольшой костёр и несколько рыхлых бревнышек, чтобы на них сидеть.

— а ты чего стоишь как неприкаянный? Будешь свои овощи чистить или за хворостом пойдешь? На одних углях не просидим до ночи, — Данил вытащил из рюкзака пакет, из-за вида которого ударило током.

— за хворостом, — чуть ли не сверкая пятками, Херейд смылся с места их ночлега, только чтобы не видеть пакет с мясом. Это оказалось тяжелее, чем он предполагал. От одного вида у него  чуть желудок не скукожился.

Отойдя на достаточное расстояние, парень выдохнул, пытаясь прийти в себя. Нужно отвлечь себя от этих мыслей.. Хворост. Где он, черт возьми, возьмет сраный хворост в поле? Хворост.. То, что горит. А гореть может и трава. Вот и нарвет травы, который тут поколено, вот и отстанут.

— сырая плохо гореть будет. Пошли, покажу где сухая есть,  — на плечо внезапно упала рука. Эд догнал.

— пошли.

В молчании они обогнули ребят, сделав крюк, и вышли к старой белой оградке, укрытой несколькими деревьями липы.

— тут раньше скот пасли. Потом построили большой загон в другой части села, а этот забросили, — Эд перешагнул через сломанную оградку и под ногами его сразу захрустела трава. — зерна овса тут переодически прорастают, а из-за деревьев оно не мокнет.

Парень начал срывать сухую траву пучками и даже не думал спрашивать, что того так встревожило, что ему совершенно не свойственно. В любой другой день Нугзар был бы этому очень рад, но после разговора с Костей ему стало не по-себе. Должно стать легче, если кому-то рассказать.. Рассказать..

— можно поговорить с тобой кое о чем? — пытаясь унять дрожь в голосе, начал он, переминаясь с ноги на ногу.

— конечно, — тон Переца был удивленным, но он не стал останавливать попытки поделиться тем, что действительно волнует. Даже остановился, чтобы его послушать.

— ну.. Это очень тяжело, если честно.. — неосознанно он схватил хлипкую веточку и начал теребить её, чтобы успокоиться, — я никогда не говорил об этом никому.. — но о вчерашнем разговоре он решил умолчать.

Эд смотрел на него внимательно, не перебивая. И это немного сбивало. Он никогда не чувствовал на себе пристального внимания, которое выльется неизвестно во что. И пугала именно неизвестность. И от страха даже начала кружиться голова.

— эй, все нормально. Не заставляй себя, — он положил руку на плечо парня и погладил, пытаясь заглянуть ему в глаза, — я же говорил, что больше не буду из тебя что-то выпытывать.

— нет, я хочу рассказать! — он сам не понял, как сорвался на крик, а из глаз брызнули слёзы. Тут же он прикрыл рот рукой и постарался успокоиться, шумно вдыхая. Сглотнув, он продолжил, — я.. Я правда хочу, просто это сложно.. — он не заметил, как начал дрожать.

— все хорошо, — Эд прижал его к себе, заключив в крепкие объятия. Тепло.. Но до сих пор пробирала дрожь. Странное чувство, — я тебя послушаю.

Слезы лились в унисон тихому шепоту о самом сокровенном. Парень говорил без остановки, разве что, чтобы шмыгнуть носом или глубоко вдохнуть. Он боялся останавливаться.

— это так мерзко, я.. Мне очень стыдно, я не хочу быть обузой для вас только из-за своих детских травм, но я не могу по-другому, — почти истерически продолжал он, — меня физически тошнит от одного вида мяса, мне очень плохо, но я не хочу отдаляться от вас из-за этого. И рассказать всем я об этом не могу.. Просто не могу.. Почему ты молчишь?

— как мне тебя жаль, — прошептал Перец, прижимая его ближе. Голос у него такой.. Как будто тоже сейчас сорвется, — очень жаль. Не должно так происходить..

Простояв так еще с минуту, Эд наконец ослабил объятия и положил руку ему на щеку, мягко поглаживая. Кожа на его пальцах была чуть грубовата, но было принято.

— я же отвратителен, — кудрявая прядь упала на влажное от слёз лицо. Он не осмелился поднимать взгляд после своей "исповеди".

— нет. Не отвратителен, — парень пригладил волосы и, секунду помешкав, коснулся его губ. Так неожиданно, что Херейд даже не шелохнулся. Все тело уколола тысяча иголок, а сердце дрогнуло. Странный способ утешить, но почему-то от него действительно накрыла волна тепла и спокойствия. Он совсем не умел целоваться, но не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Да, ему определенно нравится. Нравится.. Целоваться. С Эдом.

Он не знает точно, когда бы этот момент прекратился по их воле, но, услышав шуршание вытвей липы, оба машинально отличие друг от друга, словно ничего не было. Оградка заскрипела.

— господи, вы правда потащились за травой? Взяли же мешок бумагой, чтобы жечь, — Ярослав. Конечно, кто же ещё мог им помешать, как не бывший парня, с которым сейчас целовался Нугзар. По его лицу нк было понятно, видел он их или нет. Все то же безразличное и местами злое лицо.

— да, забылось как-то. Кхм. Ну, мы сейчас придём, — Эд вытер под носом, намекая, что их нужно оставить наедине. Леонов неоднозначно посмотрел на каждого из них и медленно развернулся, уходя к костру.

— я не хочу туда возвращаться. Меня стошнит, правда.

— идем домой.

Много возмущений и вопросов было, когда Перец вернулся за вещами и оповестил, что он и парень уходят. В прочем, долго злиться на них не было смысла. И без них могут хорошо время провести.

— не спишь? — ночью, когда все улеглись по палаткам, не спал только Ярослав. Ковырял угли, методично разрубая их палочкой. Когда рядом, вытирая глаза ото сна, сел Миша, он отложил своё занятие на потом.

— не спится. А ты чего встал?

— не люблю на природе спать. Сон чуткий, — Тимофеев широко зевнул, почесав затылок, — каждый раз поражаюсь, сколько мы несем бумаги, чтобы жечь. И это все Артёма.

— он ведь ежедневники ведёт. Не знаю, зачем.. Но ведёт. Это сильно.

— я бы на следующий день о нём забыл.

Помимо исписанных рутиной ежедневников на сжигание в костёр бросали не только исписанные рутиной ежедневники, но и рисунки. Эд любил рисовать. Любил рисовать Ярослава.

— слушай, я лезть не хочу, мне просто интересно.. — Миша пытался аккуратнее подобраться к сути, — почему ты так Нугзара не полюбил? Нормальный же вроде.. Просто немного странный.

Тот как-то тяжко вздохнул, подперев щеку ладонью.

— он нормальный. Ты когда-нибудь чувствовал, что поступаешь правильно, но никто этого не понимает?

— типа ложь во благо?

— ага. Я его не ненавижу. Я просто хочу, чтобы он ненавидел меня. И Эд. Не хочу, чтобы он пытался все вернуть.

Миша нахмурился, пытаясь сообразить, к чему это вообще, но так и не смог.

— идти спать. Не забивай себе голову, — он встал на ноги, отряхнулся и ушёл в палатку.