Говорят, сегодня будет звездопад 2

В том чате состояли все, кроме Минхо. Опоздав на полчаса на работу, Джинсоль было совсем не до телефона: один из клиентов прислал утром последние документы для сделки, и Джисон пошёл их печатать. Но один из файлов напрочь отказывался читаться, и девушка решила уточнить причину у отправителя.

В плашке недавних уведомлений сразу же высветилось сообщение из группового чата. Джинсоль нажала на него и увидела отправленное с акаунта Чонджи сообщение:

«Привет, ребятки! Думаю, мне не нужно представляться. А кто не понял — это Чо Кёнхи. Если вы знаете, где найти Ли Минхо, напишите мне. Или, пожалуйста, сообщите ему, где я буду ждать».

Снизу была прикреплена геолокация. А следом — совершенно неуместный стикер, отправленный, судя по всему, случайно.

Резкий порыв ветра смахнул со стола Джисона все бумаги и даже ручку. Парень откинулся на спинку кресла, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Кажется, ветер дул со стороны начальницы.

— Что это было? — он недоуменно повернулся.

Девушка с угрюмым видом сидела над телефоном, напряжённо сжимая его в руках.

Со вчерашнего дня её будто подменили. И эти перемены пугали парня намного больше, чем те моменты, когда она раскрывала перед собой свой излюбленный жёлтый зонтик — в последнее время пылившийся у двери — и угрожала с криками кого-то уничтожить. Сегодня она была даже чересчур серьёзна.

— Ветер? — Соль бросила телефон экраном вниз и от злости вскочила на ноги. — Да она совсем обнаглела!

Только догадываясь, что могло послужить причиной такой вспышки, Джисон тоже поднялся и аккуратно спросил:

— Это, случаем, не касается телохранителя Ли?

— Что? — она обернулась, продолжая гневно хмурить брови. — Да, касается...

Парень отчего-то понимающе закивал. Задумался, неловко потирая шею, и начал издалека:

— Не хочется лезть не в своё дело, но его близкие... они как бы... ну это...

Его попытки рассказать о ком-то, не используя имён и избегая любой конкретики, больше напоминали речь Им Сэёна: слова вроде верные, а смысл всё равно непонятен.

— В общем, вот, — смирившись, Джисон просто протянул ей свой телефон. — Они как-то связаны с этим?

Девушка на секунду опешила.

— С этим? А... Да, они с Бёнчолем, можно сказать, родственники.

— Так и знал! — Джисон победно ударил в ладоши. — По нему сразу было видно, что человек не простой. Да вы... вы просто чудо директор! Он даже подарил вам кольцо! Так значит, вы скоро станете частью высшего общества?

Он опустил голову и вдруг дрожащим пальцем указал на её левую руку.

— А где... ваше кольцо?!

Джинсоль вытянула перед собой пустую руку. И правда, Минхо ведь снял его этой ночью.

— Его забрали у меня.

Парень так и застыл от шока. Затем быстрым хлопком вернул на место отвисшую челюсть и быстро заговорил:

— Так той ночью вас напоили чем-то? — от этой картины ему мгновенно стало не по себе. — Вручили конверт, полный деньгами, и вылили на вас воду? Кто-то против вашего брака?!

Девушка со вздохом отвела глаза.

— Ну, в этом ты точно прав. Кто-то сверху, — она указала пальцем в потолок, — действительно против этого...

После этих слов Джинсоль уселась обратно за стол. Она, как ни в чём ни бывало, вернулась к работе и посоветовала секретарю заняться тем же. Но эта мысль никак его не отпускала.

***
Точкой в геолокации оказался элитный ресторан на верхних этажах стеклянной высотки. Жрица устроилась за столиком для двоих, предварительно заказав два бокала вина. Закинув ногу на ногу, она наблюдала за шумным городом, когда за её спиной возникла чужая тень.

— Не слишком подходящее место для смерти, — заметил Минхо, оглядываясь по сторонам.

— Но оно идеально походит для свидания, — Кёнхи улыбнулась, лёгким жестом предлагая присоединиться. — Я нашла его в интернете. Мир стал таким удобным!

— Раз так удобно, может, закажешь себе гроб, пока можешь? Или тебе твой старый по душе?

Уголки ярко-алых губ опустились.

— Похоже, ты не в настроении для свиданий...

Минхо ядовито усмехнулся. Новая колкость уже родилась в его голове, когда Чо Кёнхи внезапно добавила:

— Знай я, что всё так выйдет, то выпила бы то вино и зажгла свечи. Тогда наша ночь с тобой... вышла бы намного романтичнее.

— Не переживай, я положу вино и свечи тебе в гроб.

В глазах её блеснул зловещий огонёк. Жрица взглянула на демона и с небольшим нажимом предупредила:

— На твоём месте я бы себя так не вела. Иначе... кто знает, что случится с Самджан?

От этих слов он невольно подался вперёд. Кёнхи потянулась к бокалу и с нарочитым удовольствием сделала глоток.

— Потому что я кое-что съела, пока была в её теле.

— И что же ты съела?! — замахнулся Минхо. Другие столики мгновенно обернулись на крик. — В тот день ты съела только говяжий суп, пару оладий, которые принёс Джисон с рынка, и мороженое!

Голова её стыдливо поникла.

— Я же сказал, что буду следить за тобой. Так ты ничего не знала о Сухо... — Минхо склонился над ней, самодовольно складывая руки за спиной. — Поэтому ты была такой уверенной? Я разочарован.

— Я больше никогда не стану вредить Самджан, — пряча глаза под столом, где лежали её руки, обещала Кёнхи.

— Я поверю твоим словам, только когда запру тебя в гробу. Хватит валять дурака, — он схватил её за запястье и грубо потянул на себя. — Пошли.

Но Кёнхи, заметив что-то за его спиной, упёрлась ногами в пол.

— Хван Хёнджин отпустил меня. Я обещала ему помочь.

Минхо чуть ослабил хватку и, готовый уже рассмеяться, переспросил:

— Кто-кто отпустил?

— Я, — ответом раздался за его спиной знакомый голос. — Я это сделал.

Парень моментально обернулся, брезгливо стряхивая её руку.

— И поступлю так же на этот раз, — заявил Хёнджин, подходя ближе.

Минхо напряжённо сглотнул, ища в его глазах малейший намёк на розыгрыш. Он бросил взгляд на жрицу, сидевшую, сжав голову в плечи, за столом, и наконец догадался:

— Так ты была так уверена из-за Хёнджина?

Обман с её стороны был вполне ожидаем. Но что насчёт Хёнджина? Она опять надурила его? Минхо повернулся к нему и серьёзно спросил:

— Разве я не говорил, что хочу разорвать её на кусочки?

— Я отпустил её только потому, что она ещё может пригодиться, — спокойно объяснил тот. — Но как только она станет нам не нужна — я лично приведу её к тебе.

Минхо до боли сжал челюсти, делая глубокий вдох носом. Снова посмотрел на Хёнджина и нехотя согласился:

— Хорошо. Посмотрим, сдержишь ли ты слово.

Затем положил ладони на столешницу и снова угрожающе навис над жрицей:

— А с тобой мы ещё увидимся, — он оглянулся на проходившего мимо официанта, хитро прикрывая глаза: — Кстати, на этот раз платить будешь сама. Так что лучше беги.

Сказал это и сразу направился к выходу.

Кёнхи нерешительно посмотрела на Хёнджина, молча оставшегося стоять рядом.

— Хван Хёнджин, — стоило ей начать с любезной улыбкой, как и тот резко повернулся. — Заплатите, пожалуйста, за!..

Она даже не договорила, а он сбежал. Жрица беспомощно огляделась по сторонам, кусая губы. И что теперь делать?

***
Плановый аудит Хёнджин решил пропустить. Отчёты он заверит потом, а сейчас были дела куда поважнее. Вернувшись в кабинет, он первым делом заглянул в переноску.

— Не плакала? — спросил он у Сынмина.

Получив отрицательный ответ, с облегчением выдохнул, взял погремушку и принялся расхаживать из стороны в сторону.

— Всё это время я жил враньём. Меня использовали, давя на старые раны!

— Думаю, тебя использует только Чо Кёнхи, — не согласился Минхо, с кислой миной уставившись в точку на переговорном столе.

— Они сделали из меня посмешище! — Хёнджин бренчал игрушкой всё громче. — Боги скрывали от меня, что действительно случилось с моим ребёнком!

Когда он приближался к переноске, голос его заметно смягчался. Затем по комнате снова разносилось недовольное бурчание.

— Хёнджин... — вымученно протянул Минхо. — Она пытается играть тобой!

— Нет, мой сын жив. Небеса прячут его от меня!

Он с сочувствием посмотрел на Сынмина: как вообще можно выдерживать эту истеричку каждый день? Следом коротко выдохнул и спросил:

— Ты мелодрам насмотрелся?

— А может... — Хёнджин с безумными глазами повернулся к нему, — они всё-таки убили его?

— А теперь переключился на боевик.

— Я должен отомстить за своего сына!

— Да угомонись ты уже! — одёрнул его Минхо.

И тут же встретил на себе суровый взгляд Хёнджина.

— Я даже не знаю, что случилось с моим ребёнком, а ты говоришь мне успокоиться?!

Лишь недовольное «тихо!», выкрикнутое шёпотом со стороны Сынмина, заставило спорщиков замолчать. Тот приложил к губам мизинец и кивнул на детскую переноску:

— Вы разбудите её! Говорите тише.

Погремушка в руках Хёнджина едва позвякивала. Склонившись над малышкой, он посмотрел на Минхо и прошептал:

— Чем больше я думаю об этом, тем больше у меня сомнений.

— Ты даже не уверен, спасла ли его Ко Данби или нет, а уже говоришь о каких-то заговорах! — не сдержав своего возмущения, тот всплеснул руками. — Может, он правда был нездоров?

Из переноски донеслось жалобное хныканье. Хёнджин быстро шикнул ему и принялся качать переноску, не поднимая её за ручки.

— Поэтому я и попросил Чо Кёнхи всё разузнать!

Минхо исподлобья посмотрел на него и злобно выплюнул:

— А она серьёзна задела тебя!

— Ты бы поступил на моём месте так же. Это всё-таки мой сын.

Кого ни спроси, все любят этих детей! Хан Джисон не упустит момента рассказать о своей сестре, Хёнджин готов рискнуть всем ради сына...

— Да что вообще такого в этих детях? — Минхо резко поднялся из-за стола и отодвинул козырёк переноски.

Малышка с недовольным писком прищурилась от яркого света, и он уже приготовился к пыткам оглушительным рёвом. Но та вдруг замерла, любопытно разглядывая его, и улыбнулась.

— Улыбаешься, да? — хмыкнул Минхо и хотел было вернуться за стол, но Хёнджин дёрнул за рукав.

— А ну, — произнёс тот, — скажи ей «ку-ку».

— Чего? Зачем это?

— Ребёнок перестал плакать! Ну же, скажи «ку-ку».

Демон скривился так, словно одна эта мысль приводила его в неописуемый ужас, и сразу выдернул руку:

— Ещё чего!

— Нет? Не хочешь? — Хёнджин недоуменно взглянул на ребёнка. Высунул перед ней язык, поставил ладони за уши и смешно замотал головой. — Ну тогда хотя бы так сделай!

— Ещё хуже! Ни за что.

— Ну хорошо, ладно... А так?

— Ты с ума сошёл? Нет!

***
К несчастью, сил Чо кёнхи не хватило даже на то, чтобы убедить официанта, будто она уже заплатила за еду. Придерживая рукой воротник искусственной шубки, который при беге бил её по лицу, она завернула на парковку. Высокие каблуки оказались здесь совсем не кстати.

У бордюра громко просигналила красная иномарка. Стекло опустилось, и её владелец кивнул на сидение рядом:

— Садись, — сказал Феликс.

От частого дыхания на морозе каждый вдох отдавался девушке болью. Она оторопело выдохнула:

— Зачем?

— Сдержи своё обещание.

Кёнхи сжала пальцы и, словно испытывая его, спросила:

— Что, если не хочу?

Парень задумчиво провёл большим пальцем по рулю.

— Я легко могу сделать тебя знаменитым, — спустя секунду отозвался он. — Я выйду из машины и открою тебе дверь. Через полчаса все новости будут пестрить твоими фото.

Жрица непонимающе склонила голову.

— Если хочешь творить зло, — Феликс со вздохом перевёл взгляд на лобовое стекло, — лучше оставайся в тени.

Поначалу она собиралась отказаться от предложения, но, увидев выбегающего из-за поворота официанта, тут же запрыгнула в машину. Красный автомобиль тронулся с места, и вскоре номера его уже невозможно было разглядеть отсюда.

В обмен на свою помощь демон отвёз её в больницу, куда недавно перевели маму Чонджи. Благодаря тайному благотворителю женщине выделили отдельную палату. Кёнхи долго не решалась войти, наблюдая за спящей больной через стекло.

— Иди, — подтолкнул её Феликс. — И попрощайся, как того хотела Чонджа.

Жрица обернулась и справедливо заметила:

— А она не расстроится, если я зайду внутрь и не пророню ни слезинки?

— Не беспокойся, — голос его внезапно стал хриплым. — Она в коме. Чонджа... то есть, после того, как Сэбёк пропала, её состояние ухудшилось. Она не могла перестать искать свою дочь и однажды упала.

Кёнхи была уверена, что судьба этой зомби её совершенно не волнует, но к горлу неожиданно подступил тяжёлый ком. Словно кто-то изнутри стонал и скрёб ногтями по сердцу. Глаза блеснули влагой.

— Некогда беспокоиться по пустякам, — она резко выпрямилась, поджимая губы.

Прикрыв на мгновение глаза, Феликс шагнул следом за ней и схватил девушку за запястье. Та попыталась вырваться, но вместо этого вдруг сама вцепилась в него.

Оба замерли, молча глядя друг на друга. Кёнхи отпустила руку первой.

— Тело Чонджи слишком слабое. И всё, — она опустила голову на белые сапожки, словно указывая на всё тело сразу, — благодаря мне. Ты ведь знаешь, почему от неё больше не веет трупным запахом? Верно, ты догадываешься. Ты уже пытался скормить ей Самджан однажды. Я трачу много сил на поддержание этого тела, так что, если хочешь помочь, приведи мне больше людей.

Чонджа была той, о ком обычно говорят: «и мухи не обидит». Теперь же её руками Чо Кёнхи забирала жизни направо и налево. Раньше кто-то мог восхититься красотой девушки, а мгновение спустя поморщить нос, уловив шлейф зловонного запаха. Когда это тело заняла жрица, подобного не происходило ещё ни разу.

Но что предпочла бы сама Чонджа?..

Эта мысль отдалась Феликсу пульсирующей болью в висках. Кёнхи посмотрела на его побледневшее лицо и заметила, что тёмные круги под его глазами стали ещё заметнее. Взгляд её дрогнул. Она развернулась и быстро зашагала к лифту в конце больничного коридора.

Феликс лишь судорожно выдохнул:

— Почему именно... ты?

***
Как бы Хёнджин ни уговаривал, Минхо так и не стал играть с ребёнком. Девочка больше не плакала, поэтому первый с радостью продолжил сюсюкаться с ней сам.

— Кто же она такая? — складывая руки на груди, вздохнул Минхо.

Наверняка между тем сном и этим ребёнком была какая-то связь. Но вряд ли малышка из сна и кулёк, хихикающий от каждого «бу!» Хёнджина, были одним человеком: Белая Цапля чётко назвала младенца во сне «новой Самджан». Обладатель такой крови рождается едва ли не раз в тысячелетие, так что под этими словами могла иметься только Джинсоль...

— Мне-то откуда знать? — бросил Хёнджин, на секунду отвлёкшись от девочки. — Ты ведь её принёс. Или... Белая Цапля, да?

Минхо внимательно посмотрел на него и неожиданно спросил:

— Ты знаешь что-нибудь о детстве Чон Джинсоль? Где ты её нашёл? А может, кто-то тебе о ней рассказал?

Демон медленно положил погремушку на стол. Прошло всего двадцать два года, но воспоминание о той встрече заметно поблекло. Лето до этого вышло жарким и сухим, поэтому в начале осени страну охватили масштабные пожары. Вспышка произошла в лесу близ одной деревни и стала с невероятной скоростью распространяться дальше.

Однажды Ко Данби передала своему жениху через Минхо примирительный подарок — прошитый золотыми нитями волшебный веер. Взмахи его не разгоняли огонь, а напротив, тушили всполохи. Этим подарком она как бы хотела сказать Хёнджину: «Пусть и огонь нашей ссоры погаснет».

Но Минхо так и не успел его доставить. Сразу после встречи с девушкой он снова нарушил божественные правила — и на этот раз зашёл слишком далеко. Демона заточили на горе пяти стихий, а веер остался с ним.

Получив от Небес задание прекратить пожары в обмен на неплохое количество очков добродетели, Хёнджин решил воспользоваться случаем и наконец вернуть свой подарок.

— Я тогда искал необычных людей, — после короткой паузы ответил он. — Найти дорогу к тебе мог только человек, способный видеть и слышать больше остальных. Так я и наткнулся на Самджан. Она была достаточно известна. Даже очень.

Минхо сразу навострился.

— Правда?

— Правда. Поэтому Им Джейкоб и снял фильм, основанный на её жизни. Не читал статьи? Выход на конец года назначен.

Тут Минхо вспомнил, что Сэён был другом детства Джинсоль. Вчера тот срочно вернулся в Сеул, но весь этот день был занят на съёмках. Через Джисона демон без труда раздобыл его номер — и так они списались.

Сюжет фильма во многом опирался на историю Джинсоль.

Давным-давно неизвестная эпидемия охватила целую деревню, унося с собой одну жизнь за другой. Среди погибших была женщина, успевшая перед смертью родить здоровую девочку. Но её рождение посреди всеобщей гибели показалось людям дурным знаком. А после слухов о том, что малышка ещё видит призраков, её окончательно сочли проклятой.

Сэён ненадолго пропал из сети, и Минхо уже решил, что разговор на этом окончен. Но вскоре в чате всплыло новое сообщение. Подперев голову кулаком, он прочитал:

— Но я считаю, что она спасла всю деревню. Ведь эпидемия закончилась её рождением...

На последних слова парень замедлился, будто раздумывая о чём-то. Он тут же спросил, откуда вообще Сэён всё это знает, и получил такой ответ:

«Эту историю мне рассказала врач, с которой я познакомился, пока работал над исследованиями».

И вот теперь, кажется, всё в голове Минхо сложилось.

Когда он вернулся в офис, малышка уже успела провалиться в сон. Хёнджин жестом показал ему быть тише, но демон, не сбавляя шага, подошёл к переноске и без церемоний откинул козырёк.

— Мне нужно кое-что проверить, — пробормотал он, отпихивая другого локтём.

— Ты что, не купил подгузники? — Хёнджин возмущённо забухтел, наблюдая, как неуклюже тот пытается высвободить девочку из-под нескольких одеял. — В тебе есть хоть капля ответственности? Эй, давай как-то осторожнее!

Почему-то никто до этого даже не додумался проверить её одежду, а ведь больницы часто выдают младенцам распашонки с названием самого учреждения. Отогнув воротник рубашки, парень обнаружил там вышитую чёрными нитями надпись.

«Больница деревни Унмён».

— Так и знал, что это приманка, — он быстро кивнул самому себе и потянулся к переноске. — Я забираю ребёнка.

Хёнджин на мгновение растерялся, а затем крепко ухватился за бортик переноски. Погремушка выскользнула из его руки и, звякнув о пол, окончательно разбудила малышку.

— Чего? Сейчас, что ли? — он вздёрнул брови и под звуки детского рёва посмотрел на Минхо. — Но она только уснула, а ещё мы собирались поиграть.

— Думаю, пришло время попрощаться. Только быстро, она всё равно ничего не понимает.

Хёнджин растерянно повернулся к секретарю, будто надеясь получить от него поддержку. Сынмин только пожал плечами.

— Так... так быстро прощаться? — демон поник головой и принялся машинально переставлять игрушки, разбросанные по столу.

— Быстрее! — поторопил его другой.

С явной неохотой Хёнджин сложил несколько погремушек в переноску. В очередной раз взглянул на девочку и, наконец, отвернулся.

— Можешь забирать, — тихо проговорил он.

В тот же мгновение Минхо опустил козырёк переноски. Мельком взглянул на стоявшего к нему спиной Хёнджина и направился к дверям.

— Он ушёл, председатель, — сообщил Сынмин, протягивая начальнику носовой платок.

Тот шмыгнул носом и торопливо промокнул уголки глаз кончиком платка. Плечи его напряжённо поднялись, а подбородок упёрся в жёсткий узел чёрного галстука.

— Бесчувственный ты кошак, — Хёнджин вздохнул, глядя на пустые двери. Детский смех, ещё звучавший в его голове, больно напомнил о Данби: — Ей было так же тяжело?..

Хван Дагём. Их сын. Как он умер на самом деле? На руках матери? Или ушёл вслед за ней? Его убили?

Небеса так долго держали Хёнджина в неведении, что теперь ему казалось, будто правды он не знал никогда. Они изображали милосердие, прикрывая собственные мотивы изящными речами. Безжалостная система! Чего только стоит этот Ян Чонин — ни черта не делает, ни черта не знает, а благодаря приёмной тётке устроился так, что смело дерзит ему в глаза, но, заговорив от имени Небес, тут же переходит на чужие, заученные фразы.

Лак на углу стола с треском пошёл паутинкой под его пальцами.

— Если они и правда отняли у неё ребёнка... — кадык демона дёрнулся. — Я им этого не прощу!

***
Когда Хёнджин вошёл в зал Небесной канцелярии, за рабочим столом, позёвывая, сидел Ян Чонин. Юноша перелистывал какой-то документ и тихонько посвистывал. Подняв глаза на вошедшего, он тут же выпрямился, подбирая раскинутые под столом ноги. Хёнджин шёл с самого входа, заведя руки за спину, будто что-то прятал. Но в руках его оказался не пистолет, а всего лишь коробка пирожных.

— Хёнджин! — почти с детским восторгом отозвался Чонин, подтягивая цветастую коробочку поближе. Он покрутил её в руках, подозрительно задержав взгляд на рисунке жёлтой груши, и гораздо спокойнее убрал в ящик под столом. — Похоже, ты полностью восстановился. Я же говорил, что ты очень силён.

— Силён? — демон равнодушно хмыкнул. — Я слаб, как никогда.

— И правда. Раньше ты вселял ужас одним своим видом, — юноша хитро улыбнулся. — А теперь... ты очень милый.

— Милый? Не то слово.

Видя, что разговор их совсем не клеится, Чонин с глухим хлопком раскрыл одну из папок, лежавших на столе. Хёнджин тем временем сосредоточенно разглядывал непроглядный лес за окнами. Первый легонько постучал по столу, привлекая его внимание:

— В благодарность за твой подарок я поделюсь с тобой хорошей новостью — боги собрали информацию об убийцах ракшаси за все её реинкарнации. Эти люди были наказаны.

Недоверчиво подняв бровь, демон принял папку из его рук. Первая страница давно пожелтела, и на ней изящным почерком было выведено незнакомое имя. Но лицо того человека сразу всплыло в его голове. Хёнджин быстро перелистнул несколько страниц, пока не добрался до последней. На ней красовалось серое фото военного в японской форме — человек, от рук которого погибла предыдущая реинкарнация Ко Данби.

Распознав в потемневшем взгляде демона вопрос, Чонин почти буднично ответил:

— Об убийце Юн Джувон здесь ничего нет.

— Почему? — немного помедлив, уточнил Хёнджин.

— Её сбил автобус. Мгновенная остановка сердца. Не в курсе?

Узнав, что последняя реинкарнация его любимой ушла, наконец отказавшись от мести, тихо и безболезненно, он не стал выяснять, как именно это произошло. Значит, вот как она встретила своё двадцатипятилетие...

— Теперь раскшаси не придётся снова и снова испытывать боль потери ребёнка, — с этими словами уголки губ Чонина дрогнули. То ли в презрительном оскале, то ли в грустной полуулыбке.

— Тогда... как погиб её первый ребёнок? Кто его убил?

Внезапный вопрос стёр с его лица любое подобие улыбки. Юноша медленно поднял на собеседника немигающий взгляд. Сам Хёнджин, настойчиво возвращаясь к прошлому, о котором предпочитал не вспоминать, невозмутимо продолжил:

— Она принесла ради нашего сына в жертву десятки человеческих душ. Наверное, ты прав. Она спасала его и ради меня. Все эти годы я думал только о том, как бы облегчить её страдания, но совершенно забыл об умершем ребёнке.

Старательно избегая его взгляда, Чонин неудобно поёрзал на месте. Хёнджин нахмурился.

— Расскажи мне, — попросил он.

Юноша вдруг поморщился, будто от одного этого разговора у него разболелась голова, и помотал головой:

— Наказание ракшаси окончено, — с лёгким нажимом напомнил он. — Так зачем разговаривать об этом? Лучше сосредоточься на том... чтобы вернуть себе статус божества.

«Статус божества? — мысленно переспросил Хёнджин. — Ну и на кой он мне?»

Долго не решаясь поднять глаза, Чонин нервно выдохнул. Наконец вскинул голову и буквально окаменел. Хёнджин стоял перед ним, чуть ссутулившись и упирая руки в край белого мраморного стола. Взгляд его прожигал насквозь.

— Он... правда умер?

— Да, — мгновенно ответил Чонин, в упор уставившись на демона. — Он правда умер.

И тут же суетливо засобирался, зажав ту самую папку под мышкой.

— Ну, у меня ещё назначена встреча... — пробормотал он, спешно поднимаясь из-за стола. — Я поделюсь твоим подарком с остальными.

Чонин бросил демону быструю улыбку и в одно мгновение растворился перед ним белёсым дымом. Впрочем, коробка с пирожными так и осталась лежать в ящичке под столом...

— Интересно, он сказал правду? — задумался Хёнджин, медленно выпрямляясь и подозрительно обводя взглядом полупустое помещение. Ветви деревьев за окнами страшно гнулись от разыгравшейся метели. — Сомневаюсь...

_________________________________________

Ближе к финалу подсказки становятся всё жирнее, обожаю

Мой тгк — margottpoki
Всех люблю💞