Воскресенье, 16:43
Она сидела на кровати, закутанная в одеяло с чашкой горячего чая в руках. Без макияжа, с растрёпанными волосами и безразмерной футболке. Изредка зевала, перебирала руками шоколадные волосы, ругала себя за ежедневное откладывание дел, но не могла ничего с этим поделать.
В мыслях были лишь его удивлённые зеленые глаза, когда она совершенно не подумав выкрикнула, что влюбилась в него. Да, совершенно по-детски, наивно и глупо. Но что может быть в голове влюблённой девушки, когда видит предмет своих грёз, который целует другую?
И пусть они не встречались, пусть он не говорил ей "моя девочка", но ведь позволял себе целовать её, прижимая так чертовски близко, позволял звонить в два часа ночи, обижать, заявляться к ней в дом абсолютно пьяным, оставлять красноватые укусы на шее, но не мог себе позволить стать для неё кем-то большим, не мог назваться её парнем, написать "доброе утро, малышка", позвать на ужин.
Да она и не хотела.
Не хотела до того момента, когда увидела, что его длинные пальцы обхватывают талию её одногруппницы, перебирают руками волосы, как она смеётся от каждого его слова. Вот тогда стало по-настоящему противно, тогда она поняла, что действительно для него н и ч е г о не значит, просто очередное развлечение. А он видел её, видел то, как её шоколадные глаза заполняют слёзы, как она срывается на бег.
Но он ведь ничего ей не обещал, ведь так?
Не хотел разбить ей сердце, растоптать на части, как это делал с другими, считал себя не достойным маленькой непорочной девочки, но в итоге поступил ещё хуже.
Девочка начала курить противно-горькие сигареты из-за него, плакать по ночам, прогуливать университет.
Но ведь ничего не помогало.
И сейчас, кажется, был первый день за последнюю неделю, когда по её щекам не текли солоноватые капли, а к пачке она ни прикоснулась ни разу, понимая, что эта дрянь вовсе не для неё. Был первый день, когда она позволила себе включить телефон, быстро ответить на обеспокоенные сообщения одногруппников, но всё так же игнорируя уведомления о его звонках.
И может быть именно в этот день начала осознавать, что жизнь продолжается и без него, без его запаха в квартире, без бабочек в животе и дурацкого "окрылённого" чувства.
И наверное так бы и было дальше, если бы в эту же секунду не раздался звонок в дверь. Она нервно вздохнула, скинула с себя одеяло и спрыгнула с тёплой постели. По привычке посмотрела в глазок и замерла.
Она ожидала увидеть всех, родителей, соседей, которым надоели всхлипывания по ночам, девушку из другого факультета у которой одалживала ручку месяц назад, но не его.
- Чего тебе? - Она произнесла максимально безразлично, не срывалась на крик, не сыпала обвинениями, не утирала слёзы.
Но это было даже хуже.
Он вздохнул, будто пытался собраться с мыслями.
- В смысле, блять, чего тебе? Ты грёбанную неделю не отвечаешь на звонки. Открой дверь. - Она знала его и знала, когда он был в ярости. Его голос становился другим, хриплым и низким.
Она задрожала.
Нет, он никогда бы не позволил доставить ей физической боли и она знала это. Она боялась эмоций, боялась истерики, боялась того, что её сердце вновь быть разбито.
- И не подумаю.
- Вика, сейчас же. - Стало противно от его приказного тона.
- Не смей говорить мне, что делать. - Прошипела она.
- Послушай, просто впусти меня, я обещаю, мы просто поговорим, и я уйду.
Она помедлила и неуверенно прокрутила дверную щеколду.
Он не снимал с себя обувь и не кидал по-хозяйски куртку на комод, как это было раньше.
Лишь подошёл к ней, её руки задрожали, странно было видеть ее такой. Он смотрел на неё так, будто не видел несколько месяцев, будто перед ним другой человек.
Сонная, без грамма косметики, с заплаканными глазами
и в одной футболке.
Он прикусил губу.
Ей стало не по себе.
Она прикрыла глаза, будто пыталась выровнять дыхание и выставила руку вперёд.
- Не прикасайся ко мне. - Взмолилась она. Знала, что не сможет сдержаться, что простит, что будет и дальше страдать, надеется на большее, а он так и останется ублюдком, думающем только о себе.
Он непонимающе взглянул на неё, проигнорировал просьбу, перехватил руки и прижал к стене, так чертовски близко, как может только он.
- Вика, что с тобой? Ты боишься меня что ли? - Он осторожно провёл свободной рукой по её волосам, коснулся шеи, медленно опускаясь всё ниже и ниже, пытался успокоить наверное.
Но делал только хуже.
- Ты, блять, спрашиваешь, что со мной? - Начинает злиться она. - Ты ведёшь себя как последний ублюдок, играешь моими чувствами, целуешь когда хочешь, прикасаешься когда захочешь, а потом на моих глазах флиртуешь с другой. У тебя, блять, нет на это права. - Чувствует, как рука на её талии сжимается, она знала, что он ненавидит, когда она материться. Становится слегка больно, вырваться не может, да и сил нет пытаться.
- Не ругайся. - Шепчет куда-то в волосы.
- А тебе какая разница? Я тебе никто и ты для меня никто. Ты не можешь указывать мне. - Ядовито шипит она. - Знаешь, меня заебало твоё отношение. Я не одна из твоих сук, я не буду всё это терпеть.
- Если бы ты была одной из моих сук, - мрачно проговаривает он - Ты бы уже давно выкрикивала моё имя, а ты, блять, не одна из них. - Она краснеет и опускает взгляд. Он смотрит на неё и понимает, что злость, давящая на виски, медленно испаряется, остаётся лишь горькое, подступающее к горлу чувство вины.
- Послушай, та девушка для меня ничего не значит, я даже имя её не помню. Я делал это лишь для того, чтобы тебя не трогать. - Шепчет он куда-то в волосы.
- Я тебя не понимаю, Глеб. Ты всё это время "трогал" меня, - наигранно выделает слово - Что тебя потом остановило?
- Да то, что таким девушкам как ты нужны нормальные парни, а не ублюдки. Я не могу больше делать тебе больно. - Шумно вздыхает он.
- Ты идиот, Глеб. Этим ты сделал ещё больнее.- Слёзы собираются в уголках глаз, в горле завязывается тугой ком и она не выдерживает. По щекам одна за другой скатываются солёные капли, он вздрагивает. - Просто тебе пора признаться, что я для тебя никто, хватит разыгрывать драму.
Он молчит ещё минуту, ловит себя на мысли, что становится нестерпимо больно, видеть её такой.
- Ты самая невыносимая девушка, которую я встречал, ты до ужаса правильная и временами меня жутко раздражаешь, но одно я знаю точно, я, блять, без тебя не могу. - Рукой он взял её за шею и наклонился, она задержала дыхание, его губы медленно и острожно начали затягивать её в поцелуй.
Она не выдержала, сломалась, разбилась на части. Потянулась к его волосам и ответила, наслаждалась каждой секундой, пока слёзы не потекли с новой силой. То ли от радости, то ли от безысходности.
- Я знаю, что мы причиним друг-другу дохрена боли и скорее всего наши отношения обречены, но теперь я тебя никуда не отпущу. - Отдышавшись произнёс он.
- Ты только что сделал меня своей девушкой что ли? - Сквозь слёзы рассмеялась она. - Вообще-то в таких случаях нормальные люди спрашивают, а не утверждают.
- А кто сказал, что я нормальный, малышка? - Прошептал ей на ухо, она прикусила губу, чувствуя, как волна дрожи охватывает её тело...