2. Воплощаем план мести.
Стоя на переходе и дожидаясь зеленого света, я смотрела на медленно падающие хлопья пушистого снега, и вспоминала, где лежат дома запасные наушники... Улица была пуста, но идти на красный для пешеходов – не в моих правилах!
Смоченный разжеванным шипованными шинами снегом асфальт отразил блеск изумрудного семафора, и я смело шагнула на проезжую часть.
Мой писк и визг тормозов слились воедино. Уйдя слишком глубоко в себя, я не успела среагировать и отскочить, поэтому просто сжалась в комок и замерла на месте.
— Зря вы так, — донеслось знакомое с долей осуждения, — из меня вышел неплохой водитель...
И снова этот голос! И снова меня, как кирпичом по голове, но не резко, а плавно. Да-да... плавно... кирпичом... по голове...
Я покачала головой, осуждая и самоуверенность водителя, и запах неприлично дорогих парфюмов, защекотавший нос, пробравшись через полуоткрытое окно со стороны пассажира, и свое желание ответить положительно на любое авантюрное предложение нахала...
— Я должен вам наушники, — перегнувшись через подлокотник, чтобы лучше меня видеть, напомнил незнакомец в пальто.
Я отрицательно покачала головой, поджав губы, и кинула короткий, но полный невообразимой печали на мигающего зеленого человечка – пропустила. Придется ждать...
— Я прошу вас, — вновь напомнил о себе зайчик-побегайчик-с-седьмого-этажа-за-десять-секунд. – Магазин техники недалеко. За углом. Я куплю и отвезу вас домой. – Но видя, как я все еще продолжаю качать головой, улыбнулся: — Я не маньяк, не бойтесь!
И вот тут снова все стало на свои места... Кодовое слово – маньяк!
Я натянула на губы улыбку Мона Лизы, позволила взгляду потеплеть, сделала шаг вперед и даже чуть наклонилась, упираясь руками в бедра:
— Наушники, говорите?..
— Да, — подтвердил намерения «не-маньяк», — заедем в магазин, а потом – домой...
— И вы купите мне новые наушники? – изображая то ли дурочку, то ли слабую на ухо, я повторила вопрос.
— Да, — с сомнением протянул мужчина, продолжая полулежать на подлокотнике, — я куплю вам новые взамен испорченных...
— Хорошо, — бодро отчеканив, я выпрямилась и, обойдя машину, подошла со стороны водителя – ему пришлось приоткрывать свое окно, — завтра возьмите их с собой в офис – я заберу. Спасибо...
Я поспешила на вновь замигавший зеленый свет, оставив за собой недоуменно хлопающего глазами мужчину.
Это вам не просто так! Это вам моделирование поведения и манипулирование сознанием...
Дома я не могла найти себе места. Ходила из комнаты в комнату, рассматривала мебель, пыталась примоститься перед телевизором, почитать книгу. Я несколько раз открывала холодильник и таращилась на пустые полки. Воображение спасовало перед обилием пустоты – баночка «Нутеллы» и початая бутылка «Мартини». Докатилась...
— Зай, есть выпить чё? – я стояла на пороге своей кухни, упираясь плечом в косяк, и придерживая плечом телефон, говорящий голосом подруги, загребала чайной ложкой густую мякоть шоколадной пасты.
— Есть, конечно! – я не жадная.
— И печеньки захвати! – прозвучало вместо приглашения, и связь прервалась.
Ирка вообще – классная подруга. Проверенная и в радости, и в беде. Так уж сложилось, что бед на ее веку было во сто крат больше радостей, но не сломали они ее, а сделали кремнем. И жили мы с ней – через дверь. Я – одна. Она – с больной мамой. Плакали – у меня. Радовались жизни – у нее. Иногда – менялись.
Вот и сейчас... Радоваться Рождеству я шла к ней.
— Печеньки захвачены, мой женераль! – отрапортовала я, стоя на пороге чужой квартиры, и потрясая откопанной на дальних полках коробкой фирменной выпечки.
— А мама для тебя твой любимый печеночный тортик... — подобострастно улыбаясь, промурлыкала Ирка, приглашая войти.
Пахло в крохотной квартире умопомрачительно. Празднично. И ни намека на тяжелую болезнь.
За столом поговорили про погоду, про подарки, про последние новости из мира политики и экономики, а когда разговоры дошли до скользкой темы под заглавием «мужчины», Лидия Ильинишна извинилась, и, кряхтя, покинула наше общество.
— Ей лучше, — отметила я, провожая взглядом мужественно борющуюся с болезнью, женщину.
— Да, завтра на танцы пойдем, — грустно пошутила подруга. Потом перевела взгляд на меня: — Ася...
И было в ее взгляде что-то сродни грусти и надежды. Подруга смотрела на меня так, словно ждала, что вот-вот я достану волшебную палочку и...
— А ты где сегодня была? – резко сменив тему, набросилась на меня Ирка.
— Ходила цветы поливала, — огрызнулась я и тут же вспомнила про неожиданную встречу в офисном здании. – Не поверишь, — хохотнула я, зажигая азарт в глазах собеседницы, — меня хотели нанять в уборщицы!
— Кто посмел?! – Ирка знала, что поступившее предложение должно было меня оскорбить – и была совершенно права в своем возмущении.
— Новый съемщик, как я понимаю, — я прочертила круг коктейльной трубочкой по дну бокала, опуская нос.
— От трупа избавилась? – Ирка перешла на шепот.
— Не успела, — я горестно вздохнула.
— Не успела – что? Избавиться?
— Не успела, блин, труп сбацать! – еще горше пожаловалась я.
Игра понравилась нам обеим.
— Увернулся? – Ирка отодвинула бокал и навалилась грудью на стол.
— Самое смешное – сам подворачивался под руку! – посетовала я, вспоминая, как мужчина с внешностью и осанкой лорда осаждал крепость моего терпения. – Три раза, блин!
— Ну, подруга, ты даешь! – не поверила мне Ирка. – Самка богомола очень удивилась, обнаружив своего бывшего...
Я прикрыла глаза рукой, тихо засмеялась. Да, эта шутка именно обо мне. Я всех мужчин, ставших мне поперек горла или перешедших дорогу, закатывала в асфальт. Образно, конечно... А тут...
— Нанять тебя уборщицей – это, конечно, смело, — Ирка покачала головой. И напомнила мне снова, что я, потеряв волю, не смогла поставить хама на место! – Будешь мстить?
— А то! – я хлопнула рукой по столу, и прищурилась, глядя в недалекое будущее. – Он у меня еще полы помоет...
И вот дальше случайностей больше не было. Я разработала план.
Новый сосед по офису уже послезавтра познакомится с Анастасией Заболоцкой – бизнес-леди, целеустремленной, начитанной и обаятельной молодой женщиной с устоявшейся жизненной позицией и далеко идущими планами. Но сохнуть он будет по простушке в клетчатой рубашке с бусинами наушников в ушах.
У него было собственное автомобильное издание. Типография – в соседнем государстве, офис – в географическом центре страны. На том же этаже, что и мой учебный центр.
Много поездок и почти каждую неделю – новый автомобиль.
Замечательная, просто незаменимая секретарша у меня была. Да и у Владека была тоже хорошая – болтливая до невозможности. И влюбленная в шефа. Она-то и поведала моей подчиненной все подробности.
— Волевой, авторитетный, авторитарный, целеустремленный, но... — сидя на столешнице первой парты и покачивая стройной ножкой моя секретарь подняла указательный палец, — конечно же — несчастный. Потому что неразборчивый. Или переборчивый. Перфекционист...
Это я и сама успела заметить: на пальто – ни ворсинки, в машине – порядок, стрижка-укладка, маникюр и учтивость. Педант...
— Азартен...
Вот это было совсем интересно...
— Но не игрок, — продолжила моя личная помощница, — то есть, он не ходит по казино, но легко расстается с деньгами, если видит перспективу. Любит авантюры и розыгрыши.
— Все ясно, Мила, — я перевела взгляд на окна – снег все падал и падал, закрывая обзор и превращая небо в сплошной рисовый пудинг. – Тогда твоя задача донести до него, что я поставила себе за цель в течение нескольких дней затащить его в постель. Справишься?
Мила хмыкнула, поднимаясь с насиженного места:
— Будет исполнено!
И ровно через полтора часа, когда между парами образовался перерывчик, у меня на столе появился пригласительный на вечеринку в честь годовщины автомобильного издания Владека.
— Сам дал? – я подняла взгляд на Милу.
— Нет, — она снова приземлилась на парту. – Я поплакалась, что моя босс настолько одичала без мужской ласки, что готова разорвать всех. И девушка предложила отправить тебя на маскарад. Во-первых, там будет много автомобилей, во-вторых – еще больше мужчин. В-третьих, маски помогут раскрепоститься и, возможно, ты сможешь соблазнить Владека. Там уже ставки делают! – Мила рассмеялась, стреляя глазками на стену, за которой располагался офис зайчика-побегайчика. – Ну, а если он не соблазнится, найдется другой, который удовлетворит все твои желания...
— Мы не усложняем? – всегда должно быть место сомнению.
— А на «просто» никто не соглашался. Так неинтересно!
Я была полностью согласна с помощницей. Просто – не интересно. Надо так закрутить, чтобы потом либо топором, либо в огонь...
— Они уборщицу нашли?
— Угум, — Мила уткнулась носом в планшет, что-то выискивая.
— Значит, сегодня проверим, нужна ему уборщица, или все-таки простушка в клетчатой рубашке его зацепила...
— Вот! – помощница повернула планшет ко мне экраном, рекомендуя совершить покупку.
— Это что? Чулок со стразами? – я усомнилась в выборе.
— Нет! Это еще одна заноза в задницу его терпения!
Я сомневалась:
— Ты хочешь, чтобы я это надела? – платье было хорошо: черная эластичная ткань обтягивала тело, как чулок, закрывая шею, но открывая яремную выемку и немного – грудь, черные неброские стразы диагональными полосами опоясывали модель, спускаясь от плеч до самого низа подола, юбка широкая, но с двумя боковыми разрезами...
— Странная модель, — я прищурилась, но уже знала, что через две минуты нажму кнопку «заказать», — рукава длинные слишком и эта «гармошка» на запястье...
— Зато не нужны аксессуары! – перебила меня Мила. – Ну, разве что большие серьги...
— А зачем разрез на такой широкой юбке?
— Чтобы показать, что на тебе нет белья, блин! – Мила зашипела и спрыгнула со стола. В кабинет стали возвращаться слушатели.
Я нажала кнопку «заказать».
Весь день мы сталкивались с Владеком в коридоре. И весь день я использовала стандартный набор невербального общения. Язык тела. Сначала проигнорировала, пройдя мимо по коридору, но оглянулась, чтобы убедить его – я заинтересовалась. Впрочем, как и он мною. Особенно после того, как «узнал» про мои намерения.
В обед мы столкнулись в лифте. Я как обычно говорила по телефону, а наброшенная на плечи шубка все норовила соскользнуть с плеч. Но для меня телефонный разговор был важнее одежды, поэтому учтивый сосед по клетке помог. И то, как он сжал мои плечи, доказало – зацепило мужчину мое заявление.
Ну, а то, что меня бросило в жар от его прикосновения, это я списала на собственное либидо. А кто бы не захотел оказаться в объятиях королевича?
Важно было другое. Владек вышел из лифта первым и остановился, придерживая рукой створку. Для меня вот этот жест был более весомым, чем все взгляды и выданные характеристики. По правилам этикета мужчина должен первым выходить и заходить в лифт, тем самым обеспечивая безопасность дамы. А вдруг дверь лифта открылась, а кабинка не приехала? А вдруг, за дверью стоит маньяк, а джентльмен подставляет даму под нож? Жутко, да? А ведь все считают, что даму везде надо пропускать вперед!
Поэтому и прониклась я к мужчине со жгучим взглядом уважением. Потому и задумалась на мгновенье: а может, не стоит ему мстить за «уборщицу»?
Но Ирка, позвонившая и напомнившая про план, вновь зажгла во мне огонь азарта.
Переодевалась я в туалете. Когда три из четырех кабинетов освободились, часы показывали начало восьмого. Владек все еще сидел у себя в офисе. Наушники он в мой офис не забросил, значит, либо не купил, либо ждал «уборщицу».
Сняв макияж и натянув на руки резиновые перчатки, я вышла в коридор. С неаккуратным хвостиком вместо строгой укладки, в мешковатой рубахе вместо юбки-карандаша, в растоптанных снегоходах вместо шпильки меня мало кто узнавал.
А через полчаса, оставшись практически единственным работником на этаже, я уже не боялась разоблачения.
— Я обещал вам наушники, — раздалось из дверей.
«Тадам!» — восторжествовала я, выбираясь из-под стола с тряпкой в руках. Прядь челки упала на глаза, пришлось убирать ее, дергая головой и фыркая, как кит.
— Я обещал... — Владек стоял на пороге, демонстрируя крохотную коробочку. Протягивал, но с места не двигался.
Я продолжала сидеть на коленях. Ждала. Испытывала и изучала себя.
«Хорош, чертяка!»
Неудивительно, что дамы на него засматриваются. Не удивительно, что секретарши в него влюблены. Не удивительно, что руки холодеют, а по спине бегут мурашки. Таким взглядом только костры разжигать...
— Спасибо, — горло опять сдавило, получилось писклявое «спасибо».
Зато Владек улыбнулся. Опустил на мгновенье взгляд, а затем глянул из-под бровей.
Нет, таким взглядом не костры разжигать. От таких взглядов крышу сносит. Уж, простите, мокрой становится не только спина... Я и сама так глянуть могу...
Но сейчас я — Золушка... Поэтому и заставила свои щеки загореться огнем. Взгляд отвела и поспешила заняться крайне важным делом – протиранием полов. А у самой руки трясутся...
Он сделал шаг. Я не видела, но слышала. Подошел ближе. Остановился у ведра с водой.
— Мой партнер устраивает сегодня вечеринку...
Ага! Вот оно! Уборщица ему больше не нужна...
Продолжая тереть пол, стоя на коленях, я качнула головой, мол, хорошо, что устраивает, но я здесь ни при чем...
— Возможно, я мог бы разнообразить ваш вечер...
Я остановилась, усаживаясь на пятки.
— Мои вечера полны событиями... — я махнула тряпкой, но тут же осеклась. Не так должен разговаривать бюджетный работник. – Я занята...
Он сделал еще шаг, а затем просто присел на корточки, окончательно лишая меня возможности маневрировать.
— Я очень хотел бы сделать вам приятное... Рождественское чудо еще никто не...
— Вы не сможете... Чудес не бывает... — перебила я его, откладывая в сторону тряпку и глядя прямым жестким взглядом. – Не в моем случае!
Владек моргнул, всем своим видом показывая, что готов выслушать.
— Вы умеете лечить рак?
Лицо сидящего напротив мужчины мгновенно посерело.
— Вы больны? – совсем тихо прозвучал вопрос.
— Не я... Мама... — «чужая», должна была добавить я, но промолчала. Не соврала. Просто не договорила.
Мужчина уронил голову на грудь – тут он, действительно, бессилен.
— Поэтому у меня совсем нет времени... — пришлось напомнить ему о своих обязанностях. Теперь уж я голову могу дать на отсечение – сработает принцип «Белого рыцаря». Владек должен бросится на помощь. Ведь тяжелая болезнь – это вызов. А он – азартен.
А еще я надеялась, что на своей же вечеринке, на которой он не мог не появится, Владек будет обдумывать план помощи страждущим, или захочет отвлечься от грустных мыслей... И тут я – вся в черном...
«Черт! А маску для маскарада где купить?!»
— А ваша мама любит балет?
Я прикрыла глаза, обдумывая ответ. Сегодня балет точно не предвидится: во-первых, Владек должен быть на вечеринке, во-вторых, в Оперном уже началось представление. Значит, говорит либо о завтрашнем дне, либо просто на будущее. Но самое главное – уже не отстанет...
— Моя мама любит балет... — вновь погружаясь в состояние безмятежности, я повернула голову, чтобы встретиться взглядом с Владеком. Он сидел близко. Пах терпким табаком. Окутывал заботой. Соблазнял покоем. Сильный духом. За таким пойдешь без промедления. Спрячешься за его спиной от всех ветров. Заберешься на колени. Положишь голову ему на грудь. Он обнимет тебя, а ты будешь слушать, как гулко и размеренно бьется его большое сердце. И яркие огоньки будут перемигиваться, отражаясь в елочных шарах. А за окном будет падать снег...
— Тогда давайте завтра поедем в театр, — Владек, продолжая сидеть на корточках, вытянул руку и положил коробочку с наушниками на стол. Затем поднялся, так и не дождавшись ответа от меня. – До завтра!
Я дернула уголком рта, обозначая улыбку.
Ирка стояла с открытым ртом.
— Абалдеть, Ася! – стояла, упирая руки в бока и всем видом показывая, что не стоит ее переубеждать.
Впрочем, я и не собиралась. Платье было не просто хорошо. Оно было таким... таким... соблазнительным... Я сама себя хотела!
— Я бы только на твоем месте прическу другую...
Особая манера подружки не заканчивать предложения бесила всех окружающих. Кроме меня.
— Он должен сразу понять, кто я, — пришлось объяснять Ирке. – Маски давно сброшены. Он знает о моих намерениях... Это, — я кивнула на обнаруженную в загашниках Лидии Ильинишны маску, — дань традициям.
— Ну, как знаешь...