Глава 7 Волны, которые помнят
***
Море у подножия маяка больше не казалось Джису бескрайним. Теперь оно напоминало страницы календаря, которые она перелистывала, находя радость в каждом новом дне. Яхта «Ханами» рассекала волны, а на её борту звучал детский смех. Лиюн, девочка с огнём в глазах и плюшевым кроликом в руках, стала её новым смыслом. Джису научилась быть матерью, капитаном и хранителем памяти о той, чей смех всё ещё звенел в её сердце.
— Смотри, тётя Джису! — Лиюн указала на дельфинов, выпрыгивающих из воды. — Они нас провожают!
— Или встречают, — улыбнулась Джису, поправляя штурвал.
Прошло семь лет с тех пор, как она покинула остров, где Дженни оставила последнее письмо. Семь лет поисков, надежд и тихих вечеров, когда Джису рассказывала Лиюн истории о женщине, которая умела укрощать шторма.
...
Однажды утром, когда яхта пришвартовалась в порту Пусанa, Джису заметила знакомый силуэт на причале. Женщина в белом костюме, с ветром в волосах и улыбкой, от которой перехватило дыхание.
— Привет, менеджер, — Дженни повернулась, и время остановилось.
Джису застыла, сжимая верёвку так, что пальцы побелели. Лиюн, спрятавшись за её спиной, прошептала:
— Это она? Та самая русалка?
Дженни рассмеялась, и этот звук вернул Джису в прошлое — туда, где они были просто двумя безумцами против всего мира.
— Ты... жива, — выдохнула Джису, не веря глазам.
— И здорова, — Дженни сделала шаг вперёд, солнце играя в её глазах. — Прости, что заставила ждать. Мне пришлось исчезнуть, чтобы уничтожить их раз и навсегда.
Оказалось, все эти годы Дженни собирала доказательства против семьи, прячась в тени. Её мать и совет директоров теперь за решёткой, а империя Ким переродилась в фонд помощи детям.
— Я слышала, ты обрела свою собственную империю, — Дженни кивнула на Лиюн, которая робко выглядывала из-за Джису.
— Лучше любой империи, — Джису обняла девочку.
...
Они сидели в кафе на набережной, где когда-то Джису работала после побега. Лиюн, увлёкшись мороженым, рисовала Дженни в образе капитана, а та украдкой смахивала слезу.
— Ты всё ещё безумная, — Джису покачала головой, слушая, как Дженни описывала подпольные встречи с хакерами и журналистами.
— Но ты любишь это во мне, — парировала Дженни, её пальцы нежно коснулись руки Джису. — Вернёшься со мной? Хочешь — в Сеул, хочешь — на край света.
Джису посмотрела на Лиюн, потом на море, где «Ханами» качалась на волнах.
— Мы уже дома, — она накрыла ладонь Дженни своей. — Но ты можешь присоединиться к нашему экипажу.
Лиюн вдруг вскочила, размахивая рисунком:
— Тётя Дженни может спать в моей каюте! Я переселюсь к дельфинам!
Их смех смешался с криком чаек. Дженни, сжимая руки тех, кто стал её семьёй, поняла: наконец-то нашла то, ради чего стоит бросать якорь.
А вечером, когда яхта взяла курс на закат, Джису спросила:
— Почему именно сейчас?
Дженни, глядя на Лиюн, спящую с кроликом в обнимку, ответила просто:
— Потому что наконец научилась быть свободной. А не просто бежать.
И под звёздами, которые когда-то освещали их побеги, они начали новую историю — без секретов, печатей и теней прошлого. Только море, смех и обещание, что на этот раз всё будет иначе.