Серендипити 16+

     В ту ночь я не спал. Я не мог перестать думать о Флоренс. Отрубился только под ранее утро. Все ситуации, которые я считал безвыходными раньше, вдруг обрели миллион решений. А у этой ситуации решение только одно — забыть и забить. Но забыть я не смогу, забить тем более. С ней было что-то не то. Она выглядела по-другому, звучала по-другому, вела себя по-другому. Не в плохом смысле, ни в коем случае. Она просто была не той, к кому я привык. Совсем скоро она подпишет контракт и уедет в Дублин навсегда, вряд ли я когда-то вижу ее. Судьба не щадит никого, что говорить о жизни.

Всю ночь я провел в догадках как не допустить этого. Что я могу предложить Флоренс, чтобы она осталась со мной? У меня больше нет ничего, чтобы дать ей. Мне даже некому позвонить за советом. Вильям не знает ее достаточно хорошо, Марти на звонок даже не ответить. А длинным языком Мелани пользоваться не хотелось. Ее длинный язык является единственным потенциальным решением. Мне больше не к кому обратится.

Я поставил будильник на шесть утра. Мой сон продлился три часа и на этом достаточно. Не знаю, работает ли Мел сегодня, но, если это ее смена, она уже должна быть на месте и готовится к открытию. Я набрал ее номер и считал гудки. Она быстро ответила.

— Флоренс сказала не разговаривать с тобой.

— Я знаю, но мне нужна твоя помощь.

Вкратце я обрисовал ситуацию. Мелани молча слушала и кратко вздыхала. Я закончил рассказ и ждал ответа, совета. «Я не знаю, что сказать» ответила она. Мир рухнул во второй раз. Даже она не знала, что делать.

— Знаешь, мы почти не общаемся сейчас. Она даже Марти не пишет. Если бы я только знала, что она чувствует.

— Не верю, что вы ни разу не разговаривали обо мне. Что она ни разу не делилась своими чувствами ко мне. Мне нужно знать.

— Все то, что она говорила раньше больше не имеет значения. Она держится за каждого дурака, который показывает ей взаимную любовь. Она любила многих, но не многие любили ее в ответ. Поэтому дело либо в твоих чувствах, либо я не знаю в чем. То, что ты испытываешь — это одно, показывать, что ты испытываешь — это другое. Я не знаю какая у вас была ссора, но по всей видимости серьезная.

— Что мне ей предложить, чтобы она осталась?

— Лэндон, я правда не могу тебе помочь.

Никогда бы не подумал, что смогу прикипеть к кому-то так сильно. Никогда не ощущал чего-то подобного к другим и не планировал. Я точно знал, просто так не сдамся. На этом все. Набросок плана у меня готов, я просто вычеркну пару пунктов и заговорю с ней, будь что будет. Я сменил одежду на более свежую. Заказал завтрак в номер и подкрепился. Чашка кофе совсем не помогла. Бодрства не было, а с мешками под глазами я выглядел ужасно. Но думать о себе времени нет. Очень хорошо, что Флоренс остановилась в центре Эл-Эй, это удобно. Я собрал вещи обратно в маленький чемоданчик, все действительно нужное оставил на прикроватной тумбочке. Взял телефон с зарядки и спустился вниз к ресепшену. Проинформировал администраторов, что съезжаю сегодня вечером. Если Флоренс мне откажет, нет смысла больше здесь оставаться. Я сел в машину и отправился на поиск ювелирного магазина. Я пообещал ей покупать шарм с символом каждого города, где мы были вместе. Прошлый я заказывал и его делали специально для нас. Я сделал это, ведь посчитал, что скорее всего все шармы распродали и лучше заказать заранее, чем в итоге провалить сюрприз. Я объездил три ближайший ювелирных и нигде ничего не было. Однако один молодой человек имел милость посмотреть по базе данный и нашел шарм. Маленький серебряный жетончик с буквами Эл-Эй, и горами Маунт-Ли, на которых расположилась знаменитая надпись «Голливуд». К горам вела дорога, на обочине которой росли пальмы. Этот магазин находился в пятнадцати километрах. Довольно-таки далеко, учитывая незнакомую местность. На раздумья времени не было, я сел в машину и сразу поехал, только бы успеть.

И я успел.

Купив последний шарм, с маленьким пакетиком и отправился обратно в отель. По дороге в отель я заехал в цветочный и купил красивый, нежно-розовый, букет. Это было настоящее ассорти цветов, которые красиво смотрелись между собой и прекрасно пахли. Уже на кассе я увидел маленькие карточки, которые можно вложить в букет. Одну из них я купил. Я вернулся в номер и поменял авиабилет на ближайший рейс. Если вдруг произойдёт чудо и она не подпишет это, будь он проклят, контракт — куплю новый. Почему-то я думал, что в номере должна быть ручка, но ее не оказалось. Я вновь спустился к ресепшену и подошел к стойке регистрации, где взял черную ручку. Я осмотрелся и боковым взглядом увидел знакомый силуэт в окне. Это была Флоренс и ее начальник, они вновь шли под руку к затонированной машине. Я взглянул на часы — одиннадцать часов. Вчера она уходила во столько же. Значит у нее есть график. Вполне логично предположить, что и сегодня к семи она освободится и тогда встретится с мистером Уайльдом. Но это очень рисковое предположение, мне важно перехватить ее вовремя.

Я сфокусировался на карточке. Аккуратным почерком я начал выводить слово за словом. В конце я поставил долгое тире и вывел букву «Л». Я перечитал написанное. «Даже если мы больше не будем вместе и это мои последние цветы для тебя, я хочу, чтобы ты их запомнила. Запомни мою любовь, которую я всегда старался дарить тебе. Мою заботу, которой всегда окутывал. Запомни мою улыбку, которая возникала только из-за тебя. Запомни тот благотворительный вечер, звукозаписывающую студию, недоготовленную лазанью, вино для извращенцев, Париж и мою маму. То, что было, между нами, было по-настоящему. Потому, что я люблю тебя Флоренс. С самой нашей первой встречи.»

Мое состояние подавлялось все больше с каждым словом. Я хотел продолжать писать, было много чего сказать, но... Я больше не выдерживаю. Да и места больше нет.

Я лениво поплелся к лифту, мой телефон завибрировал в кармане. На экране высветилось «Вильям», я быстро ответил на телефонный звонок. «Она встречается с ним в ресторане отеля, встреча назначена на шесть». «Спасибо» — все, что я смог произнести. Все-таки я не прогадал.

Я засунул карточку меж двумя цветами, взял бумажный пакет с украшением и букет и отправился на улицу. Пройдя к машине, я оставил букет с пакетом на заднем сидении. Встал, облокотившись на машину и ждал. Вскоре подъехала затонированная машина. Я не сразу отреагировал, за последние пять минут здесь было три таких. Но когда оттуда вышла девушка в плаще, я сорвался с места и подбежал к ней. Я взял ее за плечо и повернул ко мне. Охранник, стоящий у дверей в отель, среагировал и подошел к нам. Она подставила ладонь и произнесла: «Все нормально, я его знаю». Мы смотрели друг на друга молча. Не знаю, что читалось в ее взгляде. Она точно какая-то другая.

— Знаю, что у тебя встреча. Но я могу украсть тебя на пять минут?

— Мне нельзя опаздывать, а я уже это сделала. Меня все ждут.

— Пять минут, на большее я не уговариваю. Ну, до поры до времени. — Она слабо улыбнулась.

— Пять минут.

Она согласилась, и я взял ее за руку. Ее ладонь была теплой и нежной. Мою руку она совсем не держала. Будто просто разрешила подержать свою. Я крепко сжимал, потому что боялся отпустить ее. Мы сели на переднее сиденье. Я вновь должен начать этот разговор и сделаю это первым.

— Я говорю, а ты не перебивай, пожалуйста. Просто слушай. В общем, я люблю тебя. Не хочу отпускать. Я думал о тебе все ночь напролет. Я сделаю что угодно лишь бы ты была счастлива. Мы можем уехать в Дублин вместе. Все будет по-другому. Что тебе не устраивает во мне? Я изменюсь полностью, клянусь, только скажи, что мне изменить. Давай вместе начнём с чистого листа? Я не отношусь к тебе как к девушке, которая пришла и ушла. Ты что-то большее чем просто моя девушка. Я хочу прожить всю жизнь с тобой, поклясться тебе в верности у алтаря, завести собаку, зачеркивать дни в календаре до овуляции и прыгать от счастья, когда у тебя будет задержка. Хочу, чтобы ты подарила нам четыре сыночка и лапочку дочку, отстроить с тобой дом и посадить дерево. А потом смотреть наш семейный фотоальбом с внуками и вспоминать как молоды и глупы мы были. А потом умереть с тобой в один день и быть похороненными рядом. И я говорю это не потому, что это красивые слова. А потому, что люблю тебя. Но отпускать не готов, хоть убей, но не готов. Выбор за тобой, я это понимаю, но я не смогу жить, зная, что даже не попытался вернуть тебя.

Мой монолог закончился. Она смотрела куда угодно, но не на меня.

— Я не знаю, что тебе ответить. — Ее голос дрожал. — Это очень хорошая сделка.

— Ты невероятно талантлива, я уверен ты найдешь работу в Нью-Йорке. Я говорю, мы можем и в Дублин улететь вместе.

— Если мы уедем в Дублин вместе, наши отношения испортятся. Работы много, я не смогу уделять тебе должного внимания. Роб постарался, чтобы меня возненавидел каждый работодатель. Меня так никто не берет.

— Куда ты отправляла резюме? Кто тебя не взял?

— Да, издательство, обычное издательство как минимум. Что уж говорить про что-то более серьезное. Лэндон, солнце, я правду не могу.

Она открыла дверь машины и привстала, чтобы уйти. Я остановил ее и взял с заднего сидения то, что должно остаться у нее.

— Возьми, пожалуйста. Это для тебя и только.

Она потянулась к подаркам.

— Там, в букете записка. Прочти ее.

Ее теплые и нежные руки, дрожали, нижняя губы была красная, а под глазами немного поплыла тушь. Кажется, я даже не заметил момент, когда она прослезилась.

— Спасибо. — Прошептала она. Последнее, что она сказала.

Из номера я выселился, чемодан в багажнике. Рейс завтра утром, до которого нужно дожить. Покатаюсь по ночному городу, остановлюсь где-то на платной парковке, пережду ночь. Как проснусь, отправлюсь в аэропорт и уеду.

Только вот тронуть машину не получалось. Я все ждал, когда она вернется ко мне и скажет, что не готова расставаться, тем более вот так. Но время шло, и никто не приходил. Единственное, что пришло, это дождь, который скоро превратился в весенний ливень. К черту все, я просто уеду как она хочет. Я вырулил прочь из этого чертового места. Вырулил на шоссе, по которому ехал утром в ювелирный. Уже темнело, я гнал выше допущенного. Просто вперед, дабы убить немного времени. Потом, где я и куда я, я разберусь. Телефон в кармане зазвонил. А мне плевать. Потом второй раз. До сих пор плевать. Раз на пятый я взбесился окончательно и не сбавляя скорость, с трудом вытащил гаджет из кармана джинс. Я ожидал прочитать чье угодно имя, но только не это. Семь букв собрали имя Флоренс. Я провел пальцем вправо и прижал телефон к уху. Не радуйся Лэндон, это может быть не она, может у тебя в контактах есть еще одна Флоренс. А если и она, то может она захочет вернуть все подарки. Не радуйся, потом будет больно.

— Лэндон, остановись на обочине. — Ее голос по-прежнему дрожал, но в этот раз взволнованно. Она говорила громко и трепетно.

— Что?

Я перепроверил контакт. Зачем мне останавливаться?

— Просто остановись, сейчас же!

Жизнь перестала казаться реальной. Что, если я заснул в номере, так и не поговорив с ней, из-за недосыпа? Это имело больше смысла, чем происходящее. Я снизил скорость и съехал на обочину остановившись. Телефон был все еще прижат к уху, но ее голоса я не слышал. Я убрал телефон, звонок завершен. Я глянул на зеркало заднего вида и увидел черную машину. Нет, нет, это не может быть реальность. Из машины кто-то вышел, в глазах было мутно, темнота все ослепляла. Машина уехала. А человек направился в мою сторону. Я вышел на улицу и всмотрелся в фигуру. Которая бежала ко мне. Чем ближе она придвигалась, тем мутнее в глазах становилось. Ноги меня почти не держали. Фигура врезалась в меня и крепко обняла. Ледяная вода капала на нас, но мне было не до дождя. Я держал в руках Флоренс, спрятав ее от всех. Ее голова врезалась в мою шею, и она тихо рыдала. Она крепко связала свои руки у меня за спиной. Я взял ее за подбородок и отклонил голову назад, нашел ее губы и прильнул к ним. Ее хрупкое тело находилось в моих руках, оно находилось там, где и должно находится. Мы стояли и обнимались, целовались, обнимались и целовались вновь и вновь. Если мы простоим здесь еще минуту, она заболеет. Я потянул ее к себе, и мы вернулись в машину. Я устроилась на стуле так, чтобы быть как можно ближе к ней, что сделала и она сама. Взял ее руки в свои и целовал. В промежутках шепча, что люблю ее. Потом я перешел на щеки. Я смог сделать это, у меня получилось.

— А как же контракт?

— К черту контракт и к черту работу. Хочу стать содержанкой и сидеть у тебя на шее.

— Что изменило твои планы?

— Тогда в машине я уже почти сдалась. Но в лобби, когда достала записку и прочитала ее, поняла, что не смогу без тебя. Если я уеду в Дублин, то буду думать только о тебе и все равно в итоге вернусь.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива с тобой, а с остальным мы разберемся.

Это то, что я пытался доказать ей все это время.

— У меня утром самолет. — Признался я и пожалел о покупке билета, никак не рассчитывал я на хороший исход.

— Лети обратно домой, я останусь в Эл-Эй на пару дней. Нужно закончить одно дело.

— Я без тебя не улечу.

— Улетишь. Сейчас мы поедем обратно в отель, спать. Завтра ты уедешь, мы встретимся через четыре дня. И тогда я буду готова дать тебе ответ, на твой вопрос.

Стоп, что? Дать ответ на вопрос? К чему было все это представление, если она еще не решила, хочет быть со мной или нет.

— Какой вопрос?

— О переезде к тебе.

Я не заслуживал ее. Я не заслуживал даже ее тени. Что хорошего я сделал, что Господь направил падшего ангела, прямиком ко мне. Я так рад, что Господь увидел во мне того самого человека, который будет любить и заботится о ней.

Я развернулся, и мы поехали обратно.