Трешины в броне
Возвращение Вонен и Сонхуна не было триумфом. Оно было похоже на медленное возвращение выживших с поля боя, где победы не было, а всё, что осталось — это раны. Физические и душевные.
Лиз первой встретила их у ворот штаба. Как только увидела их измотанные, обожжённые, в грязной одежде, в её глазах мелькнул страх.
— Что... что случилось?! — вскрикнула она, помогая Сонхуну, который прихрамывал, опираясь на Вонен.
— Нас подставили, — мрачно ответила Вонен. — Склад был ловушкой. Всё взорвали. Но... это не самое худшее.
В штабе их уже ждали остальные. Парни собрались в левом зале, девушки — в правом. Но на этот раз команды не делились: они стояли вместе, напряжённо и молча, будто предчувствовали что-то ужасное.
Вонен шагнула вперёд, её голос был ровным, но в глазах пылал холодный огонь:
— Это была Юна.
Молчание. Гробовая тишина. Потом — вспышка боли на лице Юджин.
— Что ты сказала?
— Я видела её. Она вышла из тени. И призналась. Юна с самого начала была с Феликсом. Это она сливала наши маршруты, передавала документы Карине. Это она... подвела нас всех.
Рей резко села на диван, сжав кулаки.
— Нет... нет, это не может быть правдой.
Сонхун кивнул.
— Мы оба это слышали. Видели её. И еле выбрались. Она пыталась нас убить.
Лисо вскочила:
— Значит... это не Карина была главной крысой. Это была Юна всё это время? Боже...
— Подожди, — вдруг подал голос Хисын, — если Юна давно с Феликсом, значит, она знает всё. Где мы живём. Как мы работаем. Что мы планируем.
— Она знает даже наши шифры, — хрипло сказал Джейк. — Мы ведь обучали её кодам...
Паника медленно прокрадывалась в помещение. Ни у кого не было сил говорить громко. Тишина грызла изнутри хуже, чем любые пули.
Юджин, до этого молчавшая, вдруг резко поднялась и с грохотом ударила кулаком по стене.
— Она знала, как много она для нас значит! Мы доверяли ей. Боже, я делилась с ней ВСЕМ!
— Юджин, — тихо произнесла Гаыль, пытаясь подойти к ней, но та отшатнулась.
— Не надо. Просто... не надо. Я не могу сейчас.
— Мы все в шоке, — сказала Лиз. — Но нужно собраться. Если Юна знает столько — у нас мало времени.
Вонен посмотрела на своих друзей. Свою семью. Они стояли, разбитые, опустошённые. Их много лет объединяло одно — доверие. А теперь оно рассыпалось.
И ей, как лидеру, нужно было снова собрать это воедино.
— Слушайте, — твёрдо начала она. — Мы все проигнорировали мелкие детали. Мы не увидели очевидного. Потому что... мы хотели верить. Мы считали Юну своей. Но она выбрала врага.
Она перевела взгляд на Сонхуна.
— Сейчас у нас только один выход. Объединиться сильнее, чем раньше. Больше не скрываться. Доверять друг другу. Потому что Феликс знает нас изнутри. Он начнёт бить в самое уязвимое. И если мы снова сомневаемся друг в друге — мы проиграем.
Джей кивнул.
— Надо проверить всё. Каждый файл. Каждое устройство. Всё, к чему могла иметь доступ Юна.
— Я этим займусь, — вызвался Ники. — У меня есть навыки слежки. Может, найду зацепки. Если она где-то ещё оставила цифровые следы — вытащу.
— А мы с Лисо и Рей проверим периметр, — добавил Джейк. — Она могла проложить жучки, камеры...
— Гаыль, — обратилась Вонен, — ты со мной. Мы попробуем отследить, где она может быть. Юна не могла исчезнуть просто так. Она слишком эмоциональна. Возможно, у неё есть слабость, о которой знает только ты.
Гаыль стиснула зубы, но кивнула.
— Я помогу. Она была мне как сестра. Я знаю, где бы она могла затаиться.
Пока все расходились по задачам, Вонен осталась в комнате наедине с Сонхуном.
— Это был удар, — призналась она, наконец. — Я думала, что Карина — наш единственный провал. Но Юна... я не видела в ней предателя.
— Потому что ты видишь в людях свет, — сказал он. — Даже если ты скрываешь это за маской железной лидера. Ты хорошая, Вонен. Лучше, чем ты думаешь.
Она вздохнула.
— Мне нельзя быть мягкой. Не сейчас.
Он подошёл ближе, глядя ей в глаза.
— А мне кажется, что именно эта мягкость — то, что делает тебя сильной.
Она не ответила. Только смотрела на него. Слишком долго. Слишком тихо.
И впервые между ними не было вражды.