12||
На кухне царила тёплая полутьма — солнце уже клонилось к закату, и свет через окно ложился мягкими полосами на пол и стол. Я усадил Аришу за табурет, включил чайник и достал из верхней полки пакетик ромашкового чая. Она сидела молча, с чуть покрасневшими глазами и тонкими пальцами крутила ложку в ладони.
— Ты чего вообще в TikTok полезла, а? — спросил я тихо, наливая кипяток в кружку.
— Не знаю... Просто листала. Не думала, что такое вылезет... — голос у неё был тихий, надломленный, но уже без той паники.
— Удали его, — сказал я, поставив перед ней кружку. — Тебе это не нужно. Сейчас ты и без того на взводе — ещё и завтра съёмка.
— Да... Я уже чувствую, как поедет крыша, — слабо усмехнулась она, обхватывая кружку двумя ладонями. Пар поднимался вверх, будто закрывая её от всего мира.
— Ничего. Прорвёмся. Я рядом, — сказал я, пододвинув к ней тарелку с ужином. — Ты умничка, что написала мне. Горжусь тобой.
Она только кивнула. И тишина — та, в которой нет неловкости, только принятие. Мы ели молча, не потому что не о чем говорить, а потому что слова тут были лишними. Иногда молчание — лучший друг.
— Завтра... съёмка с Артёмом... — неуверенно начала она, отодвигая от себя чашку. — Он, конечно, меня достаёт, но... спасибо ему. Он тогда понял, что я не в порядке, и не полез. Ушёл.
— Никитин, как ни странно, соображает. Иногда, — фыркнул я, опершись локтем о стол. — Он тебя ценит, просто по-своему это показывает.
— По-своему — это через кражу какао, язвительные шутки и борьбу за пульт от телевизора?
— Ага. По канону братско-дружеской любви.
Она снова слабо улыбнулась. И мне, честно говоря, стало легче. В её глазах вернулся хоть какой-то свет. Тот самый, тёплый. Ариша снова была немного собой. Поужинав , мы ушли в комнату старшего, и так и уснули у него .
(От лица Ариши)
Проснулась я с лёгким беспокойством в груди. Не паника — просто напряжение. Тело помнило вчера, и, хоть я выспалась, внутри всё равно что-то жужжало. Как перед контрольной, от которой зависит судьба.
На кухне уже пахло кофе и тостами. Гриша возился с тостером, наушники наполовину свисали с шеи.
—Доброе утро — сказал он, не глядя. — Есть 30 минут, чтобы привести себя в порядок. Потом едем.
— Прям как в армии, — пробормотала я, наливая себе воду.
— Добро пожаловать в "Рандом", Ляхова, — усмехнулся он, жуя бутерброд. — Тут не халявят.
Я умылась, быстро собрала волосы, нанесла лёгкий макияж и оделась — чёрные джинсы, толстовка "RANDOM CREW" и кроссы. Вроде выгляжу норм. Вроде не трясёт. Уже хорошо Мы прибыли на локацию — просторный лофт с кирпичными стенами, белым фоном и кучей оборудования. Артём уже был там. В чёрной футболке, широких серых штанах, с прищуром, будто недоволен тем, как утро началось.
— Доброе утро — сказал он, как только увидел меня, — жива?
— Была бы не жива — не приехала бы, — буркнула я, разминая пальцы.
—Выглядишь чуть лучше своего брата — сказал он, подойдя ближе. — Это комплимент, если что.
Я закатила глаза, но внутри было чуть-чуть теплее. По-своему он старался. По-своему — значит, дерзко, с ехидцей, но всё равно внимательно.
—Слыш баунти , не прихуел ли ты? — влез Гриша, хлопнув Артёма по плечу. — Сегодня ты в кадре, а она за камерой. И не перепутай роли.
⸻
Съёмка шла полным ходом. Свет, позы, музыка. Я старалась держать камеру ровно, искать ракурсы, следить за тенями. Артём позировал, сначала как обычно — с кривой ухмылкой и наигранной самоуверенностью. А потом я подала ему другую идею:
— Давай без образа "плохого мальчика". Просто встань нормально. Не надо из себя героя делать.
— О как, — прищурился он. — Началось. Диктатор за камерой.
— Артём, серьёзно. Будь просто собой.
И в какой-то момент он послушал. Просто встал. Спокойный, чуть уставший, но настоящий. И я щёлкнула. Один кадр. Потом второй. Они были живыми.
— Вот так и стой, — прошептала я себе под нос.
— Что, влюбилась в кадр? — сказал он, услышав.
— В кадр — да. В тебя — не дай бог.
Мы продолжили. Снимали и мерч, и пару постановочных кадров, где он якобы "случайно" поправляет капюшон мне. Я плевалась, он смеялся, Гриша крутил глазами, но в итоге получилось круто.
Я сидела на полу, спиной к стене, с камерой на коленях. Артём подошёл, сел рядом, протянул мне энергетик.
— Ты молодец, — тихо сказал он. — И... если что — я заметил тогда. Вчера. Просто не стал лезть.
Я повернулась к нему.
— Спасибо, что не полез. Мне правда тогда нужно было просто... пространство.
— Я понял. Слушай, я не всегда тупой. Иногда — да. Но не всегда.
— Иногда ты — ничего, — усмехнулась я, делая глоток.
— Иногда — это уже прогресс, — кивнул он, вставая. — Пошли, диктатор. У нас ещё монтаж и разбор фоток.
Я встала и пошла за ним. И знаете, впервые за долгое время, я чувствовала... не просто спокойствие. Я чувствовала, что на своём месте.