Возвращение в Нетландию
«Сын,» — повторил я бессмысленно.
«Ему три месяца. Его зовут Дэниэл».
Дэниэл. Маленький Данни. Мой сын.
Что-то дикое и первобытное рванулось из глубины души. Не гнев. Не ярость. А жгучее, всепоглощающее чувство защиты. Принадлежности. Любви, которая никогда не уходила, а была лишь похоронена под слоем грязной магии.
«Я должен к ним,» — вскочил я. — «Сейчас же».
«Питер, нельзя!» — Феликс шагнул ко мне, преграждая путь. — «Венди не сдастся. Она собрала своих сторонников. Они у озера русалок. И она не одна... с ней кто-то еще. Кто-то сильный и темный. Если ты сейчас улетишь, она ударит по острову. А потом найдет путь в Сторибрук. Чтобы навредить им».
Разум прояснился, холодный и расчетливый. Он был прав. Бегство сейчас — не вариант. Нужно было закончить это здесь и сейчас. Обезглавить змею. Освободить Нетландию.
Но прежде чем я смог что-то сказать, воздух в пещере задрожал и затрепетал. В центре закрутилась воронка из искр и света. И из нее шагнула она.
Мэл.
Она выглядела иначе. Взрослее. Сильнее. В ее позе была твердость, а в глазах — не страх и не боль, которые я помнил в последний раз, а решимость. Стальная решимость матери, защищающей свое дитя.
Мы замерли, уставившись друг на друга. Тысяча невысказанных слов, извинений, обвинений, вопросов висела между нами.
«Питер,» — наконец сказала она. Ее голос был спокоен.
«Мэл,» — мой собственный голос звучал хрипло. — «Ребенок...»
Она кивнула, и в этот миг в ее глазах дрогнула броня, показав океан пережитой боли.
Я сделал шаг к ней, но остановился, сжав кулаки. «Я... я не знал. Я был не в себе...»
«Я знаю. Феликс и Динь прислали мне весть через Румпеля. Приворот разрушен».
«Я, конечно, рад тебя видеть, но в в Нетландии сейчас слишком опасно» — сказал я.
«Я пришла сражаться с тобой плечом к плечу,» — ответила она, и в уголке ее губ дрогнуло подобие улыбки.
Феликс тихо выдохнул, облегченно. «Отлично. Значит, план. Венди и ее союзник у озера. Они хотят пробудить древнюю магию русалок, чтобы усилить чары и распространить их за пределы Нетландии. На Сторибрук. На все миры».
«Союзник? Кто?» — спросила я.
«Не знаю. Но от него исходит... очень старая и очень злая сила».
Питер мрачно смотрел в пространство. «У русалок есть артефакт. Гребень. Он усиливает их голоса, их чары. И еще... есть легенда о Кристалле Безмолвия. Если совместить их...»
«Можно лишить голоса целый мир, подчинив его воле того, кто контролирует кристалл,» — закончила я. Мысли проносились со скоростью света. «Эмма, Реджина и Крюк. Они здесь. Румпель сказал, они ищут гребень русалки, чтобы усилить защиту Сторибрука».
Питер резко повернулся. «Значит, они уже в пещере. Идут прямо в ловушку. Феликс! Собирай всех верных Потерянных. Мы идем к озеру. Сегодня эта битва закончится».
---
PОV: Эммы
Пещера русалок оказалась лабиринтом из влажных темных туннелей, освещенных лишь тусклым биолюминесцентным светом грибов и мха. Воздух был соленым и тяжелым.
«Мы близко,» — шепотом сказал Крюк, ведя нас за собой. — «Чувствую запах моря и... магнии».
Мы вышли в огромный грот. В центре билось подземное озеро, вода в котором светилась мягким голубым сиянием. На каменном островке посреди озера на пьедестале лежал тот самый гребень — изысканный, из перламутра и кораллов.
И вокруг озера, полускрытые в воде, были они. Русалки. Их лица были прекрасны и безжалостны, а глаза смотрели на нас без всякого дружелюбия.
«Капитан Крюк,» — пропела одна из них, ее голос был мелодичным, но ледяным. — «Возвращаешься за своими сокровищами?»
«За одним конкретным, мои прелестные,» — ответил он, стараясь говорить легко. — «Гребнем. Он мне нужен для... благого дела».
«Все, что попадает в наши воды, становится нашим,» — сказала другая. — «Ты знаешь цену».
Реджина шагнула вперед. «Назовите ее».
Русалки зашептались между собой. Затем первая снова заговорила: «Волшебная палочка. Та, что создает порталы. Палочка феи Динь-Динь».
Я перевела дух. Палочка Динь! Но она в Нетландии, у самой Динь!
«У нас ее нет,» — сказала Реджина, но в ее голосе прозвучала фальшь.
«Тогда у вас нет и гребня,» — безжалостно ответила русалка. — «А возможно, не будет и жизни. Воды голодны».
И в этот момент из одного из туннелей донеслись голоса. Знакомые голоса. И один из них заставил меня похолодеть.
«Оставь их, Ариэль. Они не твоя добыча сегодня».
В грот вошла Венди Дарлинг. Но это была не та невинная девочка из рассказов. Ее глаза светились мягким золотым светом, а вокруг нее витала аура нездоровой, липкой магии. И за ней шел мужчина в темном плаще, с лицом, скрытым в тени капюшона.
«Венди,» — прошептала я.
«Эмма Свон,» — она улыбнулась, и эта улыбка была полна жалости. — «Всегда вовремя, чтобы испортить веселье. Но сегодня вы мне не помешаете. Сегодня я заберу то, что принадлежит мне по праву. И весь этот остров, и все миры станут моей игровой площадкой».
«Этот остров, дорогая, все еще мой,» — раздался голос из противоположного туннеля.
И в грот вошел Питер Пэн. Рядом с ним — Мэл, Феликс и дюжина Потерянных, вооруженных луками, мечами и дубинками.
Наши взгляды встретились. Питер выглядел... другим. Трезвым. Опасным. И его глаза, когда они на секунду встретились с глазами Мэл, выражали такую бездну сожаления и обетования, что стало понятно — старый Питер вернулся.
«Питер, милый,» — Венди засмеялась, но в смехе слышалась трещина. — «Ты пришел ко мне. Как мило».
«Ага, размечталась» — его голос был ровным и холодным. — «Игры окончены».
Лицо девушки исказилось злобой. «Ты никогда не был достоин меня! Ты вечный мальчишка, играющий в войну! Я дала тебе величие! А ты... ты предпочел эту... эту дикарку!» — она указала на Мэл.
Мэл даже не вздрогнула. «Он предпочел свободу, Венди. То, чего ты никогда не понимала».
«Молчи!» — взревела Венди, и волна золотой магии рванулась от нее к Мэл.
Но Питер был быстрее. Он щелкнул пальцами, и барьер из живых корней вырос из пола пещеры, поглотив удар. Одновременно с этим мужчина в плаще поднял руку, и тени в гроте ожили, поползли к нам, принимая формы когтистых тварей.
«Держитесь!» — крикнула Реджина, и из ее ладоней вырвались языки фиолетового пламени, рассеивая тени.
Начался хаос. Потерянные вступили в бой с русалками и сторонниками Венди. Крюк, ловко орудуя крюком и шпагой, сражался с двумя морскими девами. Феликс и другие Потерянные использовали свои духовые трубки, стреляя шипами, смоченными в сонном зелье.
Я выхватила меч, но Питер окликнул меня: «Эмма! Гребень! Он ключ! Не дай Венди добраться до него!»
Я кивнула и рванула к озеру, но тенистые твари преградили мне путь. Вдруг рядом со мной возникла Мэл. Она что-то прошептала на древнем языке, и ее кинжал вспыхнул ярким белым светом. Твари завизжали и отпрянули.
«Вместе?» — крикнула она мне.
«Вместе!» — ответила я.
Мы бросились к озеру, прикрывая друг друга. Я отражала магические атаки Венди своим собственным светом, а Мэл справлялась с физическими угрозами и темными заклинаниями незнакомца.
Тем временем Питер и Венди сошлись в центре грота в поединке чистой магии. Золотые лучи Венди против зеленой, дикой энергии Нетландии, которую черпал Питер. Стены пещеры тряслись, с потолка сыпались камни.
«Он слишком силен для тебя один, девочка!» — крикнул незнакомец, и его голос прозвучал знакомо... слишком знакомо. Он отбросил Реджину ударом темной энергии и направился к Питеру.
«Нет!» — закричала Мэл. Она метнула кинжал. Он вонзился незнакомцу в плечо, и тот вскрикнул от боли и гнева. Капюшон слетел.
Я замерла. Это был... Змей. Один из старых врагов моего отца, темный колдун, которого мы считали поверженным. Его лицо исказила ненависть.
«Мелкая дрянь!» — он вырвал кинжал и швырнул его в сторону, а затем сжал рану. — «Ты заплатишь за это!»
Но его крик отвлек Венди. На долю секунды она потеряла концентрацию. И этого было достаточно.
Питер воспользовался моментом. Вместо очередной атаки он рванулся не к Венди, а к пьедесталу с гребнем. Он схватил его и, не останавливаясь, бросил через все озеро. Прямо мне в руки.
«Эмма, СЕЙЧАС!» — заревел он.
Я поняла.
Я сжала гребень в руке и направила на него весь свой свет — чистый, незапятнанный свет самой сильной Спасительницы. Гребень затрепетал, запел высокую, чистую ноту. И этот звук пронзил весь грот.
Русалки вскрикнули, зажимая уши. Магия Венди дрогнула и стала разваливаться, как песочный замок под волной. Змей зашипел, отступая в тень. Золотой свет в глазах Венди погас, оставив лишь растерянность и ужас.
«Что... что я наделала?» — прошептала она, глядя на свои руки.
«Ты играла с огнем, дитя, и обожглась,» — сказала Реджина, поднимаясь. Она и Крюк подошли к девочке, готовые схватить ее, но без прежней злобы — скорее с сожалением.
Змей попытался открыть портал, чтобы сбежать, но Мэл, подняв свой кинжал, прочитала заклинание блокировки, которому научил ее Румпель. Портал захлопнулся.
«Ты никуда не денешься, Змей,» — сказал Питер, подходя к нему. Магия Нетландии клубилась вокруг него, делая его фигуру больше, могущественнее. — «Твои игры с судьбами людей закончены».
«Этот остров... он проклят... как и ты, мальчишка!» — выкрикнул колдун, но в его глазах был страх.
Питер не стал отвечать. Он просто щелкнул пальцами. Корни вырвались из пола и стен, обвили Змея, сдавили, лишив возможности читать заклинания. «Отведите его в глубь острова, в пещеру снов. Пусть проведет там век, разглядывая кошмары, которые он сеял».
Потерянные кивнули и поволокли беснующегося колдуна прочь.
В гроте воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тяжелым дыханием.
Все было кончено.
---
Спустя несколько дней
Мы стояли на берегу Нетландии — я, Реджина, Крюк, Мэл, Питер, Феликс и Динь. Гребень русалки был безопасно упакован. Русалки, увидев истинную угрозу и получив обещание, что их покой больше не будут нарушать, позволили нам забрать его для защиты Сторибрука.
Венди... Венди была сломлена. Чары, которые она использовала, имели обратную связь. Когда они разрушились, они забрали с собой часть ее собственной магии и... часть ее воспоминаний о плохом. Она снова стала той девочкой, которая верила в сказки, но теперь с грустью в глазах. Питер решил отправить ее обратно в Лондон, в ее время, с помощью магии, стерев воспоминания о последнем годе. Чтобы у нее был шанс начать все сначала.
«Вы уверены, что хотите этого?» — спросил Питер Мэл, глядя на корабль Крюка. — «Остров... он все еще может быть нашим домом».
Мэл держала его за руку. «Наш дом теперь там, где наш сын, Питер. И где у нас обоих есть шанс... быть просто семьей. Не королем и воительницей. А просто мужем и женой. Отцом и матерью».
Она посмотрела на Феликса и Динь. «Остров в хороших руках. Вы справитесь».
Феликс улыбнулся, но в его глазах была грусть. «Без тебя, Пэн, будет скучно».
«Вы всегда можете навестить нас,» — сказала я. — «Портал между мирами теперь будет под контролем. Стабильным».
Питер обнял своего старшего друга. «Береги остров, Фил. И себя. Я... я вернусь. Когда-нибудь. Чтобы проверить, как вы тут».
Мы поднялись на борт «Веселого Роджера». Когда корабль отчалил, Питер и Мэл стояли у борта, смотря на удаляющиеся берега Нетландии. Он обнял ее за плечи, а она прижалась к нему. В их молчании было больше слов, чем во всех наших разговорах.
---
Зачарованный лес. Месяц спустя.
Коттедж, спрятанный в самой гуще леса, недалеко от бывшего замка Белоснежки, был уютным и светлым. Он был построен с помощью магии, любви и желания начать все с чистого листа.
Я зашла к ним в гости, ведя за руку Генри. Мы принесли пирог от моей мамы.
Мэл открыла дверь, улыбаясь. За ней в комнате ползал по мягкому ковру карапуз с темными волосами и ярко-зелеными глазами — Дэниэл. А на полу, строя вместе с сыном башню из кубиков, сидел Питер Пэн. Он был в простой рубашке и штанах, без следов боевой раскраски и без короны из листьев. Он смеялся, подхватывая сына, когда тот разрушал их постройку.
«Смотри, кто пришел, Данни! Тетя Эмма и кузен Генри!»
Малыш радостно залопотал.
Я наблюдала за ними, и сердце наполнялось теплом. Они прошли через ад — измену, манипуляции, разлуку, битву. Но с достоинством выстояли все трудности. Конец.
————-
Дорогой читатель!
Огромное спасибо за то, что прошли этот путь вместе со мной до самого конца. Вы стали свидетелем моего творческого взросления — и это по‑настоящему ценно.
Надеюсь, история оставила у вас тёплые воспоминания и приятные впечатления. Лично у меня она вызывает сложные, противоречивые чувства: с одной стороны — гордость за проделанную работу, с другой — стыд. Но, наверное, так и должно быть — ведь каждая история, как и человек, не идеальна, зато по‑своему уникальна.
Благодарю вас за внимание, терпение и искренний интерес. Ваше чтение — лучшая награда для любого автора. ❤️