Глава 20. Заклинание покорения сердца🔞
Перевод и редактура: Nam Than
– Ты ведь в курсе, что я тебя слышу?
На лице Вожака волчьей стаи расплылась улыбка. Она напоминала рассвет в половине шестого утра – тот самый миг, когда солнце медленно поднимается над горами, озаряя своими лучами новый день, полный тайн и загадок, ожидающих впереди. Но в то же время в этой улыбке скрывалась мощная сила, готовая сжечь на своём пути абсолютно всё, что только ей попадётся.
Именно таким он и был – мой господин Сурия.
– Так когда же вы меня поцелуете?
Да, я собрался с духом и сделал свой выпад, хоть и знал, что сражаюсь с тигром.
Если вы не знали, имя Пхоптон означает «смелый на словах, но трусливый в сердце», и, кажется, мой волк-волшебник уже раскусил меня. Чем больше я пытался храбриться, тем шире становилась его улыбка – словно он наслаждался моей неуверенностью.
В то мгновение я наконец осознал, что играю с огнём.
Зря ты это спросил, Пхоптон...
– Ах...
Тёплые губы волшебника коснулись моих всего на мгновение, а мой маленький мир уже перестал вращаться. Вожак волчьей стаи прижался ко мне, и я тут же обвил его ногами, полностью растворяясь в этих объятиях.
Его поцелуй вызвал у меня головокружение и дрожь во всём теле. В нём чувствовался лёгкий, едва заметный аромат алкоголя, напоминающий мгновения затишья сразу после дождя. И с ним всегда было так: господин Сурия дарил мне чувство безопасности, но вместе с тем я неизменно ощущал скрытую угрозу, исходящую от него.
Вкус его поцелуя был слишком соблазнительным, чтобы я смог ему противостоять. Он двигал губами так ласково и одновременно страстно, что я даже не заметил, как оказался на грани потери рассудка. Этот поцелуй отличался от всех предыдущих, что случались между нами. Сначала я думал, что это будет просто лёгкое прикосновение – как тогда, когда я был пьян, и он ограничился всего лишь нежным касанием губ.
Но сегодня всё было иначе.
Поцелуи, которые он мне дарил, можно было назвать горячими, умелыми и в какой-то степени даже коварными. Они делали меня слабым и безвольным.
Лишь теперь до меня в полной мере дошло, насколько искусен он был в поцелуях. Я не поспевал за его ритмом, и всё, что мне оставалось, – это сдаться и... передать ему лидерство.
– Хааа...
Не успел я опомниться, как уже полностью утонул в магическом действии его поцелуев.
– П-постойте...
Улучив момент, я слегка оттолкнул от себя этого чемпиона по поцелуям и шумно вдохнул, наполняя грудь воздухом. Стоило мне это сделать, как я тут же заметил, как красиво сияли в темноте его глаза. Они были похожи на водную гладь, мерцающую под покровом звёздной ночи. Глядя на его белоснежные щёки, тронутые лёгким румянцем, меня охватило жгучее желание заглянуть в сердце этого прекрасного Архангела и узнать, что там творится.
– Мы можем продолжить?..
Когда до меня донёсся его голос, мои глаза распахнулись сами собой, а бедное сердце оглушительно забилось в груди.
– Я больше не могу сдерживаться.
Господин Сурия сжал губы, а затем уткнулся лицом в мою шею, словно ребёнок, пытающийся спрятаться от наказания за совершённую проделку. Его уши пылали ярко красным – если, конечно, мне это не привиделось. Ну а та часть его тела, которая отражала его возбуждение куда более очевидно, чем что-либо ещё... уже начала упираться мне в бедро.
– Н-не надо смущаться...
Мм... чем сильнее вы смущаетесь...
Тем сильнее смущаюсь я сам :(
– И как же мне это сделать?
– ...
– Разве что... ты прекратишь быть таким милым.
Его глубокий, слегка приглушённый голос звучал почти рядом с ухом, поскольку он всё ещё продолжал прятаться от меня, зарывшись лицом в мою шею. Чем больше он говорил, тем отчётливее в его голосе звучали умоляющие нотки, и это сводило моё сердце с ума.
Я непроизвольно сжал губы, пытаясь сдержать волну нахлынувшего смущения. Сердце колотилось так сильно, что я даже не смел думать о том, какие ещё тайны мой господин Сурия успел подслушать и выведать у меня за это время.
Что значит – прекратить быть таким милым?
Сначала вы перестаньте быть таким безумно красивым :(
Я не стал озвучивать свои мысли вслух, но, разумеется, он это всё равно услышал. Господин Сурия прижался носом к моей шее, и из его горла вырвался тихий рык: он словно бы предлагал мне приобрести пробный пакет услуг от Альфа-самца Сурии. Если понравится – можно будет продлить, если же нет – каждый пойдёт своей дорогой. Что скажете? По-моему, звучит неплохо.
– Хаа... господин Сурия...
Я прикусил губу и выдохнул его имя в тот момент, когда он начал ласкать губами мою шею. Он действовал так умело, будто был мастером номер один в этом деле. Мало того, он также коснулся кончиком языка моего уха и нежно провёл им по ушной раковине. В то же время он начал плавно двигать бёдрами вперёд и назад, заставляя своё возбуждённое достоинство, всё ещё скрытое под одеждой, тереться о моё тело, словно мы уже слились воедино.
– Могу я продолжить?..
От его умоляющего тона у меня на мгновение перехватило дыхание.
– Обещаю, я буду осторожен... Хорошо?..
Чёрт возьми, ну почему он всё время прячет лицо и утыкается мне в шею, словно его всё это смущает не меньше, чем меня?..
Догадывался ли он, как сильно действовал на меня его чарующий запах? Чем дольше я находился в его объятиях, тем сильнее этот аромат проникал в меня. И самое ужасное – мне это чертовски нравилось :(
– Но если ты ещё не готов... – тихо произнёс господин Волшебник, и его лицо тут же вытянулось, как у грустного щенка.
– Я готов! Готов!
Нет, ну а что... раз уж мы дошли до этой стадии...
Если не сейчас, то когда? Ну-ка, Тон, соберись, тряпка!
– Ты можешь быть чуточку серьёзнее?
– Ха?.. А вы перестаньте читать мои мысли!
Господин Сурия поднял голову и взглянул на меня. Когда на его лице появилось такое смущённое, но одновременно умоляющее выражение, будто он и сам понимал, что просил о чём-то неприличном и очень запретном, моё сердце чуть не разорвалось от перенапряжения. Он был прекрасен и одновременно мил, как золотистый ретривер.
Ох, чёрт! Кажется, я только что сравнил его с собакой...
– Мой глупенький малыш.
Но, кажется, он даже не думал сердиться. Наоборот, господин Сурия снова наклонился ко мне и накрыл мои губы своими.
Этот поцелуй был куда горячее предыдущих. Он был пронизан таким неистовым голодом, словно господин Волк наконец получил то, о чём очень давно мечтал. Когда он углубил поцелуй, наши языки переплелись, игриво дразня друг друга и издавая при этом громкие, смущающие звуки. Мы целовались так пылко и страстно и прижимались друг к другу так тесно, что очень скоро наше общее возбуждение достигло уровня, когда скрывать его было уже невозможно.
Что же произошло между нами потом?
Хм...
Господин Сурия начал снимать с меня костюм Кетчупа, медленно расстёгивая пуговицы одну за другой. Он делал это так тщательно и неторопливо, словно разворачивал подарок. Ну а поскольку костюм представлял собой сплошной комбинезон, после того как он расстегнул все пуговицы, я оказался полностью обнажён.
Сразу же после этого господин Сурия начал снимать одежду и с себя. На самом деле я видел его обнажённый торс уже много раз: когда он переодевался, выходил из душа или работал в саду. Но никогда прежде это зрелище не заставляло моё сердце биться так сильно, как оно билось сейчас.
Господин Волшебник сбросил с себя плащ, затем рубашку, шляпу и очки (этот момент заставил моё сердце биться особенно быстро). Пока он раздевался, мой взгляд невольно скользнул к его животу. Я зачарованно смотрел на его светлую кожу и на дорожку из волосков, что начиналась чуть ниже пупка. Даже то, как поспешно он скинул с себя брюки, словно больше не мог ждать ни секунды, заставило моё сердце забиться ещё сильнее.
Наконец и я, и господин Сурия оказались совершенно обнажёнными.
Ха...
Его возбуждённый член был направлен прямо на меня. Он был такого размера, что от одного только взгляда на него моё лицо вспыхнуло и залилось ещё большим румянцем – особенно после того, как я смог в полной мере рассмотреть его мускулистое тело, освещённое лунным светом.
Каково это – слиться в одно целое с этим прекрасным Архангелом? Каково это – почувствовать на себе вес его тела, оказаться в его объятиях на нашей кровати, в нашем собственном гнёздышке любви, стонать и выкрикивать его имя, вдыхать одурманивающий запах его пота и похотливой страсти...
А его прекрасные руки... Как бы мне хотелось слегка прикусить его кожу, а потом...
Господи, мой мозг просто не вынесет этого!
– Тон...
Он прикрыл мои губы рукой, а затем наклонился чуть ниже, приближая ко мне лицо.
– Хватит развратничать.
Его уши пылали ярко-алым. Господин Сурия встретился со мной взглядом всего на мгновение, а затем быстро отвёл глаза, и я тут же с силой прикусил губу, чувствуя, как моё лицо становится таким же красным, как и его.
Проклятье! Совсем забыл, что нахожусь в объятиях Икс-мэна! Ну вот, теперь он, наверное, думает, что я настоящий извращенец...
– Нет. Просто... я смущаюсь, – тихо прошептал господин Волк, а затем снова уткнулся лицом в мою шею.
Услышав его признание, я улыбнулся и крепко прижал его к себе за шею, не в силах сдержать умиления и нежности.
Боже мой, ну почему господин Сурия такой до невозможности милый? Сколько раз за сегодня моё сердце чуть не взорвалось от его очарования?
– Если хотите, мы можем отложить это на потом...
– Глупо откладывать то, что можно сделать прямо сейчас.
Тон его голоса мгновенно изменился.
– Ведь я так долго этого ждал.
Именно тогда я осознал одну вещь: мне уже никогда не удастся сбежать от острых клыков этого волка-волшебника. И хуже всего то, что мне нравилось быть его добычей – позволять ему набрасываться на меня и делать с моим телом всё, что ему хотелось, до тех пор, пока он не насытится.
– Хаа...
С моих губ сорвался протяжный стон в тот момент, когда он набросился на свою первую мишень, которой стала моя грудь. Его своевольные губы жадно впились в розовый бугорок, облизывая, посасывая и покусывая его, а я выгибался ему навстречу, добровольно предлагая себя в качестве главного блюда на этом волчьем пиру. Свободной рукой он ласкал и сжимал мой второй сосок. Он делал это так старательно, что я был уверен – к тому времени, когда он закончит, моя грудь точно будет распухшей и красной.
Господин Сурия пометил каждый сантиметр моего тела. Те участки кожи, которые в обычное время должна была скрывать одежда, были сплошь покрыты следами его поцелуев. На шее он тоже оставил несколько меток. Конечно, он пытался сдержаться, но так и не смог устоять – и всё из-за того, что я сам дразнил и провоцировал его.
Наши тела сплелись в страстной схватке на ложе любви, которое находилось посреди высокой башни, взмывающей в небеса. Комната была наполнена моим шумным дыханием и страстными стонами, однако всё это было лишь начало. Самый же напряжённый момент ждал меня впереди. А наступил он, когда господин Сурия сделал первую попытку войти в меня.
Как только головка его члена вплотную прижалась ко входу, с моих губ сорвался нечленораздельный крик. Было больно. Невероятно больно. Боль была такой невыносимой, что мой господин Сурия решил, будто наш первый раз обречён прерваться на полпути. Он замешкался на полсекунды, а затем всё-таки решил отступить.
– Думаю, на сегодня хватит. Отложим на другой раз.
Ого, вот это я понимаю – настоящий благородный принц!
Какой же он всё-таки добрый и заботливый! Как вообще можно взять и отпустить такое сокровище?!
Я стиснул зубы и всмотрелся в полное тревоги лицо господина Волка. Собравшись с духом, я крепко сжал кулаки и кивнул, давая ему понять, что готов к продолжению. Боль в первый раз – это неизбежность. Что бы вы ни делали, всё равно будет больно. Но если бы господин Сурия отступил и не сделал того, чего нам обоим так сильно хотелось, я бы, наверное, всю ночь не сомкнул глаз.
– Тон, но ведь...
– Быстрее! Пока у нас ещё есть нужное настроение.
Господин Сурия удивлённо уставился на меня, а затем щёлкнул меня по лбу за то, что я оказался таким развратным ребёнком. И тем не менее он не стал отстраняться. Вместо этого он наклонился ко мне ещё ближе и прошептал:
– Если не сможешь терпеть, сразу скажи мне.
В тот миг я заметил, как его уши снова полыхнули огнём.
Его неловкость и страх причинить мне боль заставили моё сердце вновь ускорить свой ритм. Он то и дело переводил взгляд с моего лица на свою ладонь, которой аккуратно направлял головку члена внутрь моего потайного входа.
Я громко выдохнул и плотно сжал губы, чувствуя, как меня начинает распирать изнутри невыносимый дискомфорт. Когда моё лицо перекосила гримаса боли, господин Сурия начал осыпать лёгкими поцелуями мои губы и щёки, словно в награду за стойкость.
– Я вошёл уже наполовину. Ты умница.
Всего-то наполовину?.. Боже мой...
Я хотел разрыдаться.
Мне было одновременно больно, страшно и очень волнительно. Все мои чувства смешались, превратившись в настоящий хаос.
Господин Сурия нежно укусил меня за шею, чтобы помочь мне хотя бы немного снять напряжение, и, надо сказать, это действительно сработало. Я расслабился, чувствуя, как на меня накатывает волна сладкого наслаждения, и это позволило его возбуждённому, до предела набухшему члену войти в меня до самого основания.
Я почувствовал, как меня буквально переполняет изнутри, и тут же широко распахнул глаза.
– Тон, мой малыш... Всё хорошо... Ты умница...
Господин Сурия гладил меня по голове и без конца шептал, какой я умница, что совсем не плачу. Я не знал, что ответить, поэтому отвернулся в сторону, не желая, чтобы он видел, как вспыхнуло при этом моё лицо, однако на его губах уже заиграла широкая улыбка.
Господин Волк слегка отстранился от меня, а затем медленно толкнулся бёдрами обратно. Когда он это сделал, я почувствовал, как внизу живота комом застыла тупая, давящая боль, и, положив ладонь на то место, где эти странные ощущения были острее всего, спросил:
– Он что... дошёл прямо до сюда?..
– Какой же ты развратник.
Господин Сурия развёл мои ноги пошире и вошёл в меня ещё глубже. Впервые в жизни я лежал с широко раздвинутыми ногами перед совершенно чужим человеком (хотя нет, господин Сурия ведь не был мне чужим). Более того – прямо сейчас он был внутри меня.
Хаа...
Сначала мне действительно было больно.
Но когда господин Сурия начал двигаться в нужном ритме, боль смешалась со сладким наслаждением.
– Ах!.. Ах!.. Ах!..
Я прикрыл рот ладонью, заглушая свои стоны, аккомпанементом которым был скрип нашей кровати. И этот скрип, как ни странно, заводил нас ещё сильнее. Казалось, он отражал наш обоюдный голод – чем громче скрипела кровать, тем явственнее становилось, насколько сильно мы оба были возбуждены.
– Тон... Тон...
До меня донёсся его низкий, протяжный стон. Его взгляд метался между моим лицом и тем участком, где наши тела, благодаря обильной смазке, с лёгкостью сливались в одно целое. В те моменты, когда господин Сурия смотрел вниз, у него появлялось такое выражение, словно бы он наблюдал удивительное и редчайшее явление, которого ждал чуть ли не всю жизнь.
Его уши стали ещё краснее, чем когда бы то ни было, щёки тоже залились румянцем.
Чёрт возьми... ну как он может быть таким очаровательным?!
– Ты невозможный болтун.
Господин Сурия наклонился и обрушил на мои губы очередной поцелуй, заставляя меня замолчать. Затем, вместо позы, в которой он удерживал мои ноги закинутыми себе на плечи, он решил сменить положение на классику и перешёл в миссионерскую позу.
Господин Волк навалился на меня всем телом, я же крепко обвил его поясницу ногами. Мы прижимались друг к другу так тесно, словно застряли где-то на Северном полюсе и были вынуждены искать друг у друга тепла, чтобы согреться и не умереть от холода.
Когда он почувствовал, что этот фальшивый Апо (ну то есть я) начал приспосабливаться к его напору и может выдержать гораздо больше, его движения стали более резкими и яростными. Наша обоюдная страсть стремительно скатывалась в настоящее, опьяняющее безумие.
Я невольно представлял, насколько глубоко он проникал в меня, как поворачивался, вращался и толкался в мои стенки, доставляя мне ещё большее удовольствие и сводя меня с ума. И чем ярче и красочнее становились картинки в моей голове, тем сильнее напрягались мышцы промежности.
– Тон... Тон...
Господин Сурия уткнулся лицом мне в щёку и выдохнул моё имя низким, львиным рычанием. Чем больше я дразнил его, сжимая его член внутри себя, тем яростнее он двигал бёдрами, будто наказывая непослушного ребёнка.
Знаете, только сегодня я узнал, что у Сурии Суриядечакорна была привычка прятать лицо, когда он смущался.
Хм... Не то чтобы я сам не смущался – я ведь тоже был в этом плане очень чувствителен, – но когда смущался господин Сурия, это выглядело так очаровательно и мило, что я просто не мог удержаться, чтобы не подразнить его ещё больше, только бы снова увидеть его реакцию.
– Хаа... Ах!.. Ах!..
Стоило ему вновь подслушать мои мысли, как он тут же решил, что непослушного мальчишку следует наказать ещё жёстче. Он так неистово задвигал бёдрами, что всё пространство в комнате тут же наполнилось громкими, шлёпающими звуками наших тел, сопровождаемыми скрипом кровати.
Если бы мы сейчас не были в пентхаусе, наверное, я бы уже давно сгорел со стыда, поскольку мы занимались любовью слишком громко. Когда я стонал, господин Сурия стонал в ответ. Мы стонали и кричали, как дикие звери, которым впервые довелось спариться в брачный сезон.
– Тон... Тон... я почти...
Господин Сурия подал мне знак и задвигался так быстро, что мне пришлось ещё крепче обвить его талию ногами – иначе бы я просто не выдержал его напор. Вслед за его последним хриплым стоном в меня хлынул горячий поток любви, а в голове полностью побелело, словно надо мной повалил густой снег.
И хоть скрип кровати уже утих, господин Сурия всё ещё продолжал прижиматься лицом к моей шее, тяжело дыша и снова и снова шепча моё имя.
– Господин Сурия...
– Дай мне минутку. Давно я этим не занимался...
Он звонко чмокнул меня в щёку, продолжая оставаться во мне и изливая в меня своё семя, что копилось не одну неделю. Чувствуя, как это обжигающее тепло разливается внутри меня, я тут же представил, что случится, когда он наконец выйдет из меня. Наверное, вся эта сперма тут же хлынет наружу.
– Я не могу выйти из тебя... мы в сцепке.
– Вы даже про сцепку знаете?
Я рассмеялся и провёл ладонью по щеке того, кто сейчас так и льнул ко мне, ласково выпрашивая внимание.
Вот оно что. А я-то гадал: что это за странные книжки господин Сурия постоянно покупал себе в последнее время. Стоило мне попросить его показать обложку, как он наотрез отказывался и сразу всё прятал. Оказывается, это были романы в жанре омегаверс.
Кто бы мог подумать... Я и не знал, что в этом мире тоже существуют подобные истории.
– У тебя слишком сильные феромоны, Тон. У меня начался гон.
– Какие феромоны? Может, я альфа?
– Альфа с альфой? Хм... тогда выходит, что я энигма.
– Как много вы уже успели прочитать?
Стоило нам заговорить об этом, как у меня тут же загорелись глаза. Господин Сурия ничего не ответил на мой вопрос – он лишь наклонился чуть ближе и легонько коснулся губами моих губ.
Сначала это и правда был всего лишь лёгкий поцелуй, но затем между нами снова возникло мощное магнитное поле: мгновение – и пространство вокруг нас вспыхнуло искрами, а по телу пробежал разряд тока.
Ласковые прикосновения рождали поцелуи – сначала невинные и нежные, а затем более глубокие и страстные. И в конце концов кровать снова громко и неистово заскрипела – точно так же, как в первый раз.
Да чтоб мне провалиться!
Когда у господина Сурии краснеют уши, он становится просто невыносимо милым! :(
💎💎💎
– Ещё не спишь? – спросил Сурия, глядя на очаровательного мальчишку рядом с собой.
Пхоптон лежал, устроившись головой у него на руке, и Сурия аккуратно удерживал его в своих объятиях, не желая расставаться с ним ни на секунду.
Был почти час ночи, и лунный свет мягко скользил по комнате, заливая всё своим слабым светом. Это заставило Сурию ощутить лёгкий укол ревности – ему совсем не хотелось, чтобы кто-либо видел Пхоптона, даже сама луна. Недолго думая, он взялся за одеяло и натянул его повыше.
– Ещё нет.
– Хочешь ещё разок?
Вместо ответа маленький щеночек слегка укусил его за плечо.
Они сделали это всего два раза – на самом деле не так уж и много. Но, учитывая, что для Пхоптона это было впервые, Сурия не хотел причинять ему слишком сильную боль. Он отлично понимал, что тот, кто становится принимающей стороной, всегда отдаёт больше, чем тот, кто занимает позицию актива, поэтому не спешил и не напирал на него. Он всегда действовал только тогда, когда был уверен, что его партнёр готов. А уж когда дело касалось Пхоптона, Сурия становился ещё более внимательным и осторожным.
– Что за глупости? Никуда я от тебя не сбегу.
Сурия игриво скользнул пальцем по кончику маленького носика Пхоптона.
Этому мальчишке постоянно взбредали в голову глупые мысли. На этот раз он начал задаваться вопросом: а не бросит ли его Сурия после того, как переспал с ним, или, что ещё хуже, – кинет на тумбочку деньги и скажет: «Никому не рассказывай об этой ночи».
Какие же странные мысли порой заглядывают в его голову...
– Пожалуйста, не читайте мои мысли.
– Я и не читал.
– Хотите сказать, что я глухой и не слышал, что вы только что сказали?
Нет, ну вы видели? Этот ребёнок был буквально рождён, чтобы спорить и упрямиться!
– Вы... Умф...
Не успел упрямый мальчика договорить, как Сурия притянул его к себе и звонко чмокнул в щёку. Он был зависим от поцелуев и нежных прикосновений – ведь он так долго ждал, когда сможет насладиться всем этим вместе с Пхоптоном. Кто бы мог подумать, что именно в тот день, когда его малыш нарядится в костюм мистера Кетчупа, судьба наконец подкинет ему этот шанс, которого он так ждал.
– У меня на щеке скоро живого места не останется...
– Ничего не поделаешь. Сам виноват, что родился с такими соблазнительными щёчками.
– Это не мои щёки. Это щёки Апо!
– Твои, твои. Именно такие щёчки у тебя и должны быть – нежные и очень мягкие.
«Хм...»
Услышав этот звук, эхом прокатившийся в голове очаровательного мальчишки, Сурия улыбнулся уголками губ и, не удержавшись, легонько ущипнул его за нос. Когда дело касалось Пхоптона, он был готов использовать слово «очаровательный» с поразительной щедростью. Чем больше он слышал его мысли, тем сильнее его охватывало тёплое, почти невыносимое чувство умиления.
И каждый раз ему приходилось одёргивать себя, изо всех сил сдерживая порыв откликнуться на это проявление милоты, иначе он рисковал нарушить границу и вторгнуться в личное пространство Пхоптона.
– Может, немного поспим? – спросил Сурия у мальчишки, который нежился в его объятиях.
За этот вечер произошло столько всего, что это наверняка истощило силы Пхоптона, и было бы неплохо, если бы он смог немного отдохнуть.
Стоило Сурии предложить это, как тот послушно кивнул и приглушённо протянул:
– Мм...
Комната погрузилась в тишину.
Сурия прижал к себе Пхоптона, заставляя его придвинуться к себе ещё ближе. Они оба были всё ещё без одежды, но ни одному из них даже в голову не пришло подняться и поискать её. Контакт кожа к коже дарил им обоим особое тепло, которое было приятнее и уютнее любого одеяла.
И всё же... хоть они и решили немного отдохнуть, ни у одно из них так и не получилось заснуть.
– Спишь? – шёпотом спросил Сурия, обращаясь к своему маленькому мистеру Кетчупу.
Пхоптон лежал в его тёплых объятиях, прикрыв глаза, отчего казалось, что он уже давно заснул, но стоило Сурии задать этот вопрос, как он тут же услышал ответ:
– Ещё нет.
Мальчишка открыл глаза и встретился с ним взглядом. Теперь они смотрели друг на друга так, словно решили затеять игру в гляделки – кто сможет дольше выдержать взгляд другого, тот и победит. Сурия с трудом сдерживал улыбку: было просто невозможно устоять перед этим ясным, открытым взглядом, который делал Пхоптона похожим на маленького щенка. В конце концов он первым отвёл глаза и уставился в потолок.
Ему нельзя было смотреть на этого мальчишку слишком долго. Это было слишком опасно...
– Господин Сурия...
Сурия кивнул.
– Я... нравлюсь вам?
– Ха?..
Сурия резко развернулся к мальчишке, только что задавшему этот вопрос. Его малыш слегка надул губы (это была его фирменная привычка) и посмотрел на него своими большими, щенячьими глазами, в которых читалось искреннее любопытство.
Стоило Сурии увидеть это, как внутри него всё сжалось от умиления, и ему тут же захотелось притянуть Пхоптона к себе и затискать его до смерти.
– Неужели мои действия были неясны?
– Но вы же никогда прямо не говорили об этом.
– Не всегда нужны слова. Смотри на поступки.
– Хотите сказать, что заниматься сексом это то же самое, что признаться человеку в чувствах?
– Я не это имел в виду...
Сурия потёр виски пальцами.
Верно. Кажется, он упустил кое-что очень важное.
Ему всегда казалось, что его особое внимание к Пхоптону – забота, постоянное желание быть рядом и следить за тем, чтобы тот был сыт и хорошо высыпался – это самый прекрасный способ признаться в любви. Вот только он забыл, что между влюблённым человеком, который хочет выразить свои чувства, и тем, кто заботится о тебе как родитель, проходит тонкая, почти невидимая грань. Пхоптон был слишком простодушным и мечтательным ребёнком и вполне мог принять его заботу за проявление отцовской опеки. А раз так, все поступки Сурии теряли то значение, которое он в них изначально вкладывал.
– Ты мне очень нравишься.
Всё правильно.
Он должен был сказать об этом Нонгу, чтобы тот наконец понял, что именно он к нему чувствовал.
– Почему ты улыбаешься?
– А что, разве мне нельзя улыбнуться?
– Ты не выглядишь смущённым.
– А должен?
– Значит... ты уже догадался?
– Ну... вы сами себя выдали.
Кажется, этот мальчишка снова решил подразнить его – уже во второй раз за сегодня.
Сам себя выдал? И когда же это? Пхоптон ведь не умел читать мысли! Кроме того Сурия просто мастерски скрывал свои чувства.
Не придумав другого способа разобраться в происходящем, Сурия решил заглянуть в мысли Пхоптона, чтобы отыскать разгадку там.
– Так вот оно что.
Сурия выдохнул, когда до него наконец дошло, где именно он прокололся.
Должно быть, он выдал себя в те моменты, когда снова и снова зарывался лицом в шею Пхоптона, пытаясь скрыть своё смущение. Да, он смущался. Причём смущался просто безумно.
Его сердце всегда начинало сходить с ума в моменты интимной близости с любимым человеком. Чем больше Сурия ловил на себе озорной и соблазнительный взгляд Пхоптона, который находился под ним, тем сильнее он начинал краснеть. Наверняка именно тогда этот мечтательный фантазёр и сложил всё воедино в своей голове.
– А что именно вам во мне нравится?
– С чего вдруг все эти вопросы?
Что на него нашло? Мало того, что Пхоптон задавал ему эти странные вопросы, так он ещё и устроился в такой странной позе: повернулся на бок и подпёр голову рукой, словно «Лежащий Будда».
Прямо сейчас Пхоптон был больше похож не на маленького, невинного ребёнка, а на делового магната, который только что закончил с ним своё «дело».
– Мне просто хочется знать... Ну, пожалуйста...
Но разве деловой магнат мог вести себя так мило? Никто не мог сравниться с Пхоптоном в очаровании, особенно в те моменты, когда в его голосе начинали звучать умоляющие нотки.
Сурия вздохнул и подставил мальчишке свою щёку, чтобы тот поцеловал его в качестве платы за то, чем он собирался с ним сегодня поделиться. Пхоптон нахмурился на мгновение, однако уже в следующую секунду поддался вперёд и звонко чмокнул его в щёку.
– И в эту щёку тоже.
*Чмок*
– А теперь обними меня, – сказал Сурия и тут же широко раскрыл руки.
– Но ведь тогда я не смогу смотреть на вас...
– Обними.
Сурия продолжал удерживать руки раскрытыми, настаивая на своей просьбе. Маленький щеночек недовольно поморщился, но всё же поддался вперёд и послушно нырнул в его объятия. Сурия улыбнулся и несколько раз прижался губами к макушке своего любимого, после чего приступил к своему рассказу – это была его маленькая тайна, которой он был готов поделиться только с одним человеком. И звали его Пхоптон.
– Потому что ты взбалмошный фантазёр.
– Какой-то странный у вас вкус...
Сурия тихо рассмеялся и, погладив своего взбалмошного фантазёра по голове, начал осыпать поцелуями его нос и щёки. Аромат фальшивого Апо, окутывающий его с головы до ног, был подобен живительной влаге, от которой в сердце начинали распускаться цветы.
– Ты нравишься мне потому, что ты это ты.
– Я это я?..
– Ты знал, что голос, который я слышу в твоей голове, – это твой собственный голос? Голос Пхоптона, а не Апо.
– Серьёзно?
– Мне безумно нравится этот голос. А ещё мне нравится твоя мечтательность и склонность к фантазиям. В твоей голове столько всего! Немного похоже на захламлённую комнату: на первый взгляд там царит хаос и беспорядок, но если присмотреться – каждая вещь по-своему уникальна и интересна. Ты совсем не похож ни на Апо, ни на кого-либо ещё. Ты это ты – Пхоптон. И именно потому, что ты такой, я и влюбился в тебя.
– ...
– Я влюбился в тебя даже несмотря на то, что никогда не видел твоего настоящего лица. И знаешь что? Для меня это совершенно не важно. Не имеет значения, как ты выглядел в том мире. Я знаю только одно: я влюбился именно в тебя – в этого очаровательного мальчишку, который прямо сейчас находится в моих объятиях.
*Тудум-тудум*
– Это ты, Пхоптон. Ты – тот, в кого я уже долго и без памяти влюблён.
– ...
Что ж... в конце концов ему всё-таки удалось заставить этого мальчишку смутиться.
Мой маленький мистер Кетчуп :)
💎💎💎
Поскольку Сурия был жаворонком, независимо от того, во сколько он ложился спать, он всегда просыпался рано.
На следующее утро, в субботу, Сурия проснулся в приподнятом настроении. Хоть уже и было почти восемь утра, что по его меркам было немного поздновато, но для того, кто лёг спать только в половине четвёртого, пробуждение всё равно считалось ранним.
– Доброе утро, малыш, – тихо произнёс он тому, кого всё ещё держал в своих объятиях.
Рука немного онемела, ведь Пхоптон использовал её в качестве подушки всю ночь. Впрочем Сурия не видел в этом ничего ужасного. Если уж быть совсем честным, он сам упрямо настоял на том, чтобы его малыш лёг именно так.
Как ни крути, а спать вместе, тесно прижавшись друг к другу, было куда приятнее, чем порознь.
Как же долго Сурия мечтал об этом!
– Мм... – сонно пробормотал маленький щеночек и, чуть пошевелившись, потёрся щекой о его руку. Но, кажется, просыпаться он не собирался.
Сурия невольно улыбнулся. Его воспоминания унесли его к тому времени, когда они только начали делить эту кровать вместе. Тогда пространство между ним и Пхоптоном всегда разделяла длинная подушка-валик. Мальчишка сам возводил между ними преграду, опасаясь, что Сурия прикоснётся к нему и прочитает его мысли. И чтобы не заставлять Пхоптона чувствовать себя некомфортно, Сурия ни разу даже не попытался пересечь этот барьер (если что, именно Пхоптон чаще всего перебирался на его сторону).
Много раз Сурия лежал без сна, глядя на очаровательное лицо этого парня, мирно спящего на противоположном краю кровати, и тайно лелеял свою маленькую мечту. Он мечтал о том, что однажды сможет прижать его к себе и провести с ним так всю ночь. Сурия был уверен, что, если бы это случилось, его сны стали бы невероятно сладкими и счастливыми.
Но он так и не сделал этого.
Даже зная о том, какие чувства Пхоптон испытывал к нему, Сурия никак не мог решиться ответить на них.
Почему?
Хм... Возможно, причина была в том, что человек, которого он когда-то считал своей первой и единственной любовью, оставил после себя слишком болезненный шрам. Скорее всего, именно поэтому Сурия и боялся открывать своё сердце кому-то ещё.
И так было до тех пор, пока Пхоптон не начал просить его больше не называть его фальшивым именем.
– Ты мой плакса, – тихо пробормотал Сурия, ласково скользнув ладонью по гладкой, нежной щеке своего плаксивого мистера Кетчупа.
Мысли невольно вернули его к событиям прошлой ночи – к тому моменту, когда Пхоптон потребовал больше не называть его именем Апо Юэ. В тот миг всё, что переполняло Пхоптона – его чувства, сомнения, боль и уязвимость, – обрушилось на Сурию мощной волной.
Его способность читать чужие мысли всегда была обоюдоострым клинком. Каждый раз, когда он узнавал о чувствах других, ему приходилось пропускать их через себя. И чем сильнее он был привязан к тем, чьи мысли слышал, тем тяжелее становился груз, давивший на его плечи и сердце.
Да, Сурия впитал в себя чувства Пхоптона – через прикосновения, объятия и даже через вкус его поцелуя. Он принял их все целиком, без остатка, и в тот же миг понял, что больше не может молчать.
Пришло время сказать это вслух...
– Пхоптон.
Да. Именно так он и должен был его называть.
Это был он – его маленький плакса Пхоптон. Его чуткий и безумно ранимый мистер Кетчуп.
– Я приготовлю тебе что-нибудь на завтрак, хорошо? – прошептал Сурия своему сладко спящему малышу.
Затем он улыбнулся (уже во второй раз за сегодня) и, нежно поцеловав Пхоптона, удовлетворённо отстранился и направился на кухню. Но перед этим он не забыл укрыть мальчишку одеялом, чтобы тот не замёрз и не подхватил простуду.
При этом Пхоптон даже не подозревал, сколько раз за сегодня его щёки были атакованы губами Сурии.
Ну что тут скажешь? Сам виноват! Надо было просыпаться, когда Сурия будил его.
По выходным у Франсуа были свободные дни: он не готовил, не стирал и не занимался уборкой, потому что Сурия заявил, что может справиться с этим самостоятельно. Он сделал это для того, чтобы иметь возможность хотя бы немного побыть с Пхоптоном наедине. Разумеется, мальчишка ни о чём не догадывался, ведь в его голове постоянно царил сумбур и хаос :)
Сегодня шеф-повар Сурия собирался приготовить довольно простой завтрак: тосты, яичницу и ветчину. Он давно заметил, что Пхоптону гораздо больше нравилась европейская кухня – каждый раз, когда на столе появлялась западная еда, малыш обязательно просил добавки. Но даже так Пхоптон оставался одним из самых неприхотливых едоков на свете, особенно в сравнении с Дао или Чанджаком...
Перед тем как приступить к готовке, Сурия сделал лёгкую зарядку, чтобы размяться. Эта привычка осталась с ним ещё со студенческих времён. Сурия рассчитывал, что к тому времени, как закончит с растяжкой и приготовит завтрак, Пхоптон уже проснётся.
Так и вышло.
– Доброе утро.
Надо же, он даже оделся...
На губах Сурии расплылась едва заметная улыбка, когда он увидел перед собой Пхоптона, неловко почёсывающего щёку. Его малыш успел натянуть на себя растянутую футболку и домашние шорты, тогда как Сурия, стоявший у плиты, всё ещё был обнажён по пояс – единственное, что прикрывало его грудь, это фартук.
– Попробуй, пожалуйста, кукурузный суп.
– Мм...
Малыш кивнул и послушно дошёл к нему, даже не подозревая, какой мощный ураган чувств вызвало у Сурии его появление. Ему понадобилось всё его самообладание, чтобы сдержаться и не выдать себя. Если бы Пхоптон умел читать мысли, он наверняка бы пошутил: «Вот видите! Вы тоже без ума от меня!»
– Открой рот.
Как только малыш оказался рядом, Сурия аккуратно зачерпнул маленькую ложку супа и, подув на неё, поднёс к его губам. Другой рукой он подстраховывал снизу, чтобы ничего не пролилось.
Вот оно! Щёчки очаровательного щеночка снова ярко вспыхнули.
Наверняка он опять подумал о чём-то непристойном. Да ещё и подвеску с аметистом надел!
Эх, жаль, что нельзя прочитать его мысли :)
– Вкусно?
– Очень!
– Почему ты не смотришь мне в глаза?
– Сначала оденьтесь, как полагается...
– Но прошлой ночью ты видел и не такое.
– Ха?! Господин Сурия!
Малыш вытаращил глаза, затем обошёл кухонную стойку и, взяв стакан воды, сделал несколько больших глотков. После этого он сел за стол и молча приступил к завтраку.
Сурия громко рассмеялся. Впервые в жизни ему захотелось снять подвеску с аметистом с шеи любимого.
Он безумно хотел узнать, что происходило в голове у Пхоптона: рассердился ли он, смутился или снова генерирует свои особенные и до невозможности очаровательные идеи и предположения?
Чёрт возьми! Как же ему хотелось это узнать...
Но, к сожалению, он так и не смог подслушать его мысли.
💎💎💎
– Что? Сегодня же выходной!
Но минуты счастья пролетели слишком быстро.
В десять утра того же дня Сурии позвонил его секретарь, Нок Пэнг, и сообщил, что у них возникла проблема с авторскими правами на продукцию одного из брендов сети магазина. Совет директоров уже обсудил ситуацию с юридическим отделом, и теперь им требовалось решение Президента.
Сурия всем сердцем желал остаться дома и провести этот день, прижимая к себе своего любимого, но, к сожалению, был вынужден покинуть пентхаус и спуститься в офис.
– Я скоро вернусь.
Сурия остановился у двери и прижал к груди своего маленького щеночка. Их церемония прощания была наполнена такой невообразимой тоской, будто они оба чувствовали, что миру вот-вот настанет конец. Хотя, знаете, всё могло бы произойти гораздо быстрее, если бы не Сурия. Именно он никак не мог решиться отпустить Пхоптона и отправиться на работу.
– Можете не спешить.
– Хочешь, чтобы я тебя наказал?
Ещё одна любопытная сторона Пхоптона заключалась в том, что он был... очень озорным.
На следующее утро после их близости Сурия заметил, как наравне с уже привычной ему застенчивостью, Пхоптон начал вести себя более дерзко и вызывающе. И это безумно нравилось Сурии. Нравилось настолько, что он не хотел отходить от этого мальчишки ни на шаг.
– Хаа...
Сурия тихо вздохнул.
В тот момент, когда он спускался в лифте, его вдруг охватило сильное раздражение. Ему совсем не хотелось, чтобы суббота, которая должна была принести ему столько счастья и удовольствия, оказалась потеряна из-за каких-то там проблем на работе.
Ну нет! Это просто недопустимо! Он должен всё уладить и поскорее вернуться домой, чтобы снова оказаться рядом со своим фальшивым Апо.
Сурия боялся, что его малыш забудет о нём :(
💎💎💎
Сурия провёл на совещании несколько часов. Проблема оказалась гораздо сложнее и серьёзнее, чем он предполагал, поскольку сотрудники долгое время скрывали трудности и не спешили доложить о них начальству.
Когда же всё раскрылось, начался настоящий хаос. Но это вовсе не означало, что всё было потеряно. Проблема всё ещё была решаема – вот только для этого потребовалось очень много времени.
Когда Сурия наконец смог покинуть конференц-зал, на часах было пять вечера.
– Господин Сурия, не хотите вместе поужинать?
Сурия улыбнулся, но вежливо отказался от предложения одного из директоров. Он потратил слишком много времени на обсуждение рабочих вопросов, и баланс между работой и личной жизнью оказался нарушен.
Всё, о чём он мог думать в этот момент, это о том, что он должен как можно скорее вернуться к своему милому Кетчупу.
Цифры на панели лифта медленно сменяли друг друга, показывая всё более высокий этаж. Сурия следил за ними с бешено бьющимся сердцем. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного.
Он всего лишь закончил работу и собирался вернуться к любимому. Но кто бы мог подумать, что при этом его охватит такое сильное возбуждение?
*Динь*
Двери лифта распахнулись, и Сурия стремительно шагнул в пентхаус, торопясь обнять своего маленького и безумно тёплого малыша. Стоило ему уловить в воздухе его аромат, как на лице тут же расплылась широкая улыбка, а сердце забилось ещё быстрее.
Сурия уже начал думать о том, что сделает, когда увидит Пхоптона. Сначала он собирался ущипнуть его за щёку – за то, что тот за весь день так и не написал ему ни одного сообщения. Затем поцелует, а потом... отнесёт на диван и продолжит целовать его там.
Ну а если повезёт, дело может пойти дальше, и он сможет получить не только поцелуи.
Счастливо насвистывая какую-то мелодию, Сурия ускорил шаг и почти бегом влетел в гостиную, как вдруг...
– *Всхлип*... Господин Сурия...
Он тут же остановился и замер, не веря своим глазам.
Его маленький мистер Кетчуп стоял посреди гостиной и горько плакал. Глядя на его беспомощный и затравленный вид, Сурия почувствовал, как его сердце ухнуло и провалилось куда-то вниз.
Да, это был он – его милый Пхоптон. Он стоял там, прямо в центре комнаты. И он был не один. Рядом с ним находился тот, кто и стал причиной всей этой сцены – мужчина средних лет, в чьём взгляде, обращённом на Сурию, пылала настоящая ярость. Чуть поодаль с невозмутимым видом стоял дворецкий Франсуа.
– Отец...
Именно так. Это был никто иной, как Мом Джао Чакрават Суриядечакорн.
Мир Сурии начал медленно рушиться на части.
Тяжело сглотнув, он шагнул к любимому, который продолжал безутешно плакать, и, притянув его к себе, нежно погладил по голове.
– Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Я здесь, – тихо прошептал он Пхоптону.
В следующий миг его внимание привлёк предмет, который отец держал в руке. Сурия внимательно всмотрелся в раскачивающуюся подвеску, и тут... его глаза расширились от изумления.
Кулон с аметистом.
Сурия задержал взгляд на украшении всего на секунду, а затем поспешно взглянул на шею своего малыша.
То, что он обнаружил, заставило его сердце сжаться от ужаса: на Пхоптоне больше не было подвески...
– Кто бы мог подумать! Ловко же ты водил меня за нос все эти месяцы!
За ясным и чистым небом всегда скрывается буря.
Сегодня Сурия наконец понял значение этой фразы.
Продолжение следует...
Если вам понравилась глава, не забудьте поставить звёздочку✨
❤️❤️❤️