12
— Риха, я всё Паулю расскажу! — угрожает мне Шнайдер, держа указательный палец перед собой, якобы предупреждая. Я злюсь не на шутку.
С чего же начался наш весь конфликт?
Собственно с того что, все вдруг решили что могут угрожать мне тем что расскажут мой любой косяк и плохое поведение (да, как у маленького мальчика), Хайко.
А дёргаюсь я не из-за того что боюсь получить выговор от Пауля и ругательства, хотя в кои-то веки слышать их будет неприятно (только пока судить не могу, ещё не попал под раздачу), всё потому что боюсь потревожить его, заставить нервничать, когда он ещё находится в стадии восстановления.
Может ему уже куда лучше, но это ведь совсем не значит что нужно его беспокоить.
Сейчас же я скалился от указаний этих недотëп. Они пристали ко мне с едой и требованием спать по режиму. Возомнили из себя врачей!
Ишь чего удумали!
— Скажите мне пожалуйста, мне вас убить? Расчленить? Раскидать по всему штату, чтобы вас сожрали бродячие собаки? Вы ведь этого добиваетесь?! — зло говорю я, смотря на них исподлобья.
Флаке, что очень настаивал на моём контроле, закатил глаза, и вместо того чтобы скрестить руки на груди, взялся за гипс. Он теперь часто поправляет бинт на нём или потирает руку, заменив тем самым жест который у него не получается.
— Я правда пожалуюсь ему!
Меня это выводит из себя, я бросаю маленький стеклянный флакон со снотворным, стоявший на тумбе, который мне принесли по настоянию врача, с треском об пол. Осколки разлетелись, но мне было абсолютно плевать, теперь я спешил к Хайко.
Хотелось успокоить свою душу рядом с ним, в особенности пока эти гады не дошли в его палату.
Я встречаю его с улыбкой. Он мило сидит на своей больничной койке и разговаривает с Оливером. Я спокоен когда тот рядом с ним, потому что Олли понимающий, тихий и не надоедливый (я всегда это знал).
Пауль с недавних пор может потихоньку активничать. Длинный шов поперёк живота и затрагивающий часть груди, быстро затягивался, а Пауль становится всё живее, узнать что разрыв уже начался до рокового дня, было на самом деле страшной новостью, оказалось что всё же мы правильно поступили, применив первую помощь, вот только нужно было сразу к врачу, но всё затянулось до того ужасного момента.
Травмированный нос приходит в норму, меня это несомненно радует. Врачи хорошо постарались, в будущем не должно возникнуть с ними проблем.
Двое пока даже не подозревают что у нас произошёл конфликт, в том числе не знают о том что я бросаюсь лекарствами. Почему-то именно сейчас возникла тревога что я могу разочаровать Хайко, мысль что я упаду в этих голубых глазах пугала. Взрослый человек, а боюсь подобных вещей.
Я прохожу к Паулю ближе, сажусь на краешек кровати и складываю руки на колени, упираясь ладонями в них. Смотрю на улыбчивого ритм-гитариста и моя тревога начинает исчезать. Вот это самый безопасный и действующий вариант успокоительного, мне становится гораздо лучше находясь рядом с ним.
— Я наверное вас побеспокоил и перебил ваш разговор, прошу прощения. — извиняюсь, чувствуя некую вину за то что возможно мог прийти в не самый подходящий момент. Но уже не сдерживая себя, я аккуратно с капелькой сомнения положил свою руку на ногу Пауля. Мне прям требовалось это сделать, потому что иногда мне нужно было удостовериться в том что я не сплю и Пауль правда жив, находится рядом и светится.
— Что ты, мы тут просто книги обсуждали, ты своим присутствием никак нам не помешал! — успокаивает меня Хайко, а Олли согласно кивает, и я выдыхаю. — Ты так внезапно пришёл, я думал что ты отдыхаешь, на тебе что-то лица нет, будто бы с каждым днём лишаешься сил, синяки под глазами, щетина проступила ещё больше... — с долей грусти говорит он, хмурясь.
— Ну чего ты, со мной всё в порядке, просто иногда уснуть тяжело, а щетину пока сложно убрать, руки заживают. — объясняю я, поднимая в доказательство свои руки, что тщательно обработаны и скрыты за лейкопластырями и бинтами. Он вроде бы согласно кивает, но он всё же смотрит в мои глаза.
Мне так не нравится утаивать свои бессонные ночи, которые я провожу лёжа смотря в потолок или читаю книги, включая лампу на тумбочке, которую мне любезно одолжили медсестры за пару купюр. Я знал что он может узнать в любой момент об этом, но сказать не хватало то ли сил, то ли духа...
Он в чём-то сомневается, но умалчивает, берёт меня за руку и осматривает каждый шрам и остатки того кошмарного дня.
Пауль заворожено смотрит на них, как будто бы увидел редкое явление, например сияющую комету, от которой не может отвести взгляда.
Я же смотрю на своё поразительное явление, которое с каждым разом заставляет меня удивляться и думать о том что отхватил неповторимое чудо света.
С него хоть икону пиши, сплошное олицетворение ангела!
Ридель спокойно сидит рядом и даже не думает нарушать нашу увлечённость друг другом. Вот только обязательно найдутся те, кто сделают это за место другого.
В дверях палаты появляется Лоренц и Тилль, я практически сразу начинаю раздражаться.
— Ребят, а где Шаня? — спрашивает Олли и только услышав ответ, решил ретироваться из палаты Поля.
Ритм-гитарист всё же соизволил поднять свою голову через пару минут, после того как эти двое пришли.
— Здрасьте. — почти отмахнувшись произносит он, устремляя свой взгляд обратно на мои руки.
— Мы вон жаловаться пришли. — говорит Флаке, опять поправляя свой бинт на руке.
— А я уже думал что зашли поинтересоваться о моём здоровье и навестить. — драматично вздыхая отвечает тому Пауль, а я сижу в немом шоке. Он ещё не узнал что происходит, а уже решает дать отпор.
Я восхищён.
— Это конечно же тоже, но хотелось чтобы ты повлиял на Круспе, потому что он совсем сбрендил и отбился от рук. — пытается объяснить Линдеманн, я вроде бы хочу рваться в бой, пытаясь закрыть их пасти, но останавливаю себя. Я не хочу делать какие-то глупости при Пауле, да и рядом с ним все отрицательные эмоции подавляются. Я остаюсь в более-менее стабильном состоянии.
— С каких пор вы нанялись ему в мамочки и почему пытаетесь приписать сюда меня? Я ему что, папочка? — произносит Хайко, а от последнего слова удивляются не только эти двое, но и я ухожу в осадок, грозясь потерять свою челюсть где-то под больничной койкой. Это слово заставляет почувствовать жар внизу живота, которая доходит почти до щекотки.
— Пауль, он не ест, через чур сильно бодрствует, и при этом его силы исчерпываются, спит он совсем мало. Мы пытались ему дать снотворного, но он упирается, приходилось колоть парочку раз, а теперь всё сбилось, он по прежнему упирается ногами как конь педальный! — тон Лоренца кажется нытьём, а всё что он доложил Паульхену, заставляет меня напрячься. Мои руки по-тихоньку сжимаются в кулаки, находясь в хватке Ландерса.
— А причину вы пытались понять вместо того чтобы тяготить его своими требованиями? Я почему-то уверен что вы даже не спрашивали его! — буравит он их взглядом, что те даже смыкаются как магнитом.
— Пауль, как ты себя чувствуешь? — перескакивает с темы Тилль.
— Что-то мне отдохнуть охота, так что думаю вам уже пора, вы вроде бы уже нажаловались вдоволь. — говорит Пауль, и укладывается спиной на подушку. Двое как-то быстро решают уйти и мне вовсе не понятна такая их реакция. С каких это пор они такие трусливые? — А мы с тобой, Риша, поговорим. — обращается он ко мне, нахмурившись.
Мои мышцы напряглись, а в голове будто бы что-то начало кипеть. Ток пополз по всему телу, мне было в кои-то веки страшно. Нервы начали играть.
— Ты хочешь поговорить по поводу того, что рассказали тебе эти идиоты? — спрашиваю я, мне начинает казаться что я не должен был этого спрашивать.
— Видишь какой ты у меня умный, ты всё правильно сказал, и я бы хотел услышать объяснения этому всему. — он ждёт, внимательно глядя в мои глаза.
Я мнусь, боюсь расстроить его, но я ведь и сам понимаю что должен говорить правду если хочу быть рядом с ним, уж тем более я доверяю ему, а он мне.
— Понимаешь, Поль, так вышло что я страдаю от кошмаров, когда ты снился мне, я и правда боялся их, как можно дольше старался не спать чтобы справиться сам с собой, поэтому и приходилось врачам таким способом через мои попытки сопротивляться, вводить снотворное другим методом, когда же ты пришёл в себя мне вроде бы стало легче, но кошмары приследуют меня и исчерпывают мои силы, толку совсем нет, спал я, не спал, энергия исчерпывается прямо во сне, а этим идиотам не объяснить. — вздыхаю я в конце своей речи, отвожу взгляд в сторону и смотрю куда-то в сторону тумбы.
— Хорошо, а вот что с едой? — его черты чуть смягчаются когда я вновь смотрю на него.
— Да это... Мне стыдно сказать... — вздыхаю я, пряча лицо в руках.
Ну правда, как сказать о том что мне тяжело ходить в столовую отделения, а просить приносить не хочется, видите ли я самостоятельный. Этими руками не то чтобы тарелку нормально не удержишь, а в целом согнуть порой сложно, дрожат как у ненормального. Всё тело ослабшее, справится с ним целое испытание.
— Ничего стыдного между нами нет, мы же вроде как пара, ведь так? — с каким-то сомнением спрашивает он меня, будто бы напуган тем что это ложь.
— Конечно мы пара, просто, это стыдно даже для меня. Я как самостоятельная личность, не привык к помощи, поэтому часто стараюсь избежать её... И мне в тяготу пойти есть в столовую... А просить персонал приносить мне еду в палату, мне не нравится, я вроде бы не маленький. — объясняю и кажется краснею как цветок репейника.
— Эх, Риша, ты же понимаешь что сам не способен справится, если тебе помогут, это совсем не будет означать что ты маленький, ведь ты правда в этом нуждаешься. Я прекрасно вижу как тебе плохо, поэтому мне кажется что будет очень даже хорошо, если мы будем есть вместе, а я уверен, у тебя есть силы приходить ко мне, ты будешь приходить в норму, а с поварами я договорюсь, уже успел с ними подружиться, один из них отлично говорит на немецком, а девушка и вовсе обладает русским языком...— почти лепечет он, я вижу как ему нравится рассказывать, он всё продолжает говорить и продолжает, а мне даже счастью своему не вериться. Мне так стали родными его рассказы, манеры речи, жестикуляция, а делал он это каждый раз когда что-то говорил. Ну прям ближе к сердцу ничего не найдешь как его!
— Риха, ты слышишь? — вдруг остановившись говорит он и обеспокоенно смотрит ну меня. Я же понимаю что совсем задумался и был увлечён не содержанием того что он рассказывал, а его голосом.
Я как-то опешил, просто расстерянно рассматривал его и молчал, а потом и вовсе даже не подумав, приблизился к его лицу. Настолько близко что наши носы почти соприкасались кончиками.
Возможно я решил что гулять так гулять, не чужие люди. Поэтому впился в его губы, страстно целуя, стараясь почувствовать столь желанный вкус его губ. Мои руки потянулись к его щекам и обхватили их по обе стороны, пока он вцепился в мои плечи и держался как в последний раз. В один момент мои руки вдруг перестали слушаться, и поползли к его мягким волосам. Если бы не нехватка воздуха, продолжилось бы это найприятнейшее дело дальше, но пока моя операция полторы недели назад давала знать что ещё не восстановилась. Но я по прежнему с великим удовольствием глядел на его прекрасное лицо. На эти голубые глаза, на губы, на милый нос, на эти маленькие ямочки которые проявляются когда он улыбается, его розоватые щеки и мягкие черты. Всё это мне нравится до самого безумия.
Если и сходить с ума, Рихард, то только так!
— Я тебе обещаю, когда мы вернёмся в прежний темп жизни, я буду тебя обнимать и зацеловать перед сном, чтобы кошмары сами боялись тебе снится! — обещает Паульхен, а я усмехаюсь думая что не зря моё сердце зацепилось именно за Хайко.
В следующие пару дней я ел три раза в день с ним, под строгим наблюдением, а если что-то не лезло, сразу же помещалось после удара ложкой по лбу. Кошмары сократились, спать стало вполне возможно, выговор за баночку со снотворным я получил, но это сразу же забылось, потому что состояние стало улучшаться. И правда, как ему не улучшаться, когда рядом есть хороший мотиватор с ложкой, а ещё с успокаивающим голосом и хорошими советами!
Только так и испытываешь счастье от одного вида и присутствия рядом!
Как же я люблю тебя, Паульхен! Ты ведь даже не представляешь всю величину моих чувств! На край галактики только для тебя и ради тебя!
________________________
Боже мой, я наконец написала эту главу, старалась вложить все чувства! Буду рада увидеть оценку и комментарий к главе! Большое спасибо за прочтение дорогой читатель!